— А мастер Бенсент? Он здесь?
— Хэма нет. А в чем дело?
— Мы из Дворца, — небрежно сказала Верна. — вы прислали нам счет. Нам нужно убедиться, что в нем все правильно.
Костлявый могильщик поднял лопату и провел пальцем по острию.
— А как же иначе? Мы сестер не обманываем.
— Разумеется, ничего подобного мы не предполагали. Просто дело в том, что мы не можем найти документов о тех, кого вы хоронили. Нам нужно это выяснить, а потом мы вам заплатим.
— Не представляю. Работу делал Хэм, он же выписывал счет. Хэм — человек честный. Он даже у вора не стал бы отбирать то, что тот у него украл. Хэм выписал счет и велел мне его отослать. А больше я ничего не знаю.
— Понятно, — пожала плечами Верна. — Тогда, полагаю, нам следует повидаться с мастером Бенсентом, чтобы прояснить ситуацию. Где его можно найти?
Спрул снова принялся точить лопату.
— Понятия не имею. Хэм об этом толковал уже много лет. Хочу, мол, дожить остаток дней с дочкой и внучатами. И уехал к ним. Куда-то на юг, в деревню. — Он сделал рукой неопределенный жест. — Оставил все дело мне. Теперь придется нанимать кого-нибудь помоложе, чтобы копал могилы. Сам я уже для этого староват.
— Но вам, должно быть, известно, куда он поехал.
— Говорю же, не знаю. Хэм собрал весь свой скарб — не скажу, чтоб его было много, — и купил осла, чтобы на нем ехать. Так что надо полагать, путь ему предстоял неблизкий. — Могильщик махнул лопатой куда-то на юг. — В деревню подался. А мне велел, чтоб я непременно отнес счет во Дворец, поскольку работа сделана и за нее должны заплатить. Я спросил, куда переслать ему деньги, а он говорит — не надо, лучше найми помощника. Так, мол, будет по-честному, раз он оставляет меня одного.
— Понимаю... — Верна ненадолго задумалась, глядя, как могильщик точит лопату, а потом сказала Уоррену. — Выйди и подожди меня снаружи.
— Что?! — горячо зашептал он. — Почему...
Верна жестом велела ему замолчать.
— Делай как я сказала. Пойди посмотри, не разыскивают ли нас... наши друзья. — Она многозначительно посмотрела ему в глаза. — Еще подумают, что мы потерялись.
Уоррен выпрямился и поглядел на могильщика.
— О! Да, конечно! Пойду гляну, как там наши друзья. — Он потеребил серебряный кант на рукаве. — Ты ведь недолго?
— Нет, я скоро выйду. Давай иди глянь, нет ли их где поблизости.
Когда входная дверь за Уорреном закрылась, Спрул оглянулся на Верну.
— Ответ будет тот же. Я же сказал, что...
Верна показала ему золотую монету.
— Ну а теперь, мастер Спрул, у нас будет серьезный разговор. И на все мои вопросы вы дадите исключительно правдивые ответы.
— Почему вы его отослали? — подозрительно нахмурился Спрул.
Любезную улыбку Верны сняло как рукой.
— У мальчика слабый желудок.
Могильщик неуверенно провел напильником по лопате.
— Я сказал правду. Если хотите, чтобы я солгал, скажите, что хотите услышать, и услышите это.
Верна бросила на него грозный взгляд:
— Даже не думай мне лгать! Может, ты и сказал правду, только не всю. И сейчас ты мне расскажешь все до конца — либо в обмен на мою признательность, — Верна с помощью Хань вырвала из руки могильщика напильник и подкинула вверх, — либо в благодарность за то, что я избавлю тебя от весьма неприятных ощущений.
Напильник со свистом упал и вонзился в землю у ног могильщика. Наружу торчал только раскаленный кончик. Верна усилием воли вытянула напильник в тоненькую проволоку. Раскаленный добела металл осветил испуганное лицо могильщика.
Верна повела пальцем, и ниточка раскаленной стали затанцевала, повторяя его движения. Верна согнула палец, и проволока обернулась вокруг оторопевшего могильщика всего в паре дюймов от тела.
— Одним движением я могу связать тебя ею, мастер Спрул. — Верна подняла руку, и на ладони у нее заплясал язычок пламени. — А связав, буду поджаривать тебя по дюйму до тех пор, пока ты не выложишь все.
— Прошу вас... — Верна слышала, как стучат его зубы.
Подбросив свободной рукой золотую монетку, Верна улыбнулась ему улыбкой, лишенной даже намека на теплоту.
— Либо, как я уже сказала, ты можешь рассказать мне правду в обмен на вот это выражение моей признательности.
Могильщик поежился, но деваться было некуда.
— Кажется, я что-то припоминаю. Я буду рад, если вы позволите мне рассказать все как на духу.
Верна обратила танцующий на ладони язык пламени в его противоположность, то есть в жгучий холод. Проволока мгновенно остыла, стала черной и рассыпалась в пыль.
Верна вложила в дрожащие пальцы могильщика золотой.
— Прошу прощения. Кажется, я испортила напильник. Надеюсь, этого хватит, чтобы покрыть его стоимость.
Могильщик тупо кивнул. Скорее всего столько он не зарабатывал и за год.
— У меня есть другие напильники. Ничего страшного.
Верна положила руку ему на плечо.
— Ну, мастер Спрул, рассказывай, что ты припомнил. — Она чуть сильнее сжала ему плечо. — Все-все, до мелочей, даже если они покажутся тебе малозначительными. Ясно?
— Хорошо. — Голос могильщика был хриплым. — Расскажу все как есть. Как я уже говорил, работу делал Хэм. Я ничего о ней не знал. Он сказал лишь, что ему нужно вырыть могилу по заявке Дворца, и все. Хэм вообще молчун, так что я об этом и думать забыл. А вскорости после этого он и заявил, что уезжает жить к дочери. Об этом я тоже уже говорил. Он и прежде частенько мечтал, как уедет к дочке прежде, чем ему самому надо будет рыть могилу. Но денег у него не было, а дочка тоже не слишком богата, поэтому я на его слова особого внимания не обращал. Но тут он купил осла, отличного осла, доложу я вам, и тогда я понял, что он действительно уезжает. Перед отъездом он пришел ко мне с бутылкой. Дорогая выпивка, такой мы с ним сроду не баловались. Так-то он молчун, Хэм, но когда выпьет, все мне выкладывает. Нет, чужим он никогда ничего не говорит, он мужик надежный, но мне, когда выпьет, все выдает как на духу.
Верна убрала руку.
— Понимаю. Хэм хороший человек и твой друг. Я не хочу, чтобы ты подумал, будто предаешь своего друга, Милтон. Я сестра Света. Ты не сделаешь ничего плохого, рассказав мне об этом, и тебе не надо бояться, что из-за этого у тебя будут неприятности.
Могильщик кивнул. Слова Верны явно его успокоили.
— Ну вот, сидели мы с ним за бутылочкой и толковали о старых добрых временах. Он уезжал, и я знал, что буду скучать по нему. Ну, вы понимаете. Мы знаем друг друга давным-давно. Не то что мы не...
— Вы были друзьями. Я понимаю. Так что он сказал?
Спрул расстегнул воротник, как будто ему стало душно.
— Ну, сидели мы с ним, выпивали, переживали, что расстаемся. Выпивка оказалась покрепче той, к которой мы привыкли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
