— Может быть, они просто разошлись по домам, забыв о правилах приличия и не попрощавшись со мной, так как сильно напились. Там ведь пир горой! Ибрахим ведь отмечает еще и захват богатого каравана. В общем — два таких повода… Сам можешь представить.
Брэк отчаянно гадал, через сколько мгновений ворвутся в комнату стражники, успеет ли он до этого убедить в своей правоте эту величественную женщину. Похоже, что его план рушился на глазах.
— Для Кая и Кайи, госпожа, это пиршество — не повод, а возможность получить новые жертвы.
— Включая короля Ибрахима?
— Как давно вы его не видели? — спросил Брэк.
— День… или два. Нет, это невозможно. Я не верю…
— Все, о чем я прошу, госпожа, это чтобы вы взяли солдат и сходили к близнецам. Вы все увидите сами. Если я лгу — моя жизнь в ваших руках. Вы вправе подвергнуть меня самой мучительной казни. Но я уверен в том, о чем говорю.
Королева усмехнулась:
— Он уверен. Он так в этом уверен.
Ее улыбка неприятно поразила Брэка.
— Да, госпожа, — продолжал настаивать он.
Королева внимательно посмотрела на своего гостя. От этого взгляда по коже варвара пробежали мурашки.
— Твоя история — полная чушь, рассказанная человеком, бежавшим из тюрьмы, убившим не одного моего подданного. Она звучит опасно и цинично. Я не имею права верить в эти сказки. Но у меня есть и обязанности перед моим народом. Мне, конечно, следует немедленно отдать тебя на растерзание охране. И все же… Ведь процветание и благосостояние города — моя забота. Ибрахим занят тем, что воюет и грабит караваны. Внутренние дела Сверкающего Города в моих руках. Не обольщайся, я не питаю к тебе теплых чувств. Ты убил родственника моего мужа, и теперь ты — мой кровный враг. Не поверю я и в твои бредни, оскорбительные для короля и его гостей. И лишь груз ответственности за судьбу супруга, судьбы моих подданных и судьбу города заставил меня согласиться на эту встречу и этот разговор.
Жестокая ледяная ухмылка исказила правильные черты королевы.
— С тобой все ясно. Тебя ждет смерть. Ее мучительность будет зависеть лишь от того, кровью скольких моих сограждан обагрены твои руки.
— Любая пытка лучше, чем оказаться жертвой демонов.
— Молчать, когда говорит королева! — Перед Брэком стояла не размышляющая, слушающая женщина, а властная, командующая, царственная дама, требующая не только почтения, но и беспрекословного подчинения.
— Я навещу покои близнецов вместе с солдатами. А когда подтвердится ложность твоей клеветы — а я уверена в том, что так и будет, — я выполню свой долг. Как королева, я не имею права отбросить даже самое дурацкое предупреждение о совершенно нереальной опасности. Но помни — месть моя будет страшна.
Помолчав, королева спросила:
— Я тебя разозлила, чужеземец?
— Нет, — ответил Брэк. — Наоборот. Я вам очень благодарен.
Пожав плечами, королева отвернулась.
— Подождешь, пока я переоденусь? — вдруг спросила она.
Он сам удивлялся, как еще держится на ногах после всего пережитого за последние недели и за эту ночь. Но, кажется, главное сделано. Пусть королева объявила его безумцем! Что ему до ее угроз? Смирив гордость, он выслушает все ее оскорбления, лишь бы она согласилась прислушаться к его словам и отправиться с вооруженным отрядом к близнецам.
Она сама все увидит. Быть может, ему удастся найти оружие и самому расправиться с демонами. А потом… но дальше Брэк даже мечтать не посмел — так невероятен был их, его и Иланы, побег из этого города…
— Мое платье там, на кровати, — прервал его мысли голос королевы Схар.
Одним движением она откинула серебристую кисею балдахина.
Брэк решил, что сходит с ума. Что открылось его глазам! Кто, кто дьявольски хохочет в покоях королевы?
Она сама — Схар, повелительница Курана.
Она смеялась, трясясь всем телом и показывая на него пальцем, как на какую-то уродливую диковину.
— Ты… ты — жалкий, ничтожный глупец! — сквозь смех выдавила она, стоя уперев руки в бока.
На кровати лежала обнаженная девушка-рабыня. Ее горло представляло собой страшную зияющую рану. А рядом, согнувшись от смеха, сидел пышущий здоровьем, румяный, восторженный Кай! Его глаза сверкали, напоминая огромные жемчужины.
Королева продолжала говорить, давясь от смеха:
— Ты… ты потревожил нас… в самое неподходящее время… Но игра… предложенная Каем… просто великолепна…
Кай икнул и облизал окровавленные губы:
— Покажи ему, королева. Покажи!
— Да, да! Я должна ему показать!
Вцепившись руками в воротник платья, королева сильно дернула его обеими руками, разорвав алый шелк и обнажив грудь. Там, с обеих сторон, на прекрасной женской коже горели два треугольника — знаки демонов.
Кай и королева хохотали до слез. Труп рабыни был сброшен с кровати и упал на пол с глухим стуком. Звякнули дешевые браслетики на тонких девичьих руках.
Брэк обезумел.
Подбежав к Каю, он со страшным криком схватил того за горло — располневшее и округлившееся за дни кровавого пиршества. Королева отчаянно пыталась расцепить руки Брэка. В какой-то момент Каю удалось повернуть голову — и вот в воздухе сверкнули клыки.
Слишком поздно понял Брэк свою ошибку и увидел опасность. Слишком поздно.
Со страшной болью вошли в его плоть зубы вампира.
Уголком глаза Брэк заметил сверкнувшую в воздухе серебристую молнию. В последний миг ему удалось одной рукой перехватить запястье королевы. Из разжавшейся ладони Схар выскользнул кинжал, который она нацелила ему в спину.
Брэку удалось дотянуться до упавшего клинка, но тут Кай вновь вонзил зубы ему в руку. Новая волна боли прокатилась по всему телу варвара. Брэк понял, что на этот раз ему, ослабевшему, долго не продержаться. Но он должен найти в себе силы, чтобы… повернуться… дотянуться… и вонзить кинжал в грудь ненавистного противника…
Удар!
Кай поднял голову, в холодных глазах вампира отразилась боль, но не ужас. Зарычав как зверь, Брэк выдернул клинок из тела вампира.
На стали не было ни капли крови!
Еще раз он вонзил кинжал в грудь Кая. Крови не было. Ни на клинке, ни на теле.
Трижды еще он наносил отчаянные удары. Кай начал икать, а вскоре икание перешло в сдавленный смех.
Брэк отбросил кинжал. Все свое отчаяние и ужас он вложил в протяжный звериный вой, вырвавшийся из его горла.
— Я объявляю тебя, варвар, — задыхаясь от смеха, выговорил Кай, — объявляю тебя нашей добычей, нашим главным трофеем и десертом на пиру!
В третий раз сомкнулись зубы на руке Брэка. Брызнула кровь. Впервые в жизни варвар познал отчаяние и ужас окончательного поражения.
