Они смотрели друг на друга безумно влюбленными глазами.
Мария заметила:
– У меня такое чувство, словно я наблюдаю за комедией "Воссоединение".
Сара понимающе ей улыбнулась.
– Выглядит действительно странно. Но все же, скорее, сентиментально. В старости они составят друг другу замечательную компанию.
Мария подумала, что в воссоединении ее родителей заключалось гораздо большее, чем просто протянутые перед камином руки. Учитывая то, насколько молоды они были во времена своего тайного побега, у них все еще осталось много времени и сил для страсти. Ну, нет, она не станет думать об этом слишком детально!
Оторвав взгляд от жены, ее отец продолжил:
– Я написал тебе, Мария, сообщая, что задерживаюсь и у меня есть для тебя сюрприз. Но ты так ничего и не ответила. Сначала я всецело был поглощен Анной и Сарой, чтобы обратить на это внимание, но время шло, и я стал беспокоиться все больше и больше. Проклятый Берк воровал нашу корреспонденцию!
– С ним все улажено, – заметил Адам. – Он решил отбыть в колонии, где сможет начать все заново.
– Не добровольно, полагаю, – в голосе Чарльза прозвучала надежда.
– Ему помогли, – дипломатично выразился Адам. Он поднялся с кресла. – У вас накопилось много тем для разговоров, а потому я откланиваюсь. Но сегодня вечером я устраиваю семейный званый ужин. Мария обещала быть. Можете ли вы все присоединиться к нам? Будет два вновь найденных семейства, так что третье окажется только кстати.
– Мы рады принять ваше приглашение, – Анна довольно улыбнулась. – Сара и я в основном жили за городом, нам полезно расширить свои лондонские знакомства. Это городской дом моего брата, он предложил бывать в нем чаще.
– Вы правы, Эш, я хочу остаться здесь и поговорить с моей семьей. – Мария встала. – Я провожу вас.
Они вышли в холл, и она слабо улыбнулась ему улыбкой более сердечной, чем могла позволить себе в присутствии своей семьи.
– Ты понимаешь меня, как никто другой.
– Воссоединение с давно утраченной семьей слегка выбивает из колеи, но это чудесное событие. – Он чуть наклонился и запечатлел легкий поцелуй на ее губах. – Будь счастлива, Мария. Твоих родственников тоже не назовешь грязной посудой.
Она рассмеялась, и он покинул дом. Все еще испытывающий непомерную боль от того, что им не быть вместе. Но теперь, хвала небесам, она не останется одна.
Глава тридцать шестая
(перевод: vetter, редактор: Nara)
Пора было спускаться вниз в ожидании гостей на званый ужин. Адам почти закончил одеваться, когда Уорф подал ему прекрасный темно-зеленый сюртук. Адам нахмурился.
– Мне необходим сюртук с карманом для пистолета.
Брови Уорфа вопросительно изогнулись.
– Вы ожидаете неприятностей, ваша светлость?
– Вчерашнее ночное происшествие, когда меня чуть не убили в собственной постели, вынуждает быть осторожным, – пояснил Адам. – В последнее время жизнь преподносит немало сюрпризов. Карманные пистолеты все еще у меня в столе?
– Должны быть там, сэр. – Камердинер, похоже, задумался. – Солдаты говорят о предчувствии сражения. Оно вызывает тревогу и требует дополнительных мер предосторожности. Возможно, это как раз то, что вы сейчас испытываете. Я принесу подходящий сюртук.
Адам подошел к столу. Полированный чехол из орехового дерева лежал в нижнем ящике, точно там, где он и ожидал. Открыв его, Адам вынул один из двух, находящихся внутри, пистолетов. Он почувствовал в руке нечто хорошо знакомое. Небольшое, но безжалостно точное оружие – ручная работа Джозефа Ментона[82], считающегося самым лучшим оружейным мастером Британии. Конечно, Ментон запросил за них небольшое состояние, но пистолеты того стоили.
Адам внимательно осмотрел оружие, убедившись в его исправности, прежде чем зарядил его. К тому времени, когда он покончил с этим, Уорф вернулся с сюртуком ярко-синего цвета. Более свободный, чем все остальные в гардеробе Адама, внутри слева он имел потайной карман, куда свободно входил пистолет. Поскольку Адам был правшой, вытащить оружие не составляло труда. Еще один такой же карман, но справа, содержал дополнительные пули, порох и небольшой шомпол. Из-за содержимого карманов он не сможет никого стиснуть в крепких объятиях, но Адам не думал, что на данном вечере это от него потребуется.
Надев сюртук и повязав шейный платок, он внимательно посмотрел на свое отражение в зеркале. Вот сейчас он действительно выглядел, как безупречный герцог, на которого так старался походить в течение многих лет.
Но за последнее время очень многое изменилось. Он почти умер, затем открыл себя заново, часть за частью, нашел семью и наконец влюбился. И хотя неизбежное расставание с Марией разбивало ему сердце, его жизнь все равно была более богатой и содержательной, чем когда-либо раньше.
Мучаясь вопросом, понравятся ли друг другу Стиллуэлы и Лоуфорды, Адам спустился вниз. Несмотря на то, что никогда не был солдатом, он чувствовал, как предчувствие битвы почти заставляло встать дыбом волосы на затылке.
В салоне находилась одна Мария. Она сидела на диване, стоящем перед камином, где тихо мерцал огонь, поскольку вечер был прохладным. С собранными в высокую прическу волосами и в своем золотистом платье, ниспадающем изящными складками, она была похожа на принцессу, только более земную и притягательную. Он подавил мысль прежде, чем наброситься на нее.
– Сегодня вечером ты выглядишь особенно прекрасно.
Она увидела его и просияла.
– Адам, у меня теперь есть сестра! Это так замечательно, я едва могу этому поверить.
Ее счастье делало счастливым и его.
– Было похоже, что и она тоже рада.
Мария провела рукой по яркой золотой ткани на колене.
– Это платье подарила мне Сара. Мы потрясающе провели время. В чем-то мы совершенно разные, а в чем-то до нелепости схожи. Мы заканчивали предложения друг друга! Ее одежда совершенно новая и модная, у меня же почти все подержанное, кем-то подаренное, но ее наряды отлично мне подходят, и нам нравятся одни и те же цвета. Ты заметил, что мы были одеты в платья одинакового персикового оттенка?
Он кивнул и прислонился к стене возле камина, понимая, что лучше держаться от нее подальше.
– Этот цвет идет вам обеим. И некоторые жесты у вас совершенно одинаковые. Тебя беспокоит то обстоятельство, что она воспитывалась в более комфортабельных условиях?
– Совсем нет. Папа и я никогда не голодали. Я лишь завидую, что у нее была мама, но она чувствует то же самое по отношению к папе. – Мария задумалась. – Полагаю, я более независима, чем она, умею приспосабливаться к различным обстоятельствам. Я была вынуждена стать такой. Она завидует моим, как она думает, приключениям. Зато она уверена в себе, и у нее есть положение в обществе, в чем я испытываю недостаток, поскольку мы с папой постоянно жили в разъездах, на грани респектабельности. Сара и я пришли к выводу, что наши жизни дополняют одна другую.
