— Он болен, — добавил монах. — Вы уже достаточно помучили его.
Стражник занес руку для удара. Брэк осторожно встал поудобнее, чтобы в нужный момент броситься на помощь Полю. Его движение не ускользнуло от внимания солдат, стоявших у двери. Куранцы недвусмысленно поиграли мечами.
Первый стражник, поняв, в чем дело, повернулся к Брэку и прошипел:
— Жалкие тли! Блохи! Ничего, король Ибрахим разберется с вами! Мало не покажется!
Факелы исчезли. Дверь с грохотом захлопнулась. Оставшись почти в полной темноте, Брэк повторял про себя: королевская башня, подвесной мост.
— Чужеземец? — послышался слабый голос.
— Да, караванщик, я слушаю.
— Мне все время снятся какие-то кошмары. Но самое страшное… то, что они забрали Илану, — это ведь не сон.
— Да. Как сказали куранцы — чтобы прислуживать близнецам. А на самом деле… ты и сам понимаешь…
— Чужестранец, если тебе суждено вырваться отсюда… найди, найди мою дочь…
Варвар не смог скрыть раздражения:
— Зачем? Чтобы спасти ее, как какой-нибудь сказочный принц?
— Нет… Убей ее.
— Что?
— Убей ее! Убей! Так она будет избавлена от всех страданий. Обещай мне это, чужеземец, чтобы я мог умереть спокойно. Поклянись мне! Поклянись же!
После долгой паузы Брэк выдавил из себя:
— Клянусь.
Хадриос вздохнул и закрыл глаза.
Брэк и сам себе не мог сказать, правдивой ли была его клятва старику или же он втайне надеялся на чудо: что ему и Илане удастся вырваться из этого кошмара.
Все тело варвара ныло и болело после того, как он был избит стражниками два дня назад. Но теперь больше, чем боль, Брэка мучило любопытство. Если королевская башня рядом, а к ней перекинут подвесной мост, то… Конечно, шансов на побег почти нет, но вот месть — это уже более вероятно. Брэк так увлекся своей новой идеей, что чуть не пропустил звук открывающейся двери камеры.
— Встать! Встать, ничтожества! Встать перед королем!
Моргая, Брэк наблюдал, как при свете факелов в камеру вошли семеро вооруженных охранников, включая Камнеглазого. Вслед за ними в дверях показался сам царственный посетитель темницы. Глядя на телохранителя Ибрахима, Брэк невольно поежился. Вблизи великан выглядел еще более огромным. Могучие мышцы играли на его руках и плечах, страшная голова на крепкой шее поворачивалась из стороны в сторону, сверкая двумя огромными рубинами.
Брэк заметил еще одну странную вещь: в коридоре за дверью стояли какие-то странные люди — мужчины, говорившие высокими, почти женскими голосами. Запах благовоний ударил в нос варвару.
Войдя, Ибрахим снял одну перчатку и помассировал пальцы.
— Мне доложили, что ты, варвар, не был смирным узником.
В голосе короля не чувствовалось особой злости. Да и сам он выглядел каким-то вялым, словно измученным долгим празднеством.
— Дочь старика забрали, — сказал Брэк. — Ее отдадут пожирателям крови. Это правда, господин! Если бы ты только выслушал жреца, он…
Брэк застыл с открытым ртом. Король нетерпеливо спросил:
— Ну что замолчал, ненормальный? Чего уставился?
— Они… они уже завладели тобой…
На лице Ибрахима выступили мелкие капли пота.
— Говоря со мной, смотри мне в глаза, варвар.
Но Брэк не мог повиноваться. Его взгляд был прикован к высокому черному воротнику королевской мантии. В тот миг, когда этот воротник чуть отошел от шеи, под ним, на коже короля, мелькнули три точки — страшный знак демонов-вампиров.
Король поправил мантию, плотно прикрыв место укуса. Брэк медленно поднял глаза, в его взгляде смешались гнев и жалость.
— Об этом известно, король? Известно ли твоему народу, что близнецы-вампиры захватили тебя, подчинили себе?
Ибрахим сжал кулаки:
— Молчи! Ни слова больше!
— Но ведь на тебе их знак. Ты должен, должен признать это, король. Объяви всем жителям Курана, что ты, их господин, отдал душу и тело пожирателям крови и что такая же участь ожидает всех их.
Стражники недовольно забурчали. Но Ибрахим отреагировал быстрее всех. Его рука вцепилась, словно стальная клешня, в горло Брэка. Приблизив лицо вплотную к лицу варвара, горя единственным живым глазом, король прохрипел:
— Я убью тебя за твои слова, негодяй.
— Попробуй. Я ведь быстрее тебя и сильнее. Близнецы уже отняли у тебя часть твоей жизненной силы. Смотри… — И легким движением Брэк сбросил руку короля со своего горла.
Каменные Глаза издал глухой утробный звук и бросился на Брэка с мечом наперевес. Варвар успел отпрянуть в сторону. В тот же миг движением руки король остановил своего телохранителя.
— Стой, воин. Разве ты не видишь, что безумие развязало язык варвара. Какое удовольствие убивать лунатика? Пусть придет в себя.
При этих словах короля стражники перестали шептаться. Ибрахим заговорил громче:
— Я больше не собираюсь с тобой спорить, чужеземец. Хоть твой разум и помутился, тело твое еще полно сил. Ты еще пригодишься мне для одной цели. Какой? Я сообщу об этом позже.
Король вытер выступившую в уголках рта пену. Сомнений не было: он стал жертвой пожирателей крови, и скоро к их ногам падет весь город.
— Смерть будет слишком легким наказанием за убийство моего единокровного родственника Эфрима. Вот почему я согласился с просьбой моих гостей отдать тебя им в рабство. Так ты сможешь пожизненно искупать свою вину.
— Они меня хотят не в рабы! — воскликнул Брэк. — Им нужна еще одна жертва. Такая же, как ты!
Ибрахим, держа себя в руках, отступил на шаг назад и покачал головой:
— Тяжелый случай. И к тому же вид у тебя — не дай Бог. Мои гости просили, чтобы ты был доставлен им в более приличном виде, чем та девчонка. Поэтому мои евнухи, — широкий указующий жест на дверь камеры, — оденут тебя и приведут твою рожу в порядок. То-то будет потеха, когда они закончат свое дело. Я и сам не откажусь посмотреть на тебя, каков ты будешь — напомаженный, в штанах с павлиньими перьями. Ты обречен на жизнь раба, убийца моего родственника. Я думаю, с твоим характером тебе это не понравится. Через год, а может быть, и куда раньше, ты станешь еще безумнее, чем сейчас.
Рассмеявшись, король вышел за дверь.
Пораженный, Брэк некоторое время стоял неподвижно, не замечая ничего вокруг. Очнувшись, он заметил суетившихся вокруг него людей. Были ли они мужчинами? Нет, скорее — какими-то бесполыми щебечущими существами в кружевных одеждах.
Один из евнухов потянулся рукой к львиной шкуре, обмотанной вокруг тела Брэка.
— Отдай, чужеземец, — пропищал он, — отдай. Хватит носить дикарскую одежду.
