– Совсем нет. Папа и я никогда не голодали. Я лишь завидую, что у нее была мама, но она чувствует то же самое по отношению к папе. – Мария задумалась. – Полагаю, я более независима, чем она, умею приспосабливаться к различным обстоятельствам. Я была вынуждена стать такой. Она завидует моим, как она думает, приключениям. Зато она уверена в себе, и у нее есть положение в обществе, в чем я испытываю недостаток, поскольку мы с папой постоянно жили в разъездах, на грани респектабельности. Сара и я пришли к выводу, что наши жизни дополняют одна другую.
Им не откажешь в мудрости.
– Она ведь не состоит в браке, не так ли? Это очень необычно, что две такие прекрасные сестры в свои двадцать пять и не замужем.
– Она была помолвлена, но ее жених умер. – На мгновение Мария погрустнела, но затем сменила тему: – Разве это не замечательное совпадение, что ты и я, оба сразу, обрели неизвестные нам семьи? По воле случая наши родственники восстали из мертвых? Не знаю, что и думать, кроме как просто быть счастливой. И все же у меня такое чувство, будто все это кем-то разыгрываемая пьеса.
– На самом деле все не так уж случайно, – глубокомысленно заметил Адам. – Ты и я были вырваны из родных мест: ты своим отцом, я всесильными властями. Но благодаря усилиям твоего отца и моего отчима, мы вновь обрели семьи, которые все это время существовали без нас. Несколько случаен выбор времени, ведь это произошло с нами обоими почти одновременно, но сами события вполне логичны.
Она обдумала его слова и сказала:
– Оглядываясь назад, я не уверена, что это простое совпадение. Такая сложная цепь событий. Если бы я не думала, что мой отец мертв, я не стала бы выполнять обряд бабушки Роуз, значит, я не оказалась бы на улице в ту ночь и не пошла бы на берег, где нашла тебя. И тогда мы представления не имели бы о наших схожих обстоятельствах, ведь мы никогда бы не встретились.
– Ты упустила тот факт, что в противном случае я был бы уже мертв и, следовательно, не узнал бы о своей давно утраченной семье, – сухо вставил он. – Думаю, здесь поможет мое индуистское представление о жизни. Мы были обречены встретиться, и наши жизни должны были переплестись. Хотя и христианский путь тоже работает, когда я о нем думаю.
– "Пути господни неисповедимы. Никто не знает, что на них нас ждет..."[83], – она процитировала церковный гимн с улыбкой, в которой чувствовались и задумчивость, и любовь. – Обречены встретиться. Мне нравится думать, что у нашей дружбы есть предназначение, если и не постоянство.
Связь между ними была настолько глубокой и осязаемой, что казалось, ее можно потрогать руками. Мария отвела от него взгляд.
– Твой экипаж, в конце концов, оказался не нужен. Завтра я перееду в дом дяди, чтобы остаться со своей семьей. Мы отправимся в Хартли где-то недели через две, но воспользуемся каретой моей матери. Многие годы они жили на обеспечении ее брата. Мне кажется, это было не так уж плохо, но она надеется зажить в собственном доме на собственные деньги. – Мария тихо рассмеялась. – Я привыкла думать о Хартли, как о своей собственности, а потому буду вынуждена придержать свой язык, когда мама внесет некоторые изменения.
Адам подозревал, что возникнет небольшой конфликт, поскольку за многие годы Мария привыкла сама отвечать за собственную жизнь. Но любовь поможет им справиться и с этим.
– А что с Джулией? Я буду счастлив отправить ее на север с горничной из Эштон-Хауса, чтобы у нее была компаньонка в этой поездке.
Мария покачала головой.
– Джулия тоже оставит Эштон-Хаус, переехав вместе со мной. Так она сможет провести больше времени со своей бабушкой, к тому же она совершенно необременительная гостья.
Значит, Мария останется в Лондоне, а он больше не сможет видеть ее каждый день. Но даже если так, это гораздо лучше, чем сознавать, что она находится где-то за сотни миль от него. Он подошел к шкафу с напитками.
– Я совсем забыл о своих обязанностях хозяина. Хочешь шерри?
– Пожалуй. – Она очень осторожно приняла бокал вина, стараясь не касаться пальцев Адама. – Ожидается так много гостей, что ты будешь все время занят их обслуживанием.
– Этим займется Холмс, придя сюда через несколько минут. – Он плеснул немного шерри и себе, не упомянув, что спустился чуть раньше в надежде провести некоторое время наедине с ней. – Через четверть часа появятся лакеи с подносами, полными закуски. Идея миссис Холмс. Большинство гостей незнакомы друг с другом, а так они получат возможность, свободно перемещаясь по комнате, познакомиться прежде, чем мы перейдем к столу и займем каждый свое место.
– Хороший план. – Мария подняла бокал, едва пригубив шерри. – Еда и напитки создадут приятную атмосферу.
Вошедшие в комнату тетя Джорджиана и Хэл положили конец этой беседе. Неохотно оторвав внимание от Марии, Адам двинулся поприветствовать гостей.
– Добрый вечер. – Он пожал руку Хэлу и отвесил учтивый поклон тете. Последняя, увидев Марию, казалось, испытала раздражение, что нарушительница семейного спокойствия все еще здесь. Адам поспешил задать вопрос: – Вы получили известие от Джейни? Надеюсь, теперь она готова вернуться.
– Пока она задерживается из-за небольшого рецидива болезни, или, по крайней мере, так она это описывает. – Тетя нежно улыбнулась Адаму. – Но, думаю, правда заключается в том, что ей не хочется с вами встречаться, пока ее внешность не станет прежней. Лихорадка, знаете ли, придает человеку изнуренный и бледный вид.
– Она должна знать – для меня это совершенно не важно. – Что, как он понял, действительно было правдой. Он очень тепло относился к Джейни. Возможно, он даже любил ее. В любом случае, не имело значения, бледна она или нет. – И все же я надеюсь, что она скоро вернется в Лондон.
– Уверен, так и будет, – бодро заметил Хэл. – Это так не похоже на Джейни – пропустить столь волнующие события. Значит, скоро она обязательно появится.
Его мать нахмурилась.
– Она не должна рисковать своим здоровьем. У вас обоих, Эштон, впереди годы, чтобы насладиться компанией друг друга.
К беседе подключились Мастерсон и Киркленд, приехавшие в одном экипаже. Сразу за ними в комнату вошли Рендалл и Джулия, хотя и не совсем вместе, так как не только не разговаривали, но и не смотрели друг на друга. Адам предположил, что они столкнулись на лестнице, выходя из своих комнат.
Следующими прибыли Таунсенды. Мария поднялась и поприветствовала их, ее лицо радостно засияло. Вся мужская половина уставилась на Сару.
– Бог ты мой, две Марии? – воскликнул Мастерсон. Он склонился в глубоком поклоне перед Сарой и ее матерью. – Какая удача для английских мужчин!
