получала отказ за отказом. Со слов Бардоша, сообщать ему было нечего — обо всем и так докладывали в официальной сводке. А делиться подробностями своей жизни он не желал. Довольствовался малым — справедливостью.
Все эти дни меня навещали одни и те же: Тадеуш, Бардош и Чабрань. Любые приглашения на приемы я отклонял, не собираясь возвращаться в змеиное гнездо. Мне даже пришло письмо от Эржебет, готовой бросить ради меня жениха и умолявшей "одуматься". Но я порвал его и глазом не моргнув. В моей семейной жизни не было места всякой швали.
Спустя неделю вернулись Стефан с Тильбо. Без Дины — она предупреждала, что задержится, но тем не менее передала записку. Завидев подпись "Любимому Марко", я развернул ее в трепетном предвкушении и с удивлением прочел следующее:
"Ты даже не представляешь, сколько всего случилось в наше отсутствие! Лучше присядь…
Вакула уже посватался к Оксане, Василь очнулся и больше не намерен впадать в забытье, Захар завел роман с одной преподавательницей, а Солоха… решила завязать с ведьмовством. Поговаривают, она изменилась до неузнаваемости: буквально за ночь состарилась и поседела. Еще и с чертом рассорилась, и теперь Василь выдворяет его отсюда за ненадобностью. Подозреваю, в этом замешан Гоголь, но он молчит как рыба об лед.
Наверное, каждый успел спросить меня, вернешься ли ты. Чуб особенно присел на уши. Говорит, какая свадьба без пана завхоза? Пускай хоть на денек заглянет, всей деревней гулять будем!
В общем, приезжай, как освободишься.
Твоя Дина".
Да-а-а… В Чертовой заводи скучно никогда не бывало! Я готов был сорваться сразу же, но вслед за кучером и гоблином нагрянул дед. И принес он не менее любопытные новости.
— Домна чуть ли не передумала отправляться на тот свет! Три дня слушал, какой я тиран и как ей жалко бедного мальчика! — заявили с порога, стукнув меня газетенкой.
— Ты о чем? — не сообразил я.
— О твоем интервью! — И вновь получил по лбу. — "Как перевоспитать вампира за 30 дней" не обсудил только ленивый!
— Эта Костаки перевернула мои слова! — возразив, вырвал у него злополучную газету. — Я ни на что не жаловался!
— Как бы там ни было, Домна распереживалась и велела передать тебе кое-что. — Дед протянул мне толстенный конверт. — С собой это все равно не унесешь.
— Сколько?! — воскликнул, подсчитывая купюры. — Здесь на несколько лет вперед хватит!
— Распоряжайся с умом, — хлопнув меня по плечу, дед устало побрел наверх.
Неожиданный подарок натолкнул на интересные мысли… Как ни крути, а все дороги вели в Чертову заводь.
***
Я приехал поздно вечером, когда селение погрузилось в безмятежный сон. Свет теплился лишь в одной хате…
Едва карета остановилась, навстречу мне выпорхнула Дина.
— Ты будто знала, что я еду, — заключив ее в объятия, зарылся носом в копну рыжих волос.
— Чувствовала. Даже самовар поставила, — кивнула, прижавшись к моей груди. — Как хорошо, что ты рядом…
— Ты навестила родителей? — спросил я, когда мы вошли в дом.
— Да, Стефан сначала привез меня к ним, — тоскливо отозвалась она, разливая чай. — Я не стала раскрывать правду про сестру. Сказала только, что она рано или поздно вернется, так как в столице у нее не заладилось. Конечно, Ольга не останется в родительском доме и скорее всего попытается вырваться в Балдейкино. Но и об этом я смолчала — не захотела их огорчать…
— Как они отреагировали на то, что ты выходишь замуж?
— Довольно спокойно. Они всегда понимали, что мы не сможем устроить жизнь в глубинке. Наш хутор даже меньше Чертовой заводи.
— Должно быть, им очень нелегко там приходится… — задумчиво протянул я.
— За тридцать лет привыкли, — пожала плечами Дина и вдруг вынесла из закутка блюдо. — Я пирог испекла к чаю.
Поймав ее за руку, решил поделиться своей задумкой:
— Помнишь дом на склоне, в котором мы останавливались?
Она вмиг насторожилась.
— На днях моя двоюродная бабка пожаловала мне приличную сумму денег. Большую часть я отложил, а на оставшуюся хочу купить это заброшенное имение. Перед отъездом я справился обо всем у дедушкиного стряпчего. С выкупом земли проблем не будет, она стоит копейки. А к восстановлению дома можно привлечь черта, раз ему теперь нечем заняться. Я подумал, почему бы нам не иметь что-то и на твоей малой родине, рядом с родителями? Я даже не против, чтобы они туда перебрались…
Дина растерянно захлопала глазами.
— Ты… правда этого хочешь?
— Почему нет? И вообще, не пора ли нам познакомиться? — Усадив ее к себе на колени, запоздало понял, что чего-то не хватает.
Стена, побеленная после новоселья, пустовала…
— А где Гоголь?
— Василь перевесил его на прежнее место. — Дина придвинула к нам блюдо с пирогом. — Наверное, одному черту известно, что произошло между ними с Солохой… Но и он ничего не скажет.
Наутро я решил выяснить это лично. Наведавшись в развалюшку, действительно застал племянничка за работой. Румяный и бодрый, он составлял новый список дел вместе с Захаром.
— Явился не запылился! — всплеснул руками лекарь. — Ну наконец-то!
— Успехи в сердечных делах идут тебе на пользу! Ты прямо помолодел! — улыбнулся ему в ответ.
Пока Василь что-то считал на счетах, Захар по новой пересказывал мне события минувших недель. Не забыл он упомянуть и книги, под которые выделили отдельный кабинет в академии. Адепты просиживали там днями и ночами и постоянно спрашивали, когда я продолжу вести "уроки". Конечно, браться за учительство всерьез я не мог, однако навещать их и устраивать совместные чтения не отказался. Тем более повод должен был появиться уже скоро.
Когда Захар отвлекся, я попытался расшевелить Гоголя.
— Николя? — шепнул, размахивая руками перед портретом.
Бесполезно. Он не подавал признаков присутствия!
Предприняв еще пару попыток, я оставил затею. То ли Гоголь коварно спрятался до полнолуния… то ли унес с собой тайну проклятия навсегда. Возможно, о ней не суждено было узнать никому…
А может, стоило попытать удачу у черта.
Дни побежали быстрее облаков на небе. До того, как отправиться к родителям Дины, мы успели побывать на свадьбе Вакулы и Оксаны. Чертова заводь гуляла душевно, с размахом! Столы ломились от яств, земля гудела от плясок, медовуха лилась через край, а воздух сотрясало бурное народное творчество. Чуб так вообще не мог нарадоваться — стоит ли говорить, что он не выпускал из рук баян?..
Однако не всем на свадьбе было до веселья. Когда я в перерыве присел за стол, из-под него высунулась знакомая ручонка. В тарелке стало на два вареника меньше.
— Здороваться не учили? — приподняв скатерть, встретился с перепачканной мордой.
— Та мне
