А затем она поступила на факультет общественных наук, на котором проучилась три года, пока по студенческому обмену не была послана в Мадрид. Исабель периодически занималась и на Латиноамериканском факультете социальных наук, находившемся на улице Айкучо в двух кварталах на северо-запад от её дома.
Напротив него, южнее за парками и через проспекты Либертадор и Пуэйрредон располагалось историческое, и даже таинственное кладбище Реколета, где в семейном склепе была похоронена её мать – Габриэла. На этом же кладбище размещался и склеп с прахом Эвы Дуарте Перон.
В 1882 году, после изгнания ордена иезуитов, на территории бывшего огорода при монастыре монахов-реколетов, площадью почти шесть гектаров, и было образовано это кладбище сначала под названием Мизерере, а затем на время получившее название Норте.
Здесь в роскошных семейных склепах и мавзолеях покоятся прахи многих великих патриотов Аргентины, являющихся гордостью нации.
Среди них прахи основателей государства, известных борцов за национальную независимость, президентов, военных, учёных, писателей и художников, аргентинской знати и аристократов.
Все склепы, мавзолеи и часовни были построены в неоколониальном и неоклассическом архитектурных стилях и в стиле барокко.
Потому это кладбище, напоминавшее Пер-Лашез в Париже, и являлось не только памятником национальной истории, но и одним из четырёх известнейших мировых кладбищенских архитектурных ансамблей.
Земля на нём была чрезвычайно дорогая. Поэтому только представители самых влиятельных семей Буэнос-Айреса могли быть погребёнными здесь.
Могилы были выполнены, как роскошные памятники, стоявшие вдоль взаимно перпендикулярных, как и весь город, улочек. Повсюду высились мраморные, отделанные внутри мозаикой и фресками, часовни и склепы со скульптурами ангелов и серафимов.
На Рауля весь это музей под открытым небом произвёл весьма сильное впечатление. Ибо он ранее ничего подобного не видел.
Кладбище находилось между улицами Аскуэнага, Висенте Лопеса и Хунин. И вообще сам элегантный район Реколета был назван в честь этого кладбища и монастыря, основанного здесь ещё в начале восемнадцатого века.
Рауль не стал мешать разволновавшейся жене общению с памятью о её матери. Исабель возложила букетик цветов, и поклонилась её праху, молясь и что-то долго и тихо шепча. Затем она подозвала Рауля и как бы представила его своей маме в качестве мужа. Экскурсантом пройдясь по кладбищу, слушая пояснения Исабель, Рауль понял, как ей дорого это место.
Выйдя с его территории, молодожёны наткнулись на огромное, растущее в сквере на противоположной стороне площади Франции, старейшее в городе дерево Гомеро. Своими вывороченными и выступающими наружу корнями, оно не только привлекало всеобщее внимание, но и напоминало какое-то сказочное существо.
После посещения университета и кладбища обратно они возвращались по улице президента Гидо, неспешно рассматривая фасады домов, витрины магазинов, бутиков и кафе. Рауль заметил, что после кладбища грусть всё ещё не покидала его милую Исабель. Он нежно держал её за пальчики левой руки, иногда чуть поглаживая их большим пальцем своей правой.
Зайдя в комиссарию, они отметили документы и заверили копии, получив на руки всё необходимое для миграционной службы. Остаток дня молодожёны провели в квартире, где Исабель подробнее знакомила мужа с домашней обстановкой, обращая его внимание на некоторые нюансы.
На следующее утро их пути разошлись. Исабель с Лусией и Мигелем, давно вырастившими своих детей и жившими теперь отдельно от них в столице, поехали по магазинам на проспект Санта Фе, подбросив Рауля до посольства США. Оно занимало целый квартал, размещавшийся северо-западнее их квартала на пересечении проспектов Сервиньо, Коломбия и Сармьенто. С юга к посольскому кварталу примыкала площадь Италии, с юго-запада он ограничивался тем же проспектом Санта Фе, а с юго-востока его ограничивал сад Соолохико. А к его фасаду с севера прилегали ещё и парки. В общем, он располагался в весьма живописном месте столицы.
Хорошее место для встреч и бесед с моим будущим американским куратором! – понял Руди.
Обойдя весь посольский квартал и познакомившись с его основными особенностями, он позвонил из дежурного помещения советнику посольства, как его проинструктировал Блэйк, и представился охране гражданином США, которому назначена аудиенция с Вильямом Ортманом. Через несколько минут вышедший к нему сотрудник проводил гостя в один из кабинетов на втором этаже главного здания посольства, где его уже ожидали трое мужчин.
– «Добрый день!» – поприветствовал всех входящий.
– «Здравствуйте!» – за всех ответил, по-видимому, самый старший из них, в то время как остальные отметились лишь сдержанным поклоном.
– «Я могу сейчас полностью представиться?» – спросил Рауль.
– «Конечно, Руди! Можете представиться нам и полностью!».
– «Рауль Хоакин Мендес. Вчера прилетел из Мадрида!» – теперь уже улыбаясь, представился гость главному из них.
– «Мы ждали Вас, сэр! Пожалуйста, садитесь!» – предложил старший из них, представившись резидентом ЦРУ в Аргентине Вильямом Ортманом.
– «Спасибо» – поблагодарил Рауль, садясь на ближайший к нему стул.
– «Мы Вас не будем сейчас нагружать информацией и заданиями. У Вас теперь будет всего одно задание и на длительный срок – вживаться и вживаться! Единственное, что я хочу Вам сейчас настойчиво посоветовать – так это то, что основной областью Вашей деятельности должна стать внутренняя политика Аргентины! Пытайтесь любым способом проникнуть в политическую элиту страны. Может быть через работу корреспондентом какой-то газеты. Для этого Вам со временем стоит стать и политическим активистом какой-то партии. Но сначала Вам надо отказаться от американского гражданства, иначе Вас никуда не выберут и не назначат!» – обрушил на него информацию Ортман.
– «Да-а? Понятно! Придётся так и сделать» – изобразил Рауль грусть.
– «Ну, ладно, Руди! Эту Вашу деятельность будет теперь направлять мой… первый заместитель Пол Фридман!» – представил он полноватого, черноволосого средних лет мужчину в очках, который встал и подал Руди вяловатую ладонь, которую тот пожал излишне крепко, что отразилось на лице заместителя резидента.
Он явно чисто штабной работник. Какой-нибудь аналитик!? – предположил Гектор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
