— Только на тебя, смотрю, не действует…
— Откуда же подобные выводы, моя бесстрашная стервочка?
Не дожидаясь ответа, подхватил ее под бедра, и, прижимая к себе, приподнял вверх. Поняв намек, она быстро оплела ногами мужскую талию.
А после началось самое настоящее безумие. Ограниченность во времени заставляла их действовать быстро и грубо. Легкое движение его пальцев, и ширинка ее трусиков отодвинута в сторону. Толчок, и он полностью в ней.
— Гер-ман!
— Ни звука, мелкая, — процедил сквозь стиснутые зубы, бросая косые взгляды в сторону дома. — Ни в процессе, ни в оргазме. Поняла?
А он будет? Они успеют?
Сил хватило на сдержанный кивок. Пока мужчина самозабвенно брал ее, вколачиваясь, что было мочи, Лера затыкала рот ладошками. Соблазн взвыть от удовольствия был слишком велик. Все ощущалось в разы острее, нежели раньше, и закончилось гораздо быстрее. В какой-то момент, Давыдов уткнулся губами в изгиб ее шеи, и сдавленно захрипел, выстреливая в лоно девушки, горячим семенем. Осознание, что ему хорошо, и очень хорошо, наполнило душу небывалой радостью.
А вот звук внезапно хлопнувшей входной двери, заставил замереть от ужаса. Она быстро соскользнула с Германа, лихорадочно поправляя купальник. Заправился и он. А после, слегка передвинул Леру в бок, по стене, подставляя промежность девушки прямо под мощную подводную струю воды.
— Что ты…
— Тихо.
— Они же идут сюда!
— Успеешь.
— Ты спятил!
— Давно. А теперь, расслабься.
— Не могу…
— Я сказал, расслабься.
До них уже доносился заливистый смех Маргариты Алексеевны, отказывающейся целовать мужа, после бутербродов с чесноком. Лера же готова была от стыда сквозь землю провалиться. Разве можно достигнуть пика, когда вокруг люди?!
Это уже слишком. Слишком! Слишком, черт побери!
Попыталась вырваться, убежать, да тщетно. Он удерживал, словно в тисках.
— Посмотри на меня. Посмотри. — Ухватил ее за подбородок. — Представь, что это я. Мои руки. Губы. Рот. Язык…
Тело начало потихоньку предавать свою хозяйку, поддаваясь столь развратным речам, и хриплому шепоту. Между ног, волнами расползалось запретное удовольствие. Пульсировало. Нарастало. Скручивалось тугой спиралью.
— …продолжаю тр*хать тебя. Самозабвенно. Глубоко. Очень-очень быстро натягиваю на свой член, твою узкую…влажную…
В какой-то момент, ощущений стало слишком много. Конкретный перебор. И она просто перестала существовать. Просто распалась на мелкие атомы, и покинула грешную землю. Все что происходило с ней сейчас, все, что чувствовала, можно было описать только одним словом — взрыв. И не просто, а как минимум, взрыв сверхновой!
Тяжело дыша, и крайне медленно приходя в себя, отодвинулась на безопасное расстояние. Уши все еще закладывало от беснующегося пульса.
— Они далеко? — Поинтересовалась тихим шепотом, взволнованно взирая на своего змея — искусителя.
— Успокойся, — одарил ее столь редкой нежной улыбкой. — Никто не заметил, насколько моей девочке было хорошо.
— Надеюсь, — спрятала в ладонях пылающее лицо, — иначе, умру!
— Напрасно! Я тебя, непременно, откачаю.
— Чего ради?
Герман подался вперед, опаляя ее губы горячим дыханием:
— Красиво кончаешь! Хочу смотреть вечно.
Глава 33
Недовольно хмуря брови, Лера нетерпеливо металась вперед-назад, перед главным входом огромного административного здания, отбивая характерную дробь тонкими высокими каблуками. И, казалось бы, подобная практика должна действовать успокаивающе, да только волновалась девушка все сильнее, с каждым новым шагом. Там, внутри, громко играла живая музыка, и звучал женский смех. Очевидно, деловая часть мероприятия, знаменующая начало тендерной гонки, и включающая в себя жеребьевку, была завершена. Пробил час грандиозного банкета. Банкета, на котором присутствовала даже Маргарита Алексеевна, желая поддержать мужа и сына в такой ответственный момент. Да что уж говорить, там собрался весь их коллектив! Лишь Валерия, застряв в пробке, опоздала более чем на сорок минут, и теперь, никак не могла набраться смелости, чтобы шагнуть внутрь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Судорожно и очень громко выдохнула, прикасаясь ладонями к пылающим щекам.
