– «Дорогая Исабель! Во-первых, я же не испанец! Во-вторых, я, в общем-то, не футбольный болельщик, а в третьих, я вообще всегда болею за слабых!» – аргументировано, картинно и достойно оправдался он.
– «Я тоже не особо люблю футбол! А вот мой папа страстный болельщик команды «Ривер Плейт» из нашей столицы! Кстати цвет их футболок очень похож на цвет мадридского такси!» – частично разделила она чувства любимого.
Посещение этого спортивного мероприятия стало не единственным подобного рода в культурной программе влюблённых. Подустав от посещения многочисленных музеев, парков, кафе, ресторанов и памятников испанской столицы Рауль и Исабель решили теперь разнообразить свои впечатления чем-нибудь новым и необычным. И в мае они, наконец, побывали и на знаменитой испанской корриде, являвшейся традиционным, вековым праздником для неравнодушных испанцев.
По улице Алькала молодые доехали до её поворота на север на проспект Тореро, где по левой стороне находился дворец «Plaza de Toros de las Ventas». Главная арена Мадрида была заполнена до отказа.
Но впечатлительную аргентинскую девушку, с малолетства привыкшую дружелюбно общаться с крупным рогатым скотом, это зрелище, эта игра, просто красочный спектакль на грани жизни и смерти, ввели в шок, и даже, как беременную, в тошноту.
Её отец, разводивший скот в промышленных масштабах, не имел никаких сантиментов по поводу «переработки» домашних животных на мясо. Но вместе с тем он всегда жалел и любил конкретного быка или корову, попадавшихся ему на пути. Поэтому со временем дон Диего перестал бывать на фермах и пастбищах, поручив их инспекцию своим заместителям и помощникам.
Рауль тоже не любил издевательств над беззащитными животными и с удовольствием поддержал Исабель, выходя с нею на улицу.
Он давно сообщил в Центр о намерении жениться на девушке из знатной аргентинской семьи и уехать с нею на постоянное место жительства в Аргентину, в Буэнос-Айрес, сообщив свой будущий адрес и телефон.
Л. В. Шебаршин согласился с этим и попросил своих подчинённых скорректировать задание Гектору.
А по поводу его женитьбы на дочери богатого аргентинского скотовода он заметил:
– «Ну, и хорошо! Человек, живущий на зарплату, не может претендовать на интеллектуальную свободу! Он не может быть чрезмерно щепетилен, ему ведь платят и за бесчестие. И он вынужден осознавать свой наёмный статус. Так что, пусть!».
Рауль и Исабель решили свою свадьбу сыграть в Буэнос-Айресе, но расписаться, зарегистрировать брак здесь в Мадриде – в городе, где они встретились и полюбили друг друга. А церемонию бракосочетания устроить скромную – в стиле студенческой свадьбы.
В субботу 5 мая брак между ними был зарегистрирован, и уже в понедельник Исабель подала в своё посольство документы на предоставление визы её мужу.
– «Так что ты теперь всем говори, что я родился в Майами, как указано в моём свидетельстве о рождении, дабы не подвести меня и моих американских друзей» – попросил он Исабель.
– «Конечно, сэр! Ух, ты милый мой дон… американец!» – искренне засмеялась она.
Скромная свадебная церемония состоялась в эту же субботу в их любимом ресторанчике «Metro Bistro». Рауль специально пригласил туда Блэйка и Дэвида с супругами. И те, как ни странно пришли. Они теперь были для Исабель хорошими знакомыми – старыми и добрыми друзьями мужа, единственными для него близкими представителями его страны.
Со стороны Исабель было четверо студентов и две студентки из Аргентины, а также две студенческие пары из местных, с которыми они за этот учебный год подружились. Компания получилась в шестнадцать персон.
По испанской традиции в свадебной церемонии обязательно должен был присутствовать оранжевый цвет, который символизирует вечнозелёное дерево апельсин. Считается, что использующая такой цвет невеста всю жизнь будет такой же молодой и цветущей. Поэтому и в волосы Исабель были вплетены оранжевые ленты, и в её букетах, подаренных ей и от американского посольства, и от всех студентов, присутствовали оранжевые цветы. И даже в интерьере ресторана такой цвет был в достатке.
Празднество прошло весело и тепло. Но больше всего Рауля поразило то, как активно здесь танцевали все, даже старшее поколение американцев.
Люди – везде люди! – сделал он глубокомысленный вывод.
Таким образом, в жизни Вячеслава Платоновича Гаврилова-Кочета, он же гражданин США кубинского происхождения Рауль Хоакин Мендес, он же советский разведчик Гектор, и он же агент ЦРУ Руди, произошло важное, даже эпохальное событие: он женился, женился не фиктивно, не понарошку, а по-настоящему, по любви, и даже по большой любви!
Но впереди новобрачных пока ждала весенняя сессия, которую и на этот раз они завершили отлично, а Раулю пришлось ещё и самому поучаствовать в приёме экзаменов. По их итогам они получили Свидетельства и сертификаты о годовом успешном обучении в мадридском университете Комплутенсе.
В это же период произошла и последняя встреча Гектора со связником из Москвы. Она как всегда проходила в доме 73, в аптеке «Leon Izaro», в которую можно было попасть, всего лишь перейдя через улицу напротив. Хотя для таких тайных встреч имелись и запасные точки.
Однажды июньским вечером в квартире Рауля раздался телефонный звонок, отвлекший его от подготовки к экзаменам.
– «Алле!».
– «Извините! Я опять забыл название этого лекарства. Только помню его цену – девятнадцать двадцать пять!».
– «Что, что Вы сказали? Двадцать – двадцать пять? Нет, это другой номер! А куда Вы звонили?».
– «Как куда? В аптеку Леона Исаро!».
– «Так Вы ошиблись номером!».
– «Да-а? А-а, извините!».
Это означало, что связник предлагал встретиться в аптеке в понедельник двадцать пятого июня в семь часов вечера, а Гектор предложил перенести их встречу на восемь вечера, с чем связник согласился. Но если бы связник не смог с ним согласиться, то последовала бы следующая фраза:
– «Не может быть! Я ведь правильно набирал номер…. Извините!».
И в этих словах связника не было ничего подозрительного. Ведь телефонный номер Гектора отличался от номера аптеки всего одной лишней цифрой в его середине. Так что любой не особо внимательный абонент вполне мог ошибиться номером, что, кстати, иногда и случалось. В такие моменты Гектор внимательно вслушивался в тембр голоса говорившего, особенно в его слова, дабы не спутать связника с рассеянным покупателем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
