оказался позади него и бросил об землю так, что его черепушка расплющилась.
И, не желая оставлять следов, я сконцентрировался и использовал гравитацию, чтобы сжать его тело до маленького шарика. Как говорится: «Меньше мусора — чище природа». А в моём случае чем меньше мусор, тем легче его убирать.
Получившийся шарик тут же по моей воле затерялся, и я отправился дальше охотиться на пиратов.
В академии
Роскошные волосы, собранные в изысканный пучок, подчёркивали идеальную линию шеи Магнолии Онегиной, а умные глаза могли пронзить самую твёрдую броню притворства.
Высокая и статная, она обладала фигурой, которую скульпторы разных эпох считали бы воплощением совершенства. Её изящное тёмно-фиолетовое платье оттеняло фарфоровую кожу, а элегантный вырез лишь намекал на щедрые формы, вызывая не меньше восхищения, чем её острый ум.
И вот директриса сейчас беззаботно потягивала чаёк с печенькой в просторной директорской и слушала жалобы и сплетни от других преподавателей.
— Ненавижу вторую группу с третьего курса, — кашлянула в кулак высокая преподавательница Снежана Трастовна. — Эти олухи все парты жвачками заклеили.
— Откуда вы знаете, что это именно они? — поинтересовалась Маргарита Великая, поправив очки и отправив в рот ещё кусочек шоколадного торта.
— А у них на лице написано, что они все вандалы! — взъелась Снежана. — Это они все учебники ещё разрисовывают.
— Пусть разрисовывают, потом их родители всё оплатят, — вздохнула директриса, которая давно смирилась с тем, что её должность — нелёгкая работа, и у неё чисто физически порой не оставалось сил заниматься этим всерьёз.
И правильно она думала… Когда солнце, склоняясь к закату, окутало академию мягким сиянием, Магнолия получила тревожное сообщение по телефону. Услышав его, она свалилась со своего крутящегося стула и попросила остальных преподавателей выйти прочь и шушукаться о всякой ерунде за дверями.
Ей доложили, что имперские корабли, охранявшие удалённый остров, где сейчас студенты проходили практическое обучение, были уничтожены.
Не теряя ни секунды, она начала созваниваться со всеми, кем могла по регламенту в такой экстренный случай, поднимая все возможные силы в срочном порядке. Её голос, обычно мягкий и мелодичный, теперь звучал, как сталь. И если бы скорость распространения паники можно было преобразовать в энергию, то она бы уже телепортировалась на этот остров.
Обзвонив всех и схватив веер, логика всё же подсказывала ей горькую истину: времени катастрофически не хватает. Даже при наилучшем раскладе вооружённые отряды не успеют вовремя.
— В таком случае, — размышляла Магнолия вслух в одиночестве, меряя шагами просторный кабинет, где высокие окна выходили на туманное озеро, — остаётся надеяться на выкуп. Если, конечно, бандиты вообще знакомы с концепцией переговоров.
Спецслужбы же ответили ей сухо и бюрократично по телефону, что им понадобится около десяти часов, чтобы добраться до острова. Директриса лишь тяжело вздохнула.
Обстановка вокруг неё словно отражала внутреннее напряжение. Высокие потолки кабинета были украшены замысловатыми фресками, изображающими исторические битвы магов, которые сейчас казались насмешкой. Огромные книжные полки тянулись вдоль стен, храня в себе мудрость веков, но ни одна из этих книг не могла предложить решение текущей проблемы.
Магнолия остановилась у окна, глядя на тёмное небо, и с горечью подумала о том, что, увы, не может быть рядом со своими студентами, когда так нужна им.
Затем она повернулась к портрету первого Директора, чьё строгое лицо взирало на неё с лёгким укором.
— Не смотри на меня так, — сказала Магнолия, приподняв бровь. — В твоё время, максимум, что могло случиться, — это несогласованная дуэль на рассвете. А у нас тут, между прочим, неопытные студенты, которые, я уверена, забыли все мои лекции по защите.
В глубине души она надеялась на чудо. Но, будучи реалисткой, понимала, что чудеса требуют подготовки и плана действий, и что, когда спецслужбы доберутся до острова, будет уже поздно. Её сердце сжалось, а рука потянулась к крепкой настойке, спрятанной за книгами.
* * *
Окинув взглядом окрестности, я вытер пот со лба и откусил кусок банана. Кажется, ситуация складывалась не так уж плохо. Те, кто напали на нас, не спешили толпой врываться в джунгли: видимо, догадывались, что их сила здесь иссякнет, словно вода в пустыне.
А может, они боялись столкнуться с местными насекомыми, которые по размеру могли поспорить с городскими голубями. Пять минут назад ко мне пыталась присосаться такая огромная тварь — больше моей руки! Чёрт его знает, может, это какой-нибудь гибрид.
Но да ладно. Враги рыскали по берегу, пытаясь выловить тех студентов, кто ещё не успел укрыться в лесу. Однако среди нападающих были и смельчаки, которые ничего не боялись — и вот именно они сейчас и страдали. Ведь среди студентов на острове оказались не только пустоголовые мажоры, но и сильные аристократы, которые не собирались отступать ни при каких обстоятельствах.
Наверное, единственная причина, по которой я выбрал такую тактику действий в лесу, заключалась в том, что более слабые сокурсники не были готовы к серьёзным сражениям. Да и нормальную оборону мы бы при таком раскладе выстроить не успели: всё произошло слишком внезапно. А я терпеть не мог импровизацию, особенно когда под угрозой жизнь сестры.
Я же решил действовать по-своему, отстранённо от остальных. Я прекрасно понимал, что сестру и Вику вряд ли найдут, а если и найдут — то пожалеют об этом. Ведь они обе не промах: сообразительные, опасные и с Дарами, которые могли заставить любого противника пожалеть о своём выборе.
Поэтому, успокоившись насчёт них, я выбрал малозаметное место на берегу и бесшумно вошёл в воду, направляясь к одному из вражеских кораблей. Передвигаясь кролем, я вновь подумал о том, как же мне надоело скрывать свою истинную силу даже от родственников. Руки чесались… Особенно когда азарт захлёстывал, и грядущая схватка с врагами щекотала нервы.
Радовало лишь то, что сестра перестала так часто называть меня слабаком и, кажется, начала что-то подозревать насчёт того, что я не тот, кем кажусь. Вернее, что с моей силой что-то не так… Хотя, скорее всего, это заслуга Вики, с которой она была близка — та гораздо проницательнее моей сестры.
А вот родителям доверить свою тайну я точно пока не могу. К тому же моя сила может разрастись до таких масштабов, что, если об этом узнают, я мигом стану угрозой не только для короны.
И если об этом узнают те семьи, которые должны нам деньги, они не остановятся ни перед чем, чтобы устранить меня. Если поймут, что
