камень величиной с голову. И вспомнил футбол, но о гравитации не забыл — мне сейчас мятая нога не нужна.
Со всей силы я пнул камень, и он, расколовшись в воздухе на мелкие осколки, полетел в сторону врагов. Осколки, словно картечь, врезались в их тела, раня ещё пятерых. И кто говорил, что футбол не может быть настолько опасным видом спорта?
Мне повезло так легко их покалечить, потому что в этой компании не оказалось сильных Одарённых, а вернее, их было очень мало. Некоторые и вовсе выглядели молодо и неопытно, и я сочувствую им — их учителем сегодня буду я.
С нетерпением я перешёл к рукопашной. Первому, кто решился рыпнуться на меня, я отвесил такой удар, что тот отлетел на три метра назад, приземлившись без сознания. Остальные засуетились, кто-то даже начал палить из огнестрельного оружия в надежде, что это решит все их проблемы. Но я подавил выстрелы гравитацией, и пули замедлялись, падая к моим ногам, не причиняя вреда.
— Вы серьёзно думаете, что это поможет? — спросил я их, приподняв бровь.
В ответ один из них — дылда с грязными светлыми волосами и шрамом на щеке — бросился на меня с криком, держа в руках длинный нож. Я плавно отступил на шаг, пропуская его мимо себя, и ударил локтем в спину. Он рухнул на землю, тяжело дыша.
— И это всё, на что вы способны? — поинтересовался я вновь, зевая в кулак.
Теперь они, мягко говоря, выглядели чуточку растерянными. Но, видимо, награда и злоба давали о себе знать: один из них — высокий, с суровым лицом, покрытым татуировками незнакомых мне символов — вышел вперёд. Он посмотрел на меня и хрипло произнёс:
— Ты думаешь, что нас остановишь?
— Ну, пока что у меня это неплохо получается, — ответил я ему, пожав плечами.
— Ты даже не знаешь, с кем связался, — продолжил он, долго доставая из-за спины массивный меч с зубчатым лезвием.
Металл его клинка сверкал в лучах солнца, и у меня невольно отвисла челюсть от его красоты. Откуда у этого подонка такой меч? Кхм, а если он ещё и сражается на нём неплохо, то достойный сопе… Назвал бы я его соперником, но у этого несчастного, как только он достал клинок, тот сразу переломился у рукояти и грохнулся в песок. Ясно… Подделка.
— На Алисте заказывал меч? — сочувственно поинтересовался я, в то время как его «коллеги по работе» начали насмехаться над ним.
— Ага, — он тяжко вздохнул и покраснел.
— Не переживай, может, в следующий раз оригинал под себя закажешь, — поддержал я его. — Ой, забыл: следующего раза не будет, — в эту же секунду я подскочил к нему и сломал его череп.
Часть пиратов от шока выпучила глаза, и было видно, что им стало тяжело дышать. Испугал бедных птенчиков, кажется, раньше времени. Однако среди них всё же оставались храбрецы. И как раз один такой, который, похоже, больше остальных переживал за смерть предыдущего, тоже накинулся на меня с яростным криком, и его ноздри с кольцом, как у быка, широко раздувались.
Он был крепким детиной, как и я, но его движения были на удивление быстрыми. Правда, что толку в скорости, если удары для меня слишком предсказуемы: всё наотмашь, всё по базе и всё на эмоциях. Скука…
Я уклонился от первого удара, почувствовав, как холодный металл свистит у самого уха, и тут же блокировал следующий выпад. Но заигрываться я не собирался и нанес ему сокрушительный удар в бочину. Его рёбра хрустнули под моим кулаком, и он рухнул замертво.
Остальных умников теперь ждала такая же раздача «подарков» от меня — быстрая смерть под градом переломов. Кто уж настоящий костолом, так это я, — вспомнил я прозвище одного из своих противников на ринге.
При встрече со мной бесполезно пить кальций — костям это уже не поможет. С азартом в глазах я оттолкнулся от земли и, совершив прыжок, замахнулся кулаком на следующую жертву. Может, я и хотел бы сейчас лежать под пальмой, пить сок и время от времени переворачиваться, чтобы не обгореть, но кто бы знал, что мне так понравится разбрасывать этих утырков и разбивать их мечты о наживе на студентах.
Тем временем
в другой части острова
На вершине скалистой гряды, прямо над входом в мрачную пещеру, стояли две девушки, пристально вглядываясь в бескрайний горизонт. Маша задумчиво перебирала прядь своих длинных волос, развевающихся на ветру. Ее глаза, холодные и проницательные, словно ледяные озера, выражали беспокойство. Но на самом деле у нее просто болела голова от недосыпа, и взгляд казался таким.
Рядом стояла Вика, опершись на грубую колонну выветренного камня. Ее волосы, собранные в тугую косу, спадали на плечо, словно змея, готовая к броску, а в ее глазах сияла спокойная уверенность.
Маша первой нарушила молчание, которое давило на нее, словно тяжесть недосказанных мыслей. Она не могла выносить бездействие, и когда вокруг слишком долго царила тишина, начинала нервно ерзать.
— Вика, может, перестанем стоять тут, словно две статуи у древнего храма? Пойдем поможем остальным! Ну хоть парочку врагов отправим на свидание с землей, — бросила она быстрый взгляд на подругу, надеясь увидеть в ее глазах отклик.
Вика, не отрывая взгляда от горизонта, ответила с несокрушимым спокойствием:
— Твой брат попросил нас оставаться здесь. Я ему пообещала, что так и будет, — ее голос был ровен и уверен.
— А ты будто сама не хочешь парочку вражеских хребтов поломать? Руки не чешутся размять их на чьих-нибудь ребрах? — Маша фыркнула, губы изогнулись в саркастической улыбке.
— Хотеть-то хочу, но, знаешь, Добрыня в этом деле куда эффективнее нас. Пусть уж он развлечется, а мы подождем, — Вика слегка улыбнулась, повернув голову к Маше.
Маша прищурилась, ожидая внутри себя привычного порыва возразить, но вдруг поняла, что сказать нечего. Задумавшись на мгновение, она тихо произнесла, не веря собственным словам:
— Не буду спорить… Кажется, Добрыня не так слаб, как думала. По крайней мере, на дом бы он мирным путем так быстро не заработал. Как минимум, не без помощи его… талантов или чего там…
— Вот оно что… Неужели мы становимся мудрее? Или просто устали отрицать очевидное? — Вика подняла бровь, удивленная столь неожиданным признанием.
— Возможно, и то, и другое. Родители с детства внушали нам, что Добрыня не может
