Она выпустила его руку, и тут случилось то, чего она никак не ожидала: Нанехак вдруг почувствовала на своих губах губы умилыка и едва устояла на ногах.
Собрав все свои силы, она даже не покачнулась, стояла прямо и неподвижно, пока отходила от берега байдара, пока кричали последние слова прощания люди. Все было как в тумане. Из памяти вдруг всплыло давным-давно позабытое: вынырнувшая из морского тумана лодка, огненноволосый человек, его большие крепкие руки, пытающиеся схватить и прижать к себе Нанехак…
Прощальный гудок ледореза «Литке» заставил ее вздрогнуть, она бросила последний, замутненный слезами взгляд на уходящий корабль, медленно пошла, ведя за руку маленького Георгия, в сторону яранг.
ЭПИЛОГ
Георгий Алексеевич Ушаков скончался в Москве в конце 1963 года. Он прожил большую, можно сказать, огромную для одного человека жизнь, подарив нашей стране не только отдельные острова, но и целые архипелаги.
После трехлетней зимовки на острове Врангеля Ушаков несколько лет исследовал архипелаг Северная Земля. Это была выдающаяся научно-географическая работа. И неудивительно, что за нее Георгию Алексеевичу Ушакову была присвоена без защиты ученая степень доктора географических наук… Вся история исследования Советской Арктики связана с именем Ушакова: он был уполномоченным правительственной комиссии по спасению челюскинцев, возглавлял первую высокоширотную экспедицию на ледокольном судне «Садко», работал заместителем начальника Главсевморпути. Долгие годы Ушаков занимал пост начальника Главного управления гидрометеорологической службы при Совнаркоме СССР…
Так сложилась жизнь Георгия Алексеевича Ушакова, что он больше не бывал на острове Врангеля, но эта земля всегда оставалась в поле его зрения, в поле притяжения его интересов.
Сегодня остров Врангеля — это первый в истории нашей планеты арктический заповедник, где в первозданном виде сохраняется ландшафт и уникальный животный мир острова.
А главное поселение, где когда-то стоял в окружении яранг один-единственный деревянный дом, носит имя первого начальника острова и называется — поселок Ушаковский.
Исполнилась и заветная мечта Апара — на остров завезли оленей, и они не только прижились и размножились там, но и превзошли своих материковых сородичей по упитанности и росту. Не так давно появились и другие новоселы арктического острова — овцебыки, завезенные с американского острова Нунивак.
На Врангеле больше не охотятся на белых медведей. Впрочем, там вообще ни на кого не охотятся. Человек и зверь Севера живут в мире и полной гармонии.
Когда в Вашингтоне я гостил у вдовы Вильялмура Стефансона и изучал его дневники, мне невольно хотелось найти подтверждение тому, что ее муж был на той американской шхуне, которая посетила остров летом двадцать седьмого года. Но вместо этого среди разного рода документов я обнаружил одно примечательное письмо, адресованное Стефансоном правительству Его величества короля Великобритании. В нем говорилось следующее:
«…Фолклендские острова лежат у самых берегов Аргентины, но и в то же время находятся во владении Англии. Эти острова в мирное время являются необходимостью коммерческой помощи империи, а в военное время должны служить базой для крейсеров. Нам нужно, чтобы остров Врангеля принадлежал Великобритании как территория для развития ее воздушных сил — дирижаблей и аэропланов, как Фолклендские острова служат нашим крейсерам и шхунам».[14]
Меня давно интересовали судьбы этих двух людей — крестьянского сына, исследователя полярных земель, мечтавшего поставить на службу социализму арктические острова, и другого, чьи помыслы были направлены в основном на то, чтобы использовать Арктику в военных целях.
Георгий Алексеевич Ушаков, как я уже отмечал, не прерывал связей со своими друзьями с острова Врангеля. Сохранилось письмо, которое он в последний год жизни написал Нанауну:
«Здравствуй, Нанаун! Здравствуй, дорогой друг!
Ко мне зашел товарищ перед своим отъездом на остров Врангеля, и я пользуюсь случаем, чтобы послать тебе привет.
Делаю это с большой охотой, так как, по его словам, ты все еще помнишь меня. А ведь всякому приятно, что где-то на краю земли есть друг, который тебя иногда вспоминает, и что есть чем вспомнить далекие годы.
Вместе с тем мне грустно, потому что из всех переселенцев, уехавших со мной на остров Врангеля, пишешь ты один. И сейчас, когда я мысленно разговариваю с тобой, передо мной, как живые, стоят образы тех друзей, с которыми пришлось делить радости и печали в первые годы жизни на острове. А остров Врангеля и годы, проведенные на нем, хорошо запомнились.
И теперь мне часто кажется, что я отчетливо слышу голоса всех друзей, когда вспоминаю нашу жизнь.
Время летит, прошло много лет. Я состарился. Да и ты уже не молодой. Жизнь — и моя, и твоя — прошла в борьбе за Арктику, и мне кажется, что оба мы можем быть довольны результатами, так как трудились честно и делали все, что могли. Теперь идут новые, молодые люди. Они с новыми силами и с новыми средствами продолжают то, что мы начали много лет назад. Можно пожелать им только успеха…
Больше всего мне хотелось бы снова побывать на Врангеле, посмотреть на знакомые картины, а потом сесть рядом с тобой и поговорить о прожитом и о тех друзьях, которые ушли из жизни, но в моей памяти все еще остаются живыми. Может быть, это еще и сбудется. Посылаю тебе на память свою книгу о Северной Земле (для меня это тоже дорогие воспоминания), и, если ты, читая ее, лишний раз вспомнишь об Ушакове, он будет счастлив.
Крепко жму твою руку. Желаю здоровья и хорошей охоты.
Привет всем жителям нашего острова.
Георгий Ушаков».[15]
Нанаун читал это письмо с чувством гордости за дружбу с таким человеком, гордости за новую жизнь, за великую родину социализма, которая подарила эскимосскому народу счастье и процветание.
У эскимосов теперь своя письменность. Книги эскимосских поэтов Юрия Анко и Зои Ненлюмкиной издаются не только в нашей стране, но и за рубежом.
Сегодня Арктика и острова Ледовитого океана переживают свою новую историю.
Но тем заметнее контраст, который обозначился еще в начале века, в деятельности двух замечательных каждого по-своему людей: русского большевика Георгия Ушакова и канадского полярного исследователя Вильялмура Стефансона.
Если остров Врангеля сегодня первый в мире арктический заповедник, то идеи Стефансона о превращении арктических островов в базы для «крейсеров и дирижаблей» охотно используются стратегами Пентагона.
