Читаем без скачивания Врата времени - Лайон Де Камп

Уж слишком много существует в космосе еще не изведанных звездных систем, разве до всех доберешься?!

— Это бесспорно то самое место, — молвил Пес, посылая телепатически импульс и поглядывая искоса на Человека, недоумевая, над чем тот так сосредоточенно размышляет. Похоже, что это место для него означает нечто большее, чем казалось на первый взгляд.

— Я искренне рад, что мы его нашли, — вновь послал импульс Пес, обращаясь непосредственно к Человеку, и тот уловил в этом беззвучном восклицании нотки участия и понимания.

— Теперь-то мы кое-что узнаем, — заметил Паук.

Все догадывались о чем идет речь. Предстояло выяснить, насколько эта древняя раса отличается от прочих гуманоидных представителей, превосходя тех по интеллекту или же наоборот.

— Вглядитесь повнимательнее, — откликнулся Шар, — сдается мне, что это дело рук каких-то мутантов.

Человек не проронил ни слова, спокойно стоял и рассматривал тихий пейзаж.

— Да послушайте же, вы! Нам просто повезло, что мы натолкнулись на этот мир. Захоти мы специально его отыскать, нам вряд ли сопутствовала бы удача! — загорячился Пес.

— Однако не стоит забывать, что перед нами стоят совершенно иные задачи, — напомнил всем Паук. — Времени едва хватит на беглый осмотр.

— Самое важное заключается в том, что мы теперь точно знаем — такое место на самом деле существует, — примирительно заметил Шар. — Мы направим сюда наших специалистов и они уж сами разберутся что и как.

— Нужно задержаться, — нарушил молчание Человек, сам немного удивляясь такому решению. — Пусть ненадолго, но мы задержимся здесь.

Паук спроецировал так свою мысль, что возникло нечто, напоминающее ехидную ухмылочку, от которой Человек осекся и замолчал.

— Как тут пустынно, — заметил Шар, — они все давно покинули эти места.

— Скорее всего, они деградировали, — заявил Паук. — Ну, предположим, нам посчастливится кое-что обнаружить, некий хлам оставленный. Ну и что с того? Стоит ли так суетиться из-за противоречивости вздорных преданий и дутых версий?

— Я с тобой не согласен, — огрызнулся Пес.

— Да не можем мы здесь задерживаться! — упорствовал Паук.

— Мое мнение — нам НЕ СЛЕДУЕТ оставаться на этой планете вообще, — добавил Шар. — Нас послали не затем, чтобы мы, наконец, нашли это место. Какое наше дело? Нам, что, нечем больше заняться?

— Но мы первыми наткнулись на этот мир, — не сдавался Пес, — обидно вот так улететь и ничегошеньки не узнать.

— Ну-ну, — продолжал Паук, — тогда принимайся спешно за дело! Давай задействуй всех роботов, запускай землеройную технику!

— Если никто не будет против, — не выдержал Человек, — я предпочел бы лично спуститься в долину. Пешком. Осмотрюсь там как следует. А вы пока продолжайте, не отвлекайтесь.

— Я пойду с тобой, — откликнулся Пес.

— Спасибо, но это не обязательно.

Никто не воспрепятствовал желанию Человека. Трое остались внимательно наблюдать, как тот спускается в долину с молчаливыми зданиями. Затем они приступили к активации роботов.

Когда трое покончили со всеми делами, солнце уже садилось.

Человек поджидал их на вершине горы, сидя на корточках и в раздумье рассматривая деревню.

Он не стал расспрашивать, что смогли обнаружить его компаньоны, он словно заранее знал результат их проделанной работы. Он обошел даже окрестности, но так и не смог полностью ответить на все интересующие вопросы.

Они первыми нарушили молчание.

Пес постарался говорить как можно деликатнее:

— Странно, конечно. Никаких существенных доказательств о развитии этого общества. Ни малейшего намека на малую зацепку. Скрепя сердце, можно предположить, что они действительно регрессировали. Нам не удалось обнаружить никаких остатков от достижений машиностроения и прочих орудий прогресса.

— Да, я видел всевозможные атрибуты, скрашивающие быт, — согласился Человек, — приспособления для комфорта и уюта, но и только.

— Это все, что нам осталось. Дальше искать не имеет смысла, — заявил Паук.

— Никаких следов гуманоидов, — подытожил Шар. — Ничего живого, ни конкретного проявления умственных способностей.

— Когда прибудут специалисты, — молвил Пес, — они уж точно что-нибудь да выявят. Вот увидите!

— Сомневаюсь, — возразил Паук.

Человек перестал рассматривать деревню и перевел взор на своих спутников.

Пес явно сожалел, что удалось так мало обнаружить. Да и та малая часть нисколько не продвинула их к познанию истины. В нем сохранилась какая-то доля преданности и веры к Великой людской расе, и, хотя тысячелетия стерли грани различия животного и человека, он по-прежнему испытывал симпатию к людям, которые когда-то были большими друзьями его предков.

Паук, казалось, был вполне удовлетворен поисками. Никаких видимых следов подтверждения Величия людей не было обнаружено и теперь все эти россказни и легенды останутся красивой сказочкой, не более. Придется человечеству потесниться и перестать корчить из себя Великую расу Вселенной. Пусть-ка теперь полюбуются на величие Пауков и прочих негуманоидов, поглядывая исподлобья со своего края галактики.

Шару было решительно все равно. Отправляясь в космос в качестве главы экипажа, ему совершенно было безразлично — останутся гуманоиды и впредь ведущими во Всемирном Галактическом Совете или им все же придется подвергнуться известному унижению и насмешкам со стороны. Для Шара ничего не имело значения, кроме конкретного выполнения поставленных перед ними задач в достижении намеченного плана, точное и целеустремленное движение ко всему прогрессивному. Шар уже потерял всякий интерес к деревне, да и к населявшим ее когда-то людям, там, или мутантам. Все это копание древнего никак не может положительным образом отразиться на прогрессе.

— Я тут решил, — начал Человек, — что мне необходимо еще задержаться. Если нет возражений, тогда на этом и закончим.

— Мы не против, — выразил общее мнение Шар.

— Скоро совсем стемнеет, — заметил Паук.

— И появятся звезды, — подхватил Человек. — Может, даже взойдет Луна. Кто-нибудь из вас заметил, есть ли здесь Луна?

— Нет, — отрубил Паук.

— Мы скоро отбываем, — обратился к Человеку Пес. — Я сообщу тебе когда старт.

И, конечно же, появились звезды. Солнце еще освещало западный небосклон, когда проступили первые, наиболее яркие. Затем появились еще и еще, и, наконец, все небо запестрело ярким красочным узором далеких светил. Луна себя не желала обнаруживать. Если она и существовала, то пока не показывалась.