бы не деньги, которых с каждым веком становится меньше, никто бы нас не жаловал. Если ты действительно нашел ту, с которой готов провести значительную часть жизни, я только за.
Не веря ушам, аж привстал.
— Правда?
Дед кивнул.
— Поддерживаю, — резюмировал немногословный Альберто.
Я хотел броситься к дедуле с объятиями… но он остановил меня жестом.
— Ты помнишь наш уговор? — спросил строго. — Я предпочитаю сдерживать слово. — Карие глаза вдруг по-доброму прищурились. — Если ты готов взяться за восстановление поместья, разумеется, не без нашей помощи, я согласен передать его молодой семье.
Я говорил о планах на Дину без всякого умысла… но отказываться от такого подарка было бы непростительно. Мало того, что трансильванские угодья оставались как и прежде богаты, сколько семейных историй знали те стены!
— Готов! — широко улыбнулся.
— Так и быть, заслужил! — Дед снисходительно приобнял меня за плечи. К нам присоединился и дядя. — По правде говоря, продавать его жалко… Пускай хоть правнуки по лужайкам побегают, а там уж разберемся!
***
К Дине я мчался на всех парах. Застал ее в крайней степени нервозности: бледная, как никогда, она мерила спальню шагами.
— Я знаю, что поставил тебя в неловкое положение. — Мне тут же захотели ответить, но я опередил ее. — И знаю, что ты обо всех нас успела подумать. Но позволь объясниться.
Дина недоверчиво сощурилась, однако сопротивляться не стала.
— То, что последнее время происходило между нами… не давало покоя и мне, — начал неуверенно. — Наверное, тебе и без того было понятно, что такой, как я, вряд ли соберется жениться. Но представь, ты первая, кто заставил меня об этом серьезно задуматься. Ни одна из женщин, что я встречал, не обладала качествами, которые есть в тебе. Отчасти ты напоминаешь мне маму, о которой я знаю из рассказов деда. Мой отец тоже долго не хотел жениться, но, встретив ее, не смог поступить иначе. Жаль, их счастье вскоре закончилось… — на миг замялся, подбирая слова. — Не будем о грустном. Я полюбил тебя, Дина, сам того не ожидая. Именно полюбил — по-другому это чувство не назовешь. Его не спутать ни с чем другим, — мягко взял ее за руку, холодную от волнения. — Я бы не хотел знать, что ты испытываешь то же самое не рядом со мной, а в сотнях километрах от меня. И я понимаю, что только я могу на это повлиять.
Дина завороженно наблюдала за тем, как я встаю на одно колено и достаю из кармана кольцо с бриллиантом.
Прочистив горло, произнес:
— Дина, ты станешь моей женой?
Несколько секунд она переводила взгляд с украшения на меня, не веря глазам. Грудь ее порывисто вздымалась, руки слегка подрагивали. Дина была растеряна настолько, что печать молчания сковала ее уста.
Она кивнула. Робко, боязливо. Немедля надел кольцо на безымянный палец. Подошло идеально, в точности, как обещал дед.
— Это помолвочное кольцо моей бабушки. Дед захотел, чтобы я подарил тебе именно его. — Поднявшись, приблизился к Дине.
— Он… не против? — наконец сказала она.
— Нисколько! — Я не мог сдержать радости. — Он даже согласился отдать нам во владение поместье в Трансильвании!
— Так вот зачем я тебе! — Дина резко отпрянула.
— Смеешься?! — опешил я. — Клянусь, свои намерения я озвучил до того, как дед выступил с предложением! Более того, я готов был больше не рассчитывать на его помощь! Но он заявил, что ему жаль продавать родовое гнездо! Там еще правнуки побегать должны!
На личике Дины мгновенно отразилось облегчение, а затем… его озарила самая счастливая улыбка на свете. По щеке вдруг побежала слеза, которую она поспешила смахнуть.
Обняв ее, я сделал то, чего так желал. Поцеловал, крепко и нежно одновременно, вкладывая всё то светлое чувство, которым полнилось сердце.
Теперь я мог себе это позволить.
Теперь Дина была моей невестой.
— А ведь Бардош тоже сделал мне предложение, — шепнула она, когда я стал целовать тонкие пальчики.
Гнев вспыхнул во мне, точно спичка.
— Что?!
— Деловое, — добавила Дина, смеясь.
— Шутница, — притянул ее к себе за талию. — И какое же?
— Он хочет, чтобы я стала внештатным консультантом отдела. Обещает вызывать только в особых случаях. Полагаю, где требуется вмешательство магии или обнаружены ее следы, — довольно объяснила она.
— Соглашайся. Утром же направим ему письмо!
Эпилог
С того момента черная полоса в моей жизни кончилась, уступив место новой главе. Она была полна надежд и грандиозных планов, на которые я бы никогда не решился без Дины. Мысли, всегда пугавшие меня, теперь занимали всю голову, а за спиной словно выросли крылья.
Свадьба была назначена на первый день зимы. Никто из нас не хотел пышного торжества, а потому провести ее планировалось в кругу родственников и нескольких знакомых: Бардоша, Чабраня и Тадеуша (куда ж без толстяка?). Правда, подготовкой к бракосочетанию мы были заняты в меньшей степени. Ввиду всего случившегося появились и другие дела, требовавшие личного присутствия.
Дед не стал откладывать поездку к бабушкиной сестре. Уже в понедельник они с Альберто отчалили в Брашов, оставив дом в нашем с Диной распоряжении. Но и моя краса решила не засиживаться в столице — отправилась навестить родителей и сообщить Захару о том, что покидает академию.
Побывав на допросе, я был отпущен до первого судебного заседания и думал рвануть к Дине… Однако вновь оказался в гуще событий.
В столице, голодной до новостей, поднялся страшный переполох. Последний раз с таким усердием обсуждали коронацию монарха десять лет назад. Даже зеваки на улицах судачили про поимку мошеннической группировки и дебют инспектора, возникшего из ниоткуда. Но не только фигура Бардоша будоражила публику. Конкуренцию ему составила некая Моника Костаки, именем которой были подписаны многие статьи скандальной хроники. Эта дамочка била наотмашь одним заголовком! Среди самых расхожих были: "Седина в бороду, бес в ребро", "Оборотень в погонах", "Путеводитель по Бухаресту: как остаться по уши в долгах" и даже "Прекрасная незнакомка, темная душонка". Мало того, что она нарыла постыдные детали личной жизни Милоша, восходящая звезда прессы добралась и до меня. Я согласился дать интервью за определенную плату от редакции, а потому Монике пришлось отработать его по полной. Она не просто выведала детали рокового вечера, но и разузнала, где я пропадал целый месяц. Так родился другой громкий заголовок: "Как перевоспитать вампира за 30 дней".
Бардош успел прозвать ее "Косточкой". Дело было не только в созвучной фамилии — Моника буквально встала у него поперек горла. Каждый день она пыталась подловить инспектора в городе и штурмовала отдел письмами, но
