В лицо варвару ударил яростный ветер, мотавший из стороны в сторону подвесной мост — изящное сооружение из досок и веревок. Брэк повернул подъемный барабан еще раз.
Преследователи показались из-за поворота коридора. В воздухе свистнуло копье. Инстинктивно Брэк пригнулся, и тяжелый наконечник пролетел в какой-то пяди над его макушкой. Задев край решетки, копье пролетело дальше и упало где-то на улицах города.
Еще один поворот, узел на скорую руку, чтобы задержать решетку в подвешенном положении. Брэк пролез в образовавшийся просвет между полом и острыми зубьями решетки.
Ветер чуть не сбросил его с моста. Далеко внизу площадь сверкала множеством огней — по ней шествовала очередная процессия нескончаемого празднества. Порывы ветра доносили до Брэка то звон колоколов с соседних башен, то обрывки музыки и радостные возгласы далеко внизу.
Скользя руками по веревочным перилам, Брэк со всех ног пустился бежать по раскачивающемуся мосту…
Вот позади уже четверть пути над пропастью…
Половина…
Мост закачался сильнее. Это на его доски ступили преследующие Брэка куранцы.
Вперед!
Противоположный конец моста тоже упирался в решетку. К счастью, она была поднята. Совсем молодой охранник спал у ворота, сидя на табуретке, зажав между колен кувшин с вином.
— Эй, Паллиат, проснись!
— Тревога, пьяный болван!
Перебравший праздничного вина стражник просыпался медленно, потягиваясь и зевая.
Брэк не смотрел вниз, боясь, что от высоты у него закружится голова. Вот позади уже осталось три четверти моста. Мимо Брэка пролетело, рассекая со свистом воздух, копье.
Еще два шага. Еще два. Вот и помост, выступающий из башни у основания моста. Ступив на более или менее твердую опору из неподвижных досок, Брэк развернулся и выхватил меч из ножен.
Удар — и острое лезвие перерубило один из четырех канатов, удерживавших мост на весу. Все унижения, вся боль, которую доставили ему стражники за дни заточения, нашли отмщение в этих ударах. Еще один удар — мост почти перевернулся.
Стражники, вцепившиеся в доски и веревки, завизжали, как женщины при виде мыши.
Первый из них уже почти добрался до конца моста и изо всех сил карабкался вперед, умоляя:
— Сжалься, пленник, сжалься над нами, и мы…
— Пусть твои боги пожалеют тебя! — гневно прокричал Брэк, перерубая канат.
Мост резко перевернулся, крутанувшись вокруг своей оси. Крики падающих стражников затихли далеко внизу. В тот же миг на площади оборвалась музыка и послышались удивленные возгласы.
Поднырнув под решетку, Брэк увидел, что пьяный охранник, дрожа от ужаса, никак не может непослушной рукой выхватить клинок из ножен.
Варвар схватил стоявшую у решетки тяжелую табуретку и изо всех сил огрел ею незадачливого воина. Затем он оттащил бесчувственное тело в темный угол и по темному коридору направился внутрь башни.
По крайней мере, на этом этаже все было тихо. Длинный коридор, освещенный редкими факелами, уходил в глубь сооружения. Стены были покрыты резьбой, изображавшей боевое построение куранского войска в пустыне.
Где-то вдалеке открылась дверь. Коридор прорезала полоска света. Темный силуэт мелькнул в дверном проеме и скрылся в темноте.
Затем Брэк расслышал далекий смех.
Смеялось, заходясь почти в истерике, много людей. Смех сменила веселая и одновременно зловещая музыка. Где-то в башне, скорее всего, не на этом этаже, шел пир в честь близнецов.
Времени было мало. С минуты на минуту стражники, оставшиеся в тюремной башне, поднимут тревогу.
Из бокового прохода, уводившего к винтовой лестнице, показалась чья-то фигура. Брэк сумел разглядеть, что это довольно полная женщина, скорее всего — средних лет или даже старше. Женщина несла серебряный сосуд, от которого валил пар. Брэк осторожно пошел вслед за незнакомкой.
Как ни пытался он двигаться бесшумно, женщина что-то заподозрила и, оглянувшись, заметила прижавшуюся к стене черную тень. Не успела она набрать в легкие воздуха, чтобы завизжать, как Брэк уже кинулся к ней, отбросив меч, чтобы одной рукой схватить ее голову, а другой — зажать рот. Женщина, испугавшись, выронила из рук серебряный сосуд. Кипяток обжег Брэку ноги.
Варвар прижал женщину к резной стенной панели, где ряд за рядом уходили к далеким барханам шеренги куранских воинов. Брэк хотел удержать женщину и не дать ей закричать.
Потом он поднял с пола меч. Женский смех и веселые возгласы, доносившиеся из дальних помещений, не прерывались ни на миг. Проведя клинком по шее незнакомки, варвар прошептал:
— Эта сталь может вонзиться тебе в горло, но мне не нужна твоя жизнь. Но я убью тебя тотчас же, если ты хоть пикнешь, когда я уберу руку с твоего рта.
— М-м-м, — протестующе замычала его пленница.
— Хочешь умереть?
Звуки, которые издавала служанка, свидетельствовали о том, что она хочет жить.
Брэк чуть отвел ладонь от губ женщины, оставшихся плотно сжатыми.
— Ну а теперь — отвечай. И так, чтобы слышал только я. Ты — рабыня?
— Н-нет… Я свободная. Я добровольно служу при дворе…
— Замечательно. Значит, ты отлично знаешь башню и, я полагаю, покои королевы.
— А… а зачем тебе это?
— Отведешь меня туда. И если надумаешь обмануть меня — попрощайся с жизнью.
Еще раз взглянув на дьявольскую решительность, написанную на лице варвара, служанка решила не прекословить и кивнула.
— Я как раз несла горячую воду для умывания королеве Схар, когда ты налетел на меня. Ее покои этажом выше. Но учти: у дверей — охрана.
— Об этом позаботимся, когда доберемся туда. А сейчас мы пойдем. Я буду держать тебя за руку, чтобы ты не наделала глупостей. Помни: стоит тебе дернуться или закричать — и я убью тебя на месте.
Брэк постарался говорить убедительно и жестоко, хотя сам не был уверен, что решился бы реализовать свою угрозу. Оставалось надеяться, что испуганная пожилая женщина достаточно впечатлительна и будет вести себя как надо.
Заставив свою проводницу идти вдоль темной, менее освещенной факелами стены, Брэк проследовал вместе с женщиной к лестнице, уходившей вверх.
Поднимаясь по ступенькам, служанка вдруг чуть повернула голову и шепотом спросила:
— Эй, а ты и есть тот дикарь из темницы?
— Наверное, это я, если так называют меня в вашем милом городке, — ответил ей голос Брэка.
— Да-да, именно так… Я и узнала тебя по описаниям… Боги! Неужели ты собираешься убить королеву?
— Наоборот. Я хочу спасти ее.
— Странным, однако, способом…
