сложно. Ты же теперь очень крепкий парень, резист у тебя намного сильнее чем раньше. У меня есть идея получше. Только предупреждаю сразу, это не вполне законно, да и опасно, чего уж там.
— Всё страньше и страньше, как говорилось в одной детской книге. Выкладывайте, что там у вас.
— Дай мне минуту, — сказал профессор, открыл один из шкафов, там обнаружилась потайная дверь в которую он и зашёл. Ну, минута так минута.
Нахааш оказался ну очень пунктуальным. Когда секундная стрелка простых механических часов, висевших над ложным шкафом, сделала полный круг он появился в кабинете держа какой-то сверток.
— Это “железная рубашка”, — сказал он, — экспериментальный образец усилителя боли. Думаю, это то что тебе нужно.
— Усилитель боли? Что это за хреновина и чем она мне поможет.
— Этот костюм разработали для армии и спецслужб. Грубо говоря, это пыточный инструмент, одеваешь его на человека, и костюм доводит любое магическое воздействие до того максимума который жертва способна выдержать. Очень эффективное средство развязать язык или просто доставить боль. Но в твоём случае это, возможно, способ поднять уровень твоих способностей. Да, будет очень больно и, скорее всего, ты станешь завсегдатаем моей клиники, но зато результаты мы можем получить очень быстро.
— Звучит страшно. Разве пытки не под запретом в Империи?
— Конечно под запретом, поэтому я и говорю что это не законно. Ну так что? Попробуешь?
— Дайте мне подумать, — я не был готов сразу ввязываться в эту сомнительную авантюру, — давайте я завтра к вам вернусь.
— Конечно, решать тебе. Но имей в виду, я готов заключить еще один контракт, значительно более выгодный для тебя. Да и вообще, если ты согласишься, мы можем пересмотреть все наши соглашения, в сторону увеличения оплаты, естественно.
А вот это уже интересно, минусов я не видел, ну, кроме того, что мне будет очень больно. Но если платой за эту боль станет сила, я, пожалуй, рискну. Только нужно чтобы эту “рубашку” изучил кто-то знающий.
В идеале бы обратиться к Эдгару, но я ему и так уже должен, да и он из органов, а Нахааш сказал, что это всё незаконно. Так что Росомаха отпадает.
Но по счастью есть и другие варианты, например, старый князь. Григорий Андреич говорил о том, что у него есть связи в имперском Военно-Промышленном Комплексе, вот пусть он их использует.
— А знаете что, профессор, — сказал я всё обдумав, — я не возражаю. Только у меня условие.
— Какое?
— Я хочу показать вашу “железную рубашку” кое-кому перед тем как начну ей пользоваться. И может быть даже проведу первые испытания.
— И кому ты хочешь её показать?
— Главе нашего рода, князю Григорию. Можете не переживать, он также заинтересован в том, чтобы я стал сильнее и точно будет держать язык за зубами.
Соображал Нахааш очень быстро и сразу согласился, тем более что это он так и так хотел, чтобы я использовал его артефакт на постоянной основе. Я был не против, за исключением “горячего льда”, в гонках мне наоборот нужно минимизировать урон, а не выхватывать по максимуму. А вот во всех остальных случаях, да, можно попробовать.
Так что мы подписали договор, и я, получив сверток, отправился в Тосно. Завтра мы должны были вылетать в Константинополь на следующий этап суперсерии, и у меня было освобождение от занятий, так что я мог совершенно спокойно потратить освободившееся время на свои дела.
Перед отъездом я отправил сообщение Лере, не то что мне прям хотелось, чтобы она поехала со мной, там же Марина, как никак, но, наверное, правильно позвать Котову в Тосно.
Но она ответила, что нет, у неё другие планы. Ну хорошо. Моё дело предложить, её дело отказаться. Тем лучше.
***
— Объект получил железную рубашку, автор, — сказал вивисектор. Он последним появился в комнате совещаний схемы.
— И мы как всегда не видели и не слышали, как это было, — недовольно ответил тот.
— Я уже говорил, что подобные дела предпочитаю вести в защищенном от наблюдения и прослушки месте, — ответил вивисектор.
— Хорошо-хорошо, хотите использовать ваш заповедник пыли, это ваше право. Я только не понимаю зачем, если исполнитель предоставил вам гарантии того что вас точно никто не смотрит и не слушает?
— Всё верно, — тут же отозвался исполнитель, — ни один из участников схемы, что у нас, что за границей не находится под наблюдением. Это совершенно точно.
— И всё равно я предпочитаю пользоваться лично настроенной защитой. Это, если хотите, принцип.
— Господа, по большому счёту это не важно, — вернул себе слово автор, — Вивисектор имеет полное право вести дела так как считает нужным. Как всё прошло?
— Объект согласился использовать железную рубашку. Сейчас он поехал в Тосно, в резиденцию Соболевых.
Исполнитель взмахнул руками и на столе перед участниками совещания появилась голограмма: Алексей, который на своём джамбайке уже выехал на Первый Имперский Тракт, такое официальное название носил аналог Ленинградского шоссе нулевого мира. Разогнался он уже очень прилично, еще бы, на тракте не действовали никакие ограничения и можно было выжать всё на что способна твоя машина или байк.
Вот Алексей и выжимал, аппаратура спутника слежения, который исполнитель задействовал для наблюдения показывала, что сейчас его скорость уже пятьсот тридцать километров в час.
— Решил, значит, посоветоваться со своим стариком, ну-ну, похвально. Исполнитель, что у вас есть на Григория Соболева? Утечки не может быть?
После того как автор решил включить Алексея Соболева в схему, исполнитель поднял очень серьёзные ресурсы для того чтобы выяснить всю подноготную Соболевых. СИБ не зря называли государством в государстве, у службы были поистине необъятные возможности. Ну а то что некоторые её высокопоставленные сотрудники пользовались этим не для обеспечения безопасности, а ровно наоборот… что ж поделать, надо тщательнее выбирать людей, только и всего.
— Я не думаю, что она возможна, автор, — ответил исполнитель. Старший Соболев наверняка проконсультируется со своими контрагентами в Ростехе, а те будут молчать.
— Хорошо, объект начнёт использовать рубашку и это значит, что нам нужно чтобы Богдан Волков снова вышел на сцену. Тем более что ректор прямо сказал, что теперь объект
