Девушка выпустила поводья, заслушалась, завороженная не столько смыслом истории, сколько голосом друга и тихим напевным повествованием.
Дорога под тихий цокот копыт и рассказ текла незаметно, и хотя принцессу догнать так и не получалось, следы, которые находил Дар, становились все более свежими. Эльфийка была где–то близко.
И как выяснилось… не она одна.
Тихий потусторонний шелест, пощелкивание жвал и низкое гудение, заставляющее нервы натянуто дрожать. Вокруг покачивались паучьи коконы, по толстым нитям скользили светящиеся бусины магии — силы, выкачивающейся из окружающего мира. На поддержание жизни паучков шло все, что мог дать Кириан, поэтому здесь у Дара, возникни у него такое желание, колдовать бы не получилось.
Оставалось только уповать на то, что те следы, которые появились рядом со следами беглой светлой принцессы, появились не одновременно с ними, а всё же потом. Забирать принцессу с боем у разбойников, о которых эльф не сказал напарнице, было делом заведомо проигрышным. Ему, по крайней мере, это было очевидно.
Разбойникам, которые ждали путешественников за поворотом — очевидно нет.
— Кто смеет топтать наш шелковый путь? — закричал мальчишка- глашатай в алом костюмчике, стоящий перед конной кавалькадой. — Кто осмеливается заступать на нашу дорогу, не заплатив пошлину?
Дар, уже приготовившийся к взрыву со стороны Таи, только удивленно захлопал глазами, когда девушка, чуть осадив коня, спросила:
— Сколько хотите? Ну, в смысле, как там правильно? Какую пошлину платить надо, чтобы дальше проехать? А то мне тут сказку рассказывают, а вы мне мешаете ее слушать.
Вместо того чтобы взорваться гневным ураганом, девушка осталась спокойной и производила впечатление добросердечной и милостивой, как никогда прежде. Светлый, подогнав коня поближе к коню Таи, схватил брошенные ей поводья, тихо шепнув:
— Таисия, с тобой всё хорошо?
— Всё в полном порядке. По крайней мере, сейчас, со мной и с ними тоже. Да, они мне мешают слушать твой рассказ, но это не повод, чтобы вытаскивать оружие из ножен. Особенно в таком месте, паучков всё–таки жалко… Так, Дар, не отвлекай! — привстав в стременах Тая звонко крикнула: — в любом случае, молодые лю… а, оборотни. В любом случае, господа оборотни, озвучьте свою пошлину, и мы поедем дальше. Некогда нам тут терять с вами время, да и не хочется! А вам кроме денег кровавых боев устраивать не хочется, вам и скучно, и неинтересно это. Так пропустите что ли!
Оборотни переглянулись.
Дар, даже не поверил своему дару, потянулся к нему еще глубже, распахивая створки эмпатических способностей шире. Их хотели пропустить.
В самом деле! Все, о чем сейчас раздумывали стоящие на пути — это о том, сколько запросить пошлину.
— Нет, нет, нет. Никакое злато мира не стоит того, чтобы отпускать такую леди. Вглядитесь в нее, господа оборотни, — тихий говор–шепот донесся из–за спин собравшихся на дороге разбойников. — Взгляните глубже! Неужели вы не видите черных крыльев над ее плечами?! А этих рожек?! Неужели вы не видите черного ветра, вьющегося под копытами ее коня? Неужели вы…
Пафос в речах незнакомого мужика зашкаливал. В противовес ему среди разбойников раздавались смешки, становящиеся все громче и громче. Тая, потерев кончик носа, качала головой в такт словам незнакомца. С интересом похлопала себя по плечам и спине в поисках крыльев, ощупала голову, но рожек не нашла. Даже проверила наличие хвоста. Сняв сапоги, проверила, что ее ноги, вне ее ведома, не превратились в копыта.
Вытащив зеркало проверила зубы, может быть, тут кого–то другого обговаривают.
Нервно пожав плечами, свесилась с лошадки в поисках вышеупомянутого дыма, и с огорчением убедилась в его отсутствии. Впрочем, перебивать незнакомого мужика не стала, слишком хорошо была воспитана.
Наоборот, пользуясь прикрытием его громких речей, подъехала к Дару вплотную и, качнув полу его камзола, наклонилась чуть ближе, тихо осведомившись:
— Это вообще, что за птица–говорун?
— Слепой пророк, — буркнул Дар.
— А для тех, кто не отсюда?
— Человеческий маг. Из–за того, что его поймали на подсматривании за лицами королевских кровей, его ослепили. И он, разъяренный, ушел к оборотням, поклявшись всем отомстить. Не знаю, как «всем», но с его подачи дел они тут натворили… много.
— А чуть конкретнее?
— Раньше эти разбойники предпочитали обойтись пошлиной. Получат пару золотых и пропускают дальше. С ними же можно было по тракту проехать тем, кто боялся звуков, шорохов. Они предлагали заводных коней. Без соленых шуточек, конечно, никуда, но тут собирались реально хорошие ребята. А потом появился этот…
— Слышу я в голосе твоем, — начала Тая и махнула рукой, — все равно не поймешь. Ладно. Значит, после того, как появился этот, пошлиной разбойничкам стало не хватать?
— Точно. Убийства. Насилие. Если была хоть какая–то связь с теми, по чьей вине маг ослеп, то живыми отсюда никто не уезжал.
— Фу, мразь какая.
В наступившей тишине, ока «слепой пророк» удачно заткнулся, слова Таисии прозвучали особенно четко.
— Ну, ребят, правда, — пожала плечами девушка. — Из–за одного человека… да еще такого гнилостного, скатились на самое дно. Хотелось вам поиграть в разбойников, никто не мешал. Воровали бы себе помаленьку, разбойничали. А тут, из такого типа превратились отбросов, как и он сам.
— Вот! Вот! — торжественно возопил пророк. — Вы слышите, как она своими мерзкими устами поносит мое…
— Да заткнись ты, — порекомендовала девушка, скривившись. — Уже все прониклись твоими словами, осознали мою ничтожность и прочее. В чем–то там я покаяться должна что ли? В любом случае, не буду, не желаю, даже более того, буду настолько добра, что разрешу тебе отсюда уйти. Тип ты, конечно, мрачный, и оставлять тебя в живых не стоит. Но и разбираться совсем нет времени! Так что… А, да, минуточку! Ещё вопрос!
Оборотни, переглядывающиеся и рассыпавшиеся цепочкой вокруг спокойно разговаривающей девушки, застыли.
— Принцесса светлых эльфов. Девчонка тут как раз проехала, вы ее не видели?
Оборотни снова застыли, переглянулись и … осторожно, аккуратно начали отступать, косясь в сторону своего человеческого пророка.
— Сдали, — пробормотал Дар насмешливо, краем глаза поглядывая на подругу. Почему–то показалось, что разбираться со своим сородичем она все–таки будет, несмотря на кажущееся нежелание.
Что–то было знакомое в том, как сжались ее губы, как пролегли тонкие вертикальные складочки на лбу, и какое было злое разочарование в ее глазах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
