- Зять прочистил мозги. Заодно разъяснил о бате и о Влашеке и согласился помочь утихомирить Рублю. В общем, я затеял бучу, и мне же разгребать. Хорошо, что вчера уладил с кольцом. Сегодня её папаша тряс газетой. Репортеры, подлюки, пронюхали и решили устроить викторину "что, где, когда?"
- Сообщил родне?
- Да. Отцу, деду и Севолоду. Остальные и без меня узнают. И матери позвонил.
- А они обрадовались и пожелали счастья, - предположил Мак со смешком.
- Приняли к сведению. Отец сказал, что замнет вопрос с фотографиями - и всё.
- А мать?
- Она всегда советуется с ним.
- Можешь передохнуть, - постучал Мак по плечу друга. - Родственники в обмороке. Щипало, когда надевал?
- Малость поревела. Зять дал какую-то фигушку из лаборатории. Притупляет чувствительность. Иначе втройне больнее.
- Слушаю и не могу поверить. Я попал в параллельную реальность! Наш неприступный Мэл сдался. Добровольно поднял ручки. "Бери меня тепленьким, милая!" - запаясничал Мак. - Точно, завтра наступит лето. Выходит, Ледышке обломилось?
- К лучшему. Меня даже аrdenteri rivas* не согрел бы.
- Ты и не пытался. Может, она горячая штучка? Дикая, необъезженная.
- Место вакантно. Прошу, - Мэл сделал приглашающий жест к парадной двери.
- Нет уж. Мне дорога свобода, пусть и относительная, - поежился Мак. - Слушай, а приезжайте вечером к Дэну на сабантуй. Будет весело.
- Посмотрим, - задумался Мэл. - Нет, не приедем. Понимаешь, там будет полно знакомых...
- И среди них попадется какая-нибудь их бывших?
- Да, по закону подлости.
- Вечно бегать не сможешь и её не спрячешь.
- Знаю. Мы вместе только третий день. Пусть привыкнет, - сказал Мэл, вертя телефон в руках. Проверил отсутствие пропущенных вызовов и убедился, что звук выставлен до максимального значения.
- Сколько можно разговаривать? - проворчал, убирая аппарат в карман.
- Вот! - воскликнул Мак. - Еще вспомнил. Они могут часами болтать ни о чем!
- Заранее боюсь, - Мэл спрыгнул с постамента. - Я - в деканат.
- А я - к воротам. Дэн обещал подхватить.
По пути Мак продолжил стращать товарища ужасными женскими недостатками, превращающими существование мужчин в непроходящую головную боль, а Мэл слушал и кивал, посмеиваясь. Они до того увлеклись темой, старой как мир, что позабыли разойтись в разные стороны и свернули в северо-западный коридор. Мак спохватился.
- Намотал ликбез на ус? Обращайся, если что. Я знаю много тёлкиных секретов и плохих советов не даю. Что там такое происходит? - навострил уши, переключив внимание на группку, собравшуюся у лестницы.
Мэл потянулся следом за компанию.
- Тут один марсианин объясняется в любви Аньке Левшуковой, - пояснил долговязый студент, у которого Мак поинтересовался причиной сборища.
Левшукова - девчонка красивая, но со стервозным характером. На втором курсе закрутила с Дэном, да что-то у них не срослось. Однако Анька не прочь реанимировать былое и заодно согласна погулять и с Мэлом и с Маком, а точнее, с любым, кто, не задумываясь, оставляет на чаевые сотню висов. Год назад и Мэл собирался покатать с ветерком длинноногую шатенку, но скупого комментария Дэна о сучности однокурсницы хватило, чтобы зарубить идею на корню.
- Взгляни на свое лопоухое счастье, Левшукова, - кивает в центр сборища тип подле Аньки. Широко расставленные раскосые глаза, белесые радужки с черной каймой, походка вразвалку, пошлости на языке и самоуверенность в смеси с хамством. "Камышовый кот" - шепчутся с благоговением хлюпики и заморыши. Кто при силе, тот не признает хвастливое прозвище, сокращая его. Камыш не обижается. Он правит в своей весовой категории. Многих пугают затянутые мутью глаза, хотя у Камыша отличное зрение. За успехи в гипнозе ему светит место дознавателя или следователя Первого департамента в качестве начальной карьерной ступеньки.
