солнышке. Профессор также с гордостью показал первый древесный уголь, изготовленный в ямах, с большим трудом выкопанных правее лагеря в паре сотен метрах. Брака было много, больше четверти заложенного дерева, но и с таким результатом уже запасли первые килограммы. А главное, форт получил возможность экспериминтировать с выплавкой хотя бы наконечников для стрел. Только с изготовлением шкур пока были проблемы из-за временного отсутствия емкостей для вымачивания. Профессор с Вульфом попытались это сделать в ручье, но после угрозы кастрирования от остальных бойцов быстро отказались от этого, не желая портить воду около лагеря, а бегать для этого вниз к реке посчитали накладным. Из пещеры под лагерем вода вытекала на поверхность, но почти отвесные скальные обрывы делали ее недоступной, а в обход надо было идти больше часа, если с грузом. Завхоз-американец тоже без дела не сидел, он смог- таки подсчитать общее количество богатств лагеря и полдня следующего дня доводил Петра итогами своих расчетов до состояния полной невменяемости и так не очень понятливой в этих делах головы. Из всего сказанного завхозом Петр понял одно — кроме нехватки инструментов, которая имелась всегда, теперь еще добавилась нехватка всего остального, достаточно стабильный рост населения форта обозначил начавшиеся проблемы с продуктами, в первую очередь с пайками. Правда, как их получать, если вокруг поселка рыщут драконы, он не знал. Шкур пока хватало, тем более, что их производство на днях должно снова наладиться. Самый больной вопрос был с луками и он, пока заново строили лагерь, не решался. Четырех луков на всех, из которых два были сделаны на коленках, хватало только на охоту, но никак не для защиты лагеря. Ситуация была конечно не такой катастрофичной, как ее донес Завхоз, скорее стабильно тяжелой, как и раньше. Но вот нехватка пайков и отсутствие железных наконечников для стрел Петра очень напрягала, о чем он и сказал вечером на совете и предложил этому уделять основное внимание. А Профессору заказал кузницу, хотя бы самую примитивную. На вопрос, где взять наковальню, он только пожал плечами, мол, как хотите, так и выкручивайтесь, для наконечников стрел много не нужно, только бы вес примерно одинаковый был. Насчет самого железа вопросов не было, после мародерства в запасе было несколько килограммов различных трубок и полосок. Вот вопрос собственно, с самим кузнецом… Выживальщик сразу предложил на это почетную должность Муню, мотивируя это его слабым духом в бою и общую бесполезность под общие улыбки присутствовавших. Муня не сильно растерялся и предложил в подмастерья предложившего, а то на каждом наконечнике будет выбита надпись «для сраки Игоря». После этого обсуждение проблем плавно перетекло в байки про последний рейд.
— Петя, чего ты хмурый такой в последнее время. Забей на заботы, развейся.
— Не могу, Игорек. — сознался он.
— Так в чем дело?
— Во всем. Пока нас было мало, легче было и командовать и все такое. Сейчас же постоянно проблемы в голове. Причем в основном бытовуха всякая, мать ее за ногу.
— Да брось, нормально мы живем. У меня тоже на Земле такое было. То новый проект неделями согласовываешь, то на съемках набухается кто-то из группы и начинает чудить по полной. Когда здесь очутился, понял, что все это такая чепуха… Вот сейчас, к примеру. Вокруг нас драконы, жратвы меньше становится, потому что зверье от нас стало подальше держаться, а за пайками в поселок идти, с которым у нас терки. Да и все остальное неважно. Но ведь живем как-то!
— Ага. Только хочется лучше, и не мне одному, а всем. Хреновый из меня командир, вот что я скажу.
— Да ладно тебе бубнить, ком. Это плохо, то плохо… — подключился к разговору Муня. — Чего плохо то? Луков нет, зато эти ружья с параличом теперь имеются. С железом разберемся, вон, Профессор уже в позе Аристотеля сидит, так ты его загрузил. Ну, появились драконы на болоте, так они самолет искали, а не нас. Поверь мне, все хорошо будет, так мне боги сказали. А они, если верить, не врут.
— Ты где богов то видел? Когда по нужде ходил? — вкрадчиво спросил Игорь.
— Нет, когда штаны тебе менял, пока ты почти сутки в отключке валялся — парировал Муня.
— Идите по женской линии оба. — попросил Петр. — Чего не скажешь, все в цирк превращаете. Задолбали, ей богу. Чуть что, сразу с писюнами наперевес бежите бодатся. Может, вас действительно на кузню поставить вместе, может и без угля своим трепом железо плавить начнете.
— Кстати, Петя, забыл совсем, — желая увести разговор с опасной для себя темы, таинственно понизив голос, Муня достал из верхнего кармана большой скомканный лист растения, в котором что-то лежало. — Я, пока ползал по болоту вчера, во время боя наткнулся на интересный камешек. Подскажите, что это? — спросил он у сидящих вокруг и развернул лист. Внутри оказался действительно камень бурого цвета, но не гладкий, а весь изъеденный по краям.
— Подождите-ка — оживился Профессор и подсел к Муне. Взяв камешек в руки, он пощупал его, потом надавил на края и показал ладонь. На ней явственно виднелись ржавые разводы.
— Вот мы его и нашли! — торжественно сказал ученый. — Познакомьтесь, это кусок железной руды, вероятно болотного происхождения. Я не мастак в геологии, но этот кусок с чем-то другим перепутать сложно. Так что поздравляю, друзья мои, наши пенаты из каменного века скоро перейдут в железный, по крайней мере, я на это надеюсь.
— Где именно ты его нашел? — спросил Петр у Муни с плохо сдерживаемой радостью.
— Когда к драконам бежали. Я зацепился за корягу и упал в яму. Потом этот гад лупить начал. Ну, само собой вжался в землю, а тут он перед глазами. Может, откололся от бульника, когда я плечом ударился, падая. Тогда, сами понимаете, не до рассматриваний было.
— Надо попытаться его расплавить — предложил Выживальщик. Если начнет плавиться, тогда точно железо. Кто помнит, как болотную руду правильно плавить? — оглядев присутствующих, он горько констатировал. — Понятно, отличники институтов здесь не в фаворе. Тогда придется экспериментировать.
— Насколько я помню, нужна печка с постоянным поддувом воздуха, в ней разжигается уголь, а руда просто насыпается сверху. Это все, что мы можем сделать на данный момент. — сказал Профессор.
— Печка какая?
— Да глиняная, конечно. Все первые цивилизации только так плавить могли.
— А поддув?
— Мехами, наверно. До компрессоров гораздо позже додумались.
— Короче, нам опять болото светит. — вздохнул Муня. — Рабский труд в облаках комарья и стада драконов в округе. Вот жизнь настанет, просто зашибись.
— Не ссы, прорвемся. — хлопнул его
