— Теперь ей на это наплевать!
Брэк напряженно всматривался в приближающуюся толпу.
— Она спасет меня… — робко начал гигант.
— Ну так попроси ее о милости!
— Я знаю, я уверен — она не позволит…
— Если ты, верзила, все знаешь — попроси ее! Ну давай, попробуй!
Измученный великан взмолился, перекрывая рев толпы:
— Госпожа!
— Я здесь, малыш.
— Спасите меня. Сохраните мне жизнь! Спасите того, который не знал другого дела и другой услады, кроме как охранять ваш покой и вашу жизнь!
Толпа, глухо бормоча, подступала все ближе. Королева Схар запустила руку в пышные волосы и замерла. Было видно, что в остатках ее души что-то шевельнулось. Мгновение королева стояла неподвижно. Брэк затаил дыхание… Неужели…
На миг показалось, что ухмылка на губах королевы превращается в улыбку, глаза теплеют, лицо становится мягче, живее… Кай с тревогой переглянулся с сестрой. Близнецы скользнули к королеве и ласково погладили треугольные отметины на ее груди и шее.
Королева закрыла глаза. Толпа застыла в молчании.
Но вот правая рука королевы Схар взметнулась вверх; раздался властный, привыкший повелевать голос:
— Я выпила кровь короля, я выпью и твою! Вот расплата за твою преданность!
Кай восторженно захлопал в ладоши. Каменные Глаза еще мгновение неподвижно стоял, не в силах заставить себя поверить своим ушам. Хлопки Кая переросли в овацию толпы. Послышались восторженные крики, напоминавшие накатывающиеся издалека раскаты грома.
Рубиновоглазый великан рассвирепел.
Одним прыжком он оказался у плотной стены людей, окруживших пленников, и, схватив руками две головы, резко ударил их друг о друга. Раздался треск ломаемых черепов. Толпа отпрянула.
Двое куранцев атаковали великана с мечами. Тот одним движением переломил руку первому нападавшему, а затем, поймав второго, выхватил у него меч. Клинок описал серебристую дугу в воздухе. На пол полетела голова куранца, за ней еще одна… Вновь и вновь великан наносил удары мечом, второй рукой орудуя цепью.
Толпа в панике расступилась. Любой, кого доставал разящий меч великана или его тяжеленная цепь, — погибал, ибо эти вампиры вовсе не были бессмертными демонами, как близнецы — пожиратели крови.
«Настал час, — подумал Брэк, радуясь смятению в толпе куранцев, — настал час смерти и расплаты».
Вслед за Каменными Глазами варвар бросился на толпу. Пнув ближайшего куранца ногой в живот и заставив его согнуться вдвое, он изуродовал ему лицо ударом о колено и завладел его мечом. Схватив оружие, Брэк почувствовал прилив сил. «Дайте мне только продержаться подольше, — мысленно молился он всем ведомым ему богам. — Только немного времени — и я разнесу, сравняю с землей это логово порока и греха!»
Со стороны, где действовал рубиновоглазый великан, продолжали доноситься стоны и испуганные крики. Неожиданно на Брэка набросилась с кинжалом перепачканная кровью женщина. Перехватив ее руку, варвар заставил женщину выпустить рукоятку и выронить оружие. Но, против его ожидания, женщина не остановилась, а вцепилась зубами в его запястье. Мощные руки Брэка отбросили ее прочь. Падая, женщина напоролась на мечи готовящихся к атаке соплеменников.
Варвар поскользнулся в кровавой луже и теперь отбивался, стоя на одном колене, то вспарывая кому-нибудь из нападавших живот, то нанося удар по руке или ноге. Сверкая рубинами в глазницах, куранцы давили его все сильнее…
Неожиданно в одном из углов зала от пролитого горящего масла вспыхнул висевший на стене ковер. Это была работа Камнеглазого. Перекинув цепь через плечо, он одной рукой продолжал орудовать мечом, а другой — размахивал выхваченным из стенной ниши факелом. Вот вспыхнул второй ковер, третий. Столбы пламени поднялись к самому потолку.
Брэк продолжал отбивать атаки. Вдруг до него донесся истошный вопль Кайи:
— Пусть великан уходит! Отпустите его! Нам нужен варвар!
Нанося и отбивая удары, Брэк, сам не зная как, вновь оказался рядом с Хадриосом. Тот в суматохе сумел раздобыть саблю и теперь тоже вел бой, хотя было ясно, что долго старик не продержится.
Большинство — те, кто испугался рассвирепевшего великана, — покинули зал бегом. Другие же — причем их было тоже немало — вернулись и окружили варвара. Еще двое пали под ударами меча Брэка. Остальные вновь образовали плотный круг. Кровь, стекавшая из раны на лбу, затуманивала взгляд варвара. Спина к спине с Хадриосом, они ждали последней атаки.
Толпа не двигалась. Брэк даже не почувствовал, как все его тело задрожало — сначала мелко-мелко, а затем все сильнее. Куранцы выжидали. Сколько Брэк ни пытался протереть глаза, все вокруг было словно покрыто алой пеленой. Еще несколько мгновений — и силы покинули его. Брэк упал. Меч со звоном выпал из разжавшейся руки. Слишком много ран получил варвар в этом бою. Не в силах подняться, он лежал ничком. Хадриос стоял рядом.
Кай и Кайя медленно спустились с помоста. Они улыбались.
Драгоценные камни на их одеждах отражали огни начинавшегося пожара, отбрасывая на стены и потолок тысячи и тысячи алых искр. Словно серебряные солнца на багровом небе, сверкали глаза близнецов. Четыре хищные руки протянулись к Брэку.
— Он наш! Наш! — прошипела Кайя.
— Он приносится в жертву Йог-Сагготу! — так же, хриплым шепотом, произнес Кай, сверкая окровавленными зубами.
Их разделяла дюжина шагов. Близнецы двигались очень медленно, словно во сне.
У Брэка не было оружия против них.
Глава 13
ДЕРЕВО И ОГОНЬ
Словно в кровавом бреду, в кошмарном, безумном сне, двигались к нему Кай и Кайя, вытянув вперед руки.
Брэк вздрогнул от толчка и обернулся: Хадриос упал рядом с ним без чувств. Старик не выдержал страшного напряжения схватки. Лишь пальцы караванщика судорожно скребли ногтями по полу — даже без сознания он пытался убежать, отодвинуться от приближающихся к нему демонов. Моргнув, Брэк вдруг увидел рядом знакомые фигуры и лица.
Матушка Миль.
Сивикс.
Капитан Горзоф.
Брат Поль.
Он видел их ясно и четко, несмотря на застилавший все вокруг дым, несмотря на то, что эти силуэты были прозрачны, — вот сквозь Поля мелькнули языки пламени от нового вспыхнувшего ковра. От пламени и дыма казалось, что всадники, изображенные на стенах, пустились в последнюю скачку, спасаясь от пожара.
Весь зал был охвачен огнем. Почти все участники празднества давно выбежали из башни. Те же, кто остался на последнее пиршество, теперь явно с опаской поглядывали вокруг и нетерпеливо перешептывались, наблюдая за близнецами. В какой-то миг Брэку показалось, что в пелене дыма мелькнуло лицо Иланы — по-прежнему бесстрастное и невозмутимое, — но в следующее мгновение языки пламени скрыли ее.