— Господи! Да, что же это?
Она совершенно себя не понимала. Внутри что-то…протестовало, устраивая забастовки. Не пускало. Бесновалось, словно создавая непреодолимый барьер, между ней и этим треклятым порогом, будь он неладен!
В кои-то веки, Лера была готова сдаться. Отдавшись на милость интуиции, вызвать такси, и вернуться домой. А после, извиниться перед всеми, сославшись на плохое самочувствие. К слову, ее совесть осталась бы чиста, ведь и правда, чувствовала себя, за неимением другого слова…странно. И скверно. Последние несколько дней, у нее была повышена температура тела. Не критично, но она держалась, причиняя зверский дискомфорт, и провоцируя резкие головные боли. С противным ознобом. А сегодня ночью, и вовсе, произошло нечто странное. Лера проснулась от легкого, но ощутимого удара в живот. Хотела треснуть Германа в ответ, дабы был аккуратнее, как вдруг поняла, что сама обнимает мужчину. Со спины. В то время как его руки покоятся под подушкой! В общем, остаток ночи провела без сна, ворочаясь с боку на бок.
Не найдя объяснения данному феномену.
Раздавшийся неподалеку, звук клаксона, заставил встрепенуться. Понимая, что больше так продолжаться не может, Спирина едва ли ни силой, вынудила себя остановиться. Замереть на месте. Задумалась на миг, окидывая парковку потерянным отсутствующим взглядом.
С момента возвращения Германа прошло уже целых две недели. И девушка могла, с уверенностью назвать их, самыми счастливыми в своей жизни!
На работе они старались держаться отстраненно, избегая ненужных слухов. Не всегда получалось — частенько мужчина зажимал ее в пустующих кабинетах, и подсобках — но, усилия прилагали.
Вечерами, после ужина, он работал над своим тендерным проектом, а Лера довольно плотно, и с большим удовольствием, занималась «Розой Ветров». Словом, допоздна засиживались оба. Если Давыдов все же заканчивал раньше — заявлялся в ее комнату, самым наглым образом отбирал чертежи, и тащил в душ. А после, они выплескивали друг на друга всю страсть, на которую только были способны, сгорая без остатка. Были случаи, когда совершенно измотанные и обессиленные, засыпали прямо там, где кончали. На балконе. В ванной. На полу. Не столь важно. Главное, что предусмотрительно запирали изнутри обе спальни, создавая иллюзию внутренней свободы. Впрочем, и она в долгу не оставалась. Когда сама завершала работу раньше, вырядившись в лучшее белье, направлялась к нему. Капризно требуя внимания, проворно забиралась прямо на рабочий стол Германа. Бесстыдно разведя в стороны бедра, оголяла перед ним нежные складочки, слегка сдвигая в сторону тончайшее кружево. Демонстрируя то, что и так принадлежало ему.
И все! Ее мужчина превращался в одержимого безумца. Оголодавшего. Сорвавшегося с цепи. Естественно, проект отходил на задний план. Наступали минуты блаженства.
На прошлых выходных Лере вновь довелось принимать в гости Антошку, которого стала воспринимать…как родного, близкого человечка. На этот раз, встреча состоялась в особняке Давыдовых. Маргарита Алексеевна, давно мечтающая о внуках, пребывала в восторге от ребенка. Женщина затискала мальца до такой степени, что его пошатывало первое время, от ее крепких объятий. А после, они втроем, наведались в ближайший аквапарк. Правда, пришлось купить новый купальник. И не просто слитный. Нет! Германа устроил лишь купальник — платье, надежно скрывающий девушку от любопытных взглядов. Благо, у него был изумительный вкус.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Именно поэтому, в выборе сегодняшнего гардероба Валерия, снова, доверилась ему. На девушке красовалось невероятно изящное белое платье, идеально гармонирующее со светлыми волосами. Четвертной рукав, украшала мелкая шнуровка. Квадратный вырез, как на спине, так и в зоне декольте, привлекал особое внимание. В целом, довольно облегающий наряд, чуть выше колена, с двумя соблазнительными вырезами, по бокам. Образ завершали белоснежные туфли — лодочки, на высокой шпильке.
