думают. Например, твоя подруга Синди. Но даже тогда она все равно умнее мальчиков, которых трахает».
«Значит, я не единственный идиот?»
«Нет, но ты МОЙ ебаный идиот, старший брат. Я тут застряла с тобой».
«Да! И не забывай об этом!» сказал я, притворяясь очень серьезным.
«Я не позволю ТЕБЕ забыть об этом, ты имеешь в виду!» Она засмеялась.
Мы закончили завтрак и убрались на кухне, как раз когда вошли мама и Джефф. Мы оставили их и пошли в мою комнату.
«Вот прекрасный пример того, как получить мамино одобрение. Целуй ее в задницу каждую секунду дня и сделай так, чтобы она не знала, что ты НАСТОЯЩИЙ извращенец», — сказала Стефани под дых.
«Нет, спасибо, Мелкая. Я лучше умру».
«Я тоже!»
Я дал Стефани почитать свой дневник, пока я искал ошибки в одной из программ, которую мы недавно написали для доктора Гросси. Программа каким-то образом путала даты приема для определенного вида процедур. В этом не было особого смысла, но я знал, что в конце концов найду ошибку. Это заняло у меня примерно до 9:20 утра, но я нашел глупую ошибку и исправил ее. На следующий день я передам обновленный диск доктору Гросси в доме дона Джозефа.
Я набрал номер Бетани, и когда ее мама ответила, по ее голосу не было похоже, что она в курсе проблемы. Она подозвала Бетани к телефону.
«Привет, Милая».
«Привет, Стив, но тебе не стоит называть меня так сейчас», — ровно ответила она.
Я не сказал первое, что пришло мне в голову, и это было хорошо. Назвать мою подругу сукой, вероятно, не помогло бы. На самом деле, я был уверен, что не поможет.
«Нам нужно поговорить, Бетани, не могла бы ты подойти?».
«Я сказала тебе, что тебе нужно сделать, прежде чем мы поговорим о нас».
«Я знаю. Пожалуйста, ради нашей дружбы, просто приезжай».
Она сделала паузу, но ответила: «ОК».
Бетани приехала примерно через пятнадцать минут. Мы прошли по коридору в мою комнату, где она увидела Стефани, самодовольно сидящую в одном из моих кресел-мешков.
«Я должна была догадаться», — рассмеялась Бетани.
«Он чертов идиот, Бетани, но он НАШ чертов идиот. И он действительно слушается. Его просто нужно несколько раз ударить палкой. Он не такой тупой, как большинство мальчиков», — весело сказала Стефани.
«Стив, значит ли это, что ты согласен со мной?» с надеждой спросила Бетани.
«Более или менее. Я понял, что когда я разговариваю с мамой, я пытаюсь убедить ее увидеть меня таким, каким вижу себя я и каким видят меня другие взрослые. Думаю, то, что ты сказала, что мне нужно ее одобрение, вывело меня из себя. Разговор со Стефани помог мне понять, что я ищу не одобрения, поскольку мне все равно, одобряет ли она меня, а принятия того, кто я есть, и того, что я делаю. Родители Дженнифер не одобряли, когда мы занимались сексом, но они принимали нас такими, какие мы есть, и то, что мы хотели делать вместе. То же самое можно сказать и о родителях той-кого-нельзя-называть», — сказал я.
Стефани и Бетани быстро посмотрели друг на друга и разразились смехом.
«Ну, вы же сказали мне, что не хотите больше говорить о ней!» сказал я самодовольно.
«Правда», — ответила Бетани сквозь приступы смеха.
Я подождал, пока они перестанут смеяться, прежде чем продолжить.
«Стефани вбила мне в голову, что когда я спорю с мамой, это потому, что я пытаюсь убедить ее видеть вещи по-своему, хотя она никогда этого не сделает. Она отметила, что когда я что-то делаю, я в первую очередь думаю о том, как отреагирует моя мама. Иногда это происходит сознательно, но чаще всего — подсознательно», — сказал я.
«И что ты собираешься с этим делать?».
«Я собираюсь снова начать посещать доктора Мерсер. Я позвоню в ее кабинет в понедельник из школы. Кроме того, я собираюсь приостановить большинство своих отношений на несколько месяцев. И я собираюсь работать с тобой, чтобы исправить наши».
«Большинство твоих отношений?»
«У Стефани есть идея, но сначала я должен спросить тебя кое о чем, Милая».
Бетани улыбнулась: «Да, Стив?»
«Когда мы с тобой разговаривали вчера вечером, у меня возникла мысль, что ты хочешь быть просто другом, пока я не разберусь с этими проблемами. Это так?»
«Хочу? Нет. Но я считала это необходимым. И до сих пор считаю».
«Не могу не согласиться. Идея Стефани заключалась в том, чтобы я приостановил все свои серьезные отношения на несколько месяцев и просто встречался с Дебби В».
«Чего?» спросила Бетани, глядя на Стефани.
Стефани наклонилась к ней и ответила: «Бетани, Дебби В не представляет угрозы ни для тебя, ни для кого-либо другого. Он любит ее как друга, но она не та, на ком он женится. С другой стороны, она — единственный человек, с которым у него никогда не было никаких драм и даже размолвок. Она принимает его таким, какой он есть, и не беспокоится о будущем. Я думаю, что стабильность этих отношений очень поможет ему. А если вы просто хотите какое-то время побыть друзьями, что ж, тогда это даже лучше».
«А что насчет Катт?» спросила Бетани.
«Он обещал увидеться с ней на День благодарения и на Рождество», — сказала Стефани. «С Катт, наверное, самый безопасный перепихон для него. Он никогда не думал о будущем с ней, и хотя она может говорить об этом, ее катание слишком важно, чтобы отодвинуть его на второй план из-за тупого мальчишки!»
«Ты имеешь в виду ебаного идиота, не так ли, Стефани?» Бетани хихикнула: «Разве не Катт это придумала?».
«Да. Но если Дебби согласится, у моего старшего брата будет несколько спокойных месяцев, чтобы привести себя в порядок».
«Вообще-то, это звучит как хороший план. Я полагаю, Джойс и Элис будут не против, Стив?».
«Думаю, да», — сказал я. «В конце концов, декабрь очень занятой месяц, так что я просто скажу им, что мы поговорим после Нового года. Я могу сказать дону Джозефу, что я занят в декабре, так что это отодвинет встречу с Джойс в его доме до середины или конца января».
«Что ты планируешь сказать Каре, когда она обратится с просьбой?» спросила Бетани с ухмылкой.
«Это более сложный вопрос. Лучше всего отложить, если получится. Возможно, будет хорошей идеей сходить с ней несколько раз в молодежную группу ее церкви. Вообще-то это была ее идея, и я могу использовать ее, чтобы немного оттянуть время. Я действительно хочу проверить,
