Скрытный человек по натуре, Онассис мало кому доверял, но Мария доказала ему, что ей можно верить. Во многом она была похожа на него, так как сама добилась славы и богатства. Он любил людей, которые с боем пробивались на самый верх. В ней он видел амбициозную женщину, равную себе.
Она же считала его замечательным человеком, гениальным бизнесменом, но она также понимала, что имеет дело с аморальным типом и авантюристом, который иногда идет на преступление, чтобы добиться своих сомнительных целей. В отличие от Джекки она интересовалась его делами, ее восхищали его грандиозные планы. Ей одной он подарил танкер. Годами она наблюдала за тем, как он ведет войну с американским правительством, нефтяными компаниями, перуанским морфлотом и аристократами Монако. Он с наслаждением шел на риск, ввязывался в драку.
Еще в самом начале их отношений Каллас признавала, что ее талант способствует его карьере. Она также понимала, что после того как она перестала выступать на сцене, нечто очень важное исчезло из их отношений. После его женитьбы на Жаклин Кеннеди она вновь начала готовиться к выступлениям.
Вскоре после публикации скандальных писем Онассиса в течение четырех вечеров видели покидающим квартиру Марии Каллас в час ночи. Через три месяца он вылетел на остров Трагонис, где она гостила у семьи Эмбрикосов, и подарил ей пару сережек, сделанных сто лет назад. Его сфотографировали, когда он целовал ее в губы, сидя под пляжным зонтиком. Эта фотография появилась в газетах по обе стороны Атлантического океана. Когда Каллас попросили прокомментировать это фото, она сказала, что очень уважает Аристотеля и имеет право встречаться с ним где угодно.
Джекки увидела эту фотографию, находясь на борту самолета, летящего в Грецию. Через несколько дней она и Аристотель ужинали в «Максиме» и, казалось, веселились от души. Но, несмотря ни на что, Онассис уже не был счастливым человеком. После гибели сына его уже мало что интересовало, и он не находил успокоения в семейной жизни.
Он начал открыто жаловаться на свою жену за то, что она бездумно тратит большие денежные суммы. Он выражал недовольство тем, что она использует самолеты и вертолеты «Олимпик Эрлайнс» для личных целей. Его вывело из себя то обстоятельство, что она, пригласив гостей в свою квартиру на ужин к шести часам, появилась только в 8.30. Более чем два с половиной часа Онассис выполнял роль хозяина, развлекая таких людей, как Фрэнк Синатра, Питер Душин и Леонард Бернстайн. За несколько минут до прихода мэра Нью-Йорка и миссис Линдсей, Джекки, наконец, вышла из своей комнаты, держась так, как будто ничего не произошло.
Он жаловался на то, что она позволяет детям делать все, что они хотят, особенно подчеркивая то, что она разрешает им носить грязные джинсы. Он чувствовал, что она могла бы приложить больше усилий для сближения с его детьми, которые отвергали ее. Онассис свободно говорил на шести языках, но не читал книг и не мог понять, как может Джекки проводить столько часов за чтением в полном одиночестве.
Вскоре он начал проводить еще больше времени без Джекки, чем раньше. Он просил у нее извинения за то, что ему приходится подолгу оставаться за границей, ибо того требуют дела, но в действительности он терял интерес к своей империи.
Оставив Джекки в Нью-Йорке, он совершил продолжительный круиз вместе с дочерью, единственной наследницей империи Онассиса. Естественно, он скептически относился к тому, что женщина может управлять делами, но после смерти сына у него уже не было выбора, и ему пришлось подготавливать Кристину.
Впервые в жизни на Кристину ложился груз ответственности. До этого она вела бессмысленную жизнь, развлекалась с плейбоями и представителями высшего света, теперь же ей пришлось часами проходить науку управления делами. Но она все еще находилась в глубокой депрессии после смерти брата и, в отличие от отца, не могла найти забвения в работе. Она начала удаляться от родственников и друзей. Через несколько недель в Лондоне она приняла сверхдозу каких-то таблеток и была доставлена в больницу под вымышленным именем. Ее жизнь удалось спасти.
Едва оправившись, она узнала, что ее мать, Тина Ниаркос, умерла в парижском отеле от воспаления легких. Услышав это, Онассис немедленно отправился к Ниаркосу, своему давнему врагу. Кристина прибыла через несколько часов и потребовала проведения вскрытия. Ожидая установления подлинной причины смерти матери, она подозревала, что Ниаркос имеет к этому какое-то отношение. Когда ее тетя Евгения умерла, отравившись большой дозой снотворного, вскрытие показало, что у нее на теле имеется 14 ран, которые, по предположению врачей, нанес ей муж, чтобы привести ее в чувство. Делались предположения, что он намеренно пытался убить ее, но ничего конкретного доказать не удалось. Через год мать Кристины, Тина, развелась, с маркизом Блэнфордским и вышла замуж за Ниаркоса.
Вскрытие подтвердило воспаление легких, но Кристину это не убедило. Позднее она скажет, что, если бы Ставрос спал в той же спальне, что и его жена, она была бы жива. Ниаркос чувствовал ее враждебность. В гневе он сообщил репортерам, что его жена впала в депрессию после того, как посетила в больнице Кристину. Он сказал также, что Тина не могла оправиться от шока, вызванного попыткой самоубийства дочери. Факт, который Кристина тщательно скрывала. Позднее Кристина пыталась отсудить наследство в 300 миллионов долларов, которое он получил после смерти жены.
Онассис не в силах был присутствовать на похоронах жены. Он чувствовал себя усталым, старым человеком и стал задумываться о своей смерти. Позднее он слег в одну из нью-йоркских больниц с диагнозом «миастения». Врачи, опасаясь, что болезнь может повлиять на его сердце, настаивали на тщательном обследовании. В случае миастении нарушается правильный обмен веществ, что ведет к нарушениям в деятельности нервов и мышечной системы. У Онассиса болезнь выражалась в том, что он не мог открыть глаза, и его веки необходимо было прикрепить ко лбу. Чтобы скрыть это, ему пришлось носить солнцезащитные очки.
Джекки искренне пыталась облегчить его страдания, связанные со смертью сына. Она пригласила Пьера Сэлинджера с женой в круиз на «Кристине» из Дакара к Антильским островам. Она постоянно говорила Аристотелю, что ему нужно отправиться в путешествие, хорошенько отдохнуть и забыть все дела. Тогда он почувствует себя гораздо лучше. В прошлом это срабатывало, но теперь он получал мало удовольствия от путешествий. Он даже не мог спать ночами.
«Он больше не хотел жить, — говорит Каста Грацос. — Он считал себя виновным в смерти сына».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
