К сожалению, борьба с ними не принесла Н. С. Батюшину заслуженных лавров. Напротив, он был ими максимально оклеветан и даже некоторое время был вынужден провести в тюрьме (как, впрочем, и некогда протежировавший ему бывший военный министр генерал В. А. Сухомлинов). Примечательно, что после революции многие из этих людей активно (и, разумеется, тайно) помогали большевикам, получив негласное прозвище «красных банкиров». Им было глубоко безразлично, с кем «крутить» деньги, которые, как говорили еще древние римляне, не пахнут. Один финансовый воротила, авантюрист и политический проходимец, Израиль Парвус цинично заявлял: «Я ищу государство, где человек может дешево купить отечество».
Новый «Ванька Каин» – И. Ф. Манасевич-Мануйлов
О преимуществах полицейского мундира для ведения коммерции и личного обогащения одним из первых в Российской империи задумался, как известно, некто по прозвищу «Ванька Каин» (он же Иван Осипов) – герой одноименной популярной книги, знаменитый вор и бандит. Однажды (в самом конце 1890-х) он неожиданно явился к московскому обер-полицмейстеру Дмитрию Федоровичу Трепову с покаянием и «чистосердечно» предложил себя полиции в качестве сыщика и идейного борца с распоясавшейся преступностью. Генерал Трепов поверил Осипову и взял его к себе на службу.
Вот тут-то наш герой и развернулся по-настоящему. Если прежде он виртуозно «чистил» карманы прохожих и кассы отдельных лавочников, то теперь, используя свое служебное положение, шантаж и угрозы, обложил данью богатых банкиров, купцов, фабрикантов, а заодно и… своих прежних товарищей – воров. Дело, впрочем, вскоре раскрылось. «Ванька Каин» был арестован, судим и брошен в тюрьму.
Однако его экстравагантный почин не остался всуе. Весьма скоро у него нашлись активные и гораздо более именитые последователи типа Евно Фишиевича Азефа или Ивана Федоровича Манасевича-Мануйлова. Поскольку о знаменитом провокаторе Азефе написано уже довольно много (см. у В. К. Агафонова, М. А. Алданова, В. Л. Бурцева, П. П. Заварзина, А. А. Лопухина, Ф. М. Лурье, Л. П. Менщикова, Б. И. Николаевского, В. Б. Савинкова, С. Г Сватикова и др.), не будем более останавливаться на нем и обратимся к ничуть не менее колоритной фигуре его сослуживца по Департаменту полиции Ивану Федоровичу Манасевичу-Мануйлову.
Иван Федорович Манасевич-Мануйлов (1869–1918). Происхождение Ивана Федоровича туманно. Предположительно, он был внебрачным сыном князя Петра Львовича Мещерского и еврейской красавицы Ханки Мавшон. Отец его официальный за подделку акцизных бандеролей по приговору суда был сослан в Сибирь на поселение. Отчество ему дал купец 1-й гильдии Федор Савельевич Манасевич, в доме которого Мануйлов воспитывался с пятилетнего возраста до четырнадцати лет и получил домашнее образование и который оставил ему в наследство 100 тыс. руб.
Журналист, чиновник Департамента полиции, коллежский асессор.
На действительной государственной службе в Петербургском охранном отделении состоял с 16 февраля 1890 г. В 1892 г. поступил в Департамент духовных дел. В 1903 г. – специальный представитель российского Министерства внутренних дел (МВД) в Париже, в задачу которого входило организовать массовый подкуп французских газет, с целью парализации «интриг», направленных против России. В июле 1897 г. Мануйлов был переведен на службу в Министерство внутренних дел и откомандирован для занятий в Департамент духовных дел.
В 1904 г. вновь командирован в Париж для разведывательной деятельности против Японии. В справке Департамента полиции от 2 декабря 1904 г. сообщалось: «С начала военных действий против нашего Отечества Мануйловым была учреждена непосредственная внутренняя агентура при японских миссиях в Гааге, Лондоне и Париже, с отпуском ему на сие 15 820 рублей; благодаря сему представилось возможным, наблюдая за корреспонденцией миссий, получить должное освещение настроений и намерений нашего врага; кроме того, Мануйлову удалось получить часть японского дипломатического шифра и осведомляться таким образом о содержании всех японских дипломатических сношений. Этим путем были получены указания на замысел Японии причинить повреждения судам Второй эскадры на пути следования на Восток».
Деятельность Мануйлова была высоко оценена правительством. За особые заслуги перед Россией он был награжден орденом св. Владимира 2-й степени, а в 1905 г. – испанским орденом Изабеллы Католической.
Однако в том же году новый руководитель розыскного отделения Департамента полиции Рачковский вместе с начальником секретного отделения департамента Гартингом пришли к выводу, что сведения Мануйлова не стоят тех денег, которые он получал. 24 июня 1905 г. Гартинг представил в Министерство внутренних дел доклад о Мануйлове, в котором говорилось: «Принимая во внимание, что сведения г-на Мануйлова не дают никакого материала секретному отделению, между тем как содержание его в Париже вызывает для департамента весьма значительный расход, имею честь представить на усмотрение Вашего превосходительства вопрос о немедленном прекращении г-ном Мануйловым исполнения порученных ему обязанностей и отозвания его из Парижа, с откомандированием его от Департамента полиции.»
С 22 сентября 1905 г. состоял на службе в Департаменте духовных дел иностранных исповеданий в должности агента по римско-католическим духовным делам в Риме. С 1906 г. – в отставке. Примечательна резолюция, наложенная П. А Столыпиным на доклад об увольнении Мануйлова из МВД: «Пора сократить этого мерзавца».
Вернувшись в Россию, сотрудничал с газетами «Новое время» и «Вечернее время» (журналистский псевдоним «Маска»), другими периодическими изданиями, вступил в Союз драматических писателей.
Одновременно занялся устройством частных дел в разных министерствах, вымогая у клиентов крупные денежные суммы. В связи с этим было начато предварительное следствие, которое, однако, по настоянию МВД, опасавшегося нежелательных разоблачений, было прекращено.
В 1908 г. Мануйлов был объявлен несостоятельным должником. К описываемому моменту он, оставаясь корреспондентом вышеназванных газет, являлся одновременно тайным информатором С. П. Белецкого, когда тот был товарищем министра внутренних дел; был также близок к банкиру Д. Л. Рубинштейну и митрополиту Питириму (Павлу Окнову).
В начале Первой мировой войны вернулся на государственную службу.
Благодаря знакомству с Г. Е. Распутиным и по его протекции Мануйлов был назначен чиновником для особых поручений при председателе Совета министров Б. В. Штюрмере. Последнему Мануйлов предложил (и даже убедил) создать собственную – премьерскую – тайную спецслужбу, «как бы особый сверхдепартамент полиции», во главе которого, естественно, Мануйлов видел самого себя. Это учреждение, по словам С. П. Белецкого, мыслилось как «совершенно законспирированное» от всех высших правительственных лиц и установлений, «в том числе в особенности от Департамента полиции», и наделялось большими средствами и многочисленной агентурой. В сферу его деятельности должны были попасть самые разные направления общественной и государственной жизни: внутреннее положение страны, внешняя политика, торговля и промышленность, отечественная и зарубежная печать, работа судебных органов и законодательных палат, настроения в армии и флоте, контршпионаж, внешняя разведка. Идея пришлась по душе Распутину и «была близка к осуществлению Штюрмером», и только арест Мануйлова и отставка самого премьера «с немецкой фамилией» помешали ее практической реализации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