Камыш обхаживает Левшукову давно и безрезультатно, да вот беда - машина недостаточно комфортна, и родители контролируют расходы. Камыша бесят отказы Аньки, и в отместку он выводит ее из равновесия всеми возможными способами.
- Вот и на твоей улице наступил праздник, - ерничает Камыш. - Полный унитаз любви. Нырнешь, Левшукова?
Та недовольно хмурит брови, накручивая локон на пальчик.
Мэл собирается уйти, но вдруг замечает в центре сборища светлый ежик волос "марсианина" и приостанавливается. Мэл удивлен. Мало того, он изумлен. А "марсианин" смущен и растерян прибывающими зрителями. Похоже, он не ожидал публичности. Откуда взялся народ, если экзамены закончились? Но мужчины не трусят и не сбегают, а отвечают за свои слова. И поэтому нескладный первокурсник распрямляет спину.
Некоторое время Мэл осмысливает ситуацию. Несуразный тощий пацан и по совместительству друг-брат Эвы открылся Левшуковой в светлых чувствах. Чувства светлые, а адресатка - стерва.
Зрители возбужденно переговариваются, комментируя бесплатное зрелище.
"Ну и влип ты, мелкий, со своей любовью" - сочувствует Мэл и протискивается вперед, насколько возможно. - "Точно марсианин. Нормальный человек обходит Левшукову за километр".
Несмотря на комичность ситуации, Мэл чувствует невольное облегчение. Поначалу он думал, что пацан неровно дышит к Эве, но сегодняшнее представление успокаивает.
Эва вот здесь, - сжимает Мэл кулак. Он улавливает ее мысли, чувствует изменения в настроении; ему льстит и наполняет самодовольством то, что он читает в её глазах: восхищение, восторг, обожание, нежность, страсть, доверие. Мэл как никто другой имеет исключительные права на нее, а мелкие перекосы во мнениях и недопонимание понемногу исчезнут. Эва - умная девочка, со временем она признает его правоту в спорных вопросах.
Вода точит камень. Мэлу хватит терпения внушать, уговаривать день за днем, убеждать. Он даже разрешит Эве побрыкаться, вредничая. Пусть упрямится - у него всё под контролем. Поэтому первокурсник из общежития, к которому Эва привязана и питает симпатию, вызывает раздражение. Глядя на нескладного головастого пацана, смешно делать пошлые предположения. Мэл знает - Эва горит только для него. Но он не намерен делить её с каким-то сопляком.
Для чего нужны друзья? Чтобы обсуждать вещи, о которых нельзя поговорить с ним, Мэлом. По разным причинам: из-за того, что Эва стесняется, из-за разного социального положения, из-за разных интересов. Для бесед по душам подойдет подружка, хотя бы вот соседка по общежитию, но никак не тощий малёк. Хотя нет, соседка тоже не годится. Эва нужна Мэлу вся, без остатка.
И все же мелкий не иначе как спятил, решив признаться Аньке. Та не оценит сердца, брошенного к ногам.
- Не знал, Левшукова, что ты докатилась до ручки и от отчаяния коллекционируешь это, - усмехается Камыш, кивая на "марсианина".
- А хотя бы! Тебе-то что? - зло отвечает она. - Человек готов на всё ради меня! Не то, что ты!
- На что ты готов ради нее, человек? - подходит Камыш к пацану и кладет руку на плечо, смотря с притворным сочувствием.
Малёк растерян.
- А хотя бы вот... снять дефенсор*! - выдает Анька гневно. - Чем не поступок?
- Да-а, это настоящий подвиг, - тянет Камыш. - Готов ли ты на геройский поступок ради любви? Или кишка тонка?
Переговаривающаяся толпа затихает.
Пацан замирает в нерешительности и опускает голову. Он слабак.
- Вот видишь, Левшукова, как жалко тебя любят. Никчемно. Недостойна ты великих чувств! - произносит с пафосом Камыш, разводя руками.
Анька фыркает, выражая свое презрение и Камышу, и несуразному первокурснику, и зевакам.
