А что подумал лорд Гринграсс, когда выбрасывал в мусор остатки своей дорогой эксклюзивной мантии, никто так и не узнал, потому что лорд древнего и благородного рода был очень хорошо воспитан…
Конец интерлюдииГлава 19
Цена ошибки
Интерес Гринграсса к моей скромной персоне был ожидаемым, но не слишком приятным сюрпризом. У меня хватает проблем с Волди и Дамби, а потому на Гринграсса нет уже ни сил, ни времени.
Нет, он мог бы стать неплохим союзником. Гринграссы род хорошо известный у него есть деньги и связи. Объединившись с Гринграссом, я мог бы стать третьей силой. Темный лорд у нас есть. Светлый — тоже присутствует. Я же буду Серым лордом… или лордом Тени. Да, так, пожалуй, лучше звучит.
Между тьмой и светом всегда есть граница, и эта граница Тень. Мы прячемся во Тьме, но служим свету… и прочая пафосная чушь, на которую так легко ловится восторженный, неопытный молодняк.
Вот только вся проблема в том, что по своей природе я одиночка. Что поделать, так сложилось моя судьба. Я привык рассчитывать на себя и только на себя. Это моя слабость и это же моя сила. Никто не прикроет мне спину, но никто и не ударит в нее.
Становиться третьим в этой лютой драке? Чтобы огрести сразу от обеих сторон? Нет уж, увольте.
Цель моя проста и незамысловата: стать слишком ценным и для Волди, и для Дамби. Затем столкнуть их лбами и понаблюдать за свалкой. Желательно, находясь подальше от нее.
Добиться этого, излишне сблизившись с Гринграссом или иным значимым древним родом, мне не удастся. Такие вещи просто сложно удержать в тайне. Последние события это только подтверждают. Не удивлюсь если Прюэтты и Долохов уже ломают голову: а кто собственно был тот четвертый в недавней стычке в доках?
Очередная неделя прошла бодро. Я превзошел сам себя и провел сразу три ритуала подряд.
Вернувшись с последнего «практического» исследования, я со злости едва не разгромил свое тайное убежище.
Все впустую! Чертов старик! Он знал! Он точно знал! Теперь я понимаю, почему Дамблдор не захотел помогать и вынудил меня обратиться к Волдеморту. Обычным жертвоприношением проклятие такой силы было не снять. Нужна была добровольная жертва. Нет, лет через сто-двести сила проклятия должна была ослабеть, и тогда его можно было бы снять подготовленным мной ритуалом. Но столько не протянет не только моя мать, но и я сам.
Слегка придя в себя, я покормил Петра, взял со стола пачку сигарет, открыл дверь на балкон и вышел на улицу.
Было холодно. С моря дул холодный ветер. Осень в этом году вообще выдалась довольно холодной. Два дня назад кое-где выпал первый снег. А в Ливерпуле и вовсе был сильный снегопад. Десять сантиметров снега — это вам не шутки! Городская жизнь была практически парализована.
Смахнув ладонью с перил белую шапку, я облокотился на них и закурил. Внизу царила обычная городская суета, которой не мог помешать даже выпавший снег. По улице то и дело сновали машины. Спешили по своим делам пешеходы. Дети лепили снеговика…
К выбору своего тайного убежища я подошел весьма основательно.
При словах «тайное убежище мага» многие, наверное, представляют себе какую-нибудь заброшенную башню, дом, полутемный подвал. Реальность проще и банальней. Лучше всего прятаться там, где много людей. Крупные города, а вовсе не сельская местность, вот настоящее раздолье для любого мага.
Вне городской суеты жизнь идет размеренная и тихая. Любое новое лицо становится сразу на виду. Любая странность подмечается. Маглы не столь уж и глупы. Иначе им бы не удалось загрести под себя всю нашу милую планету. Кто-то что-то заметит, узнает. Затем поделится замеченным с кем-то из друзей или знакомых. Потом желтая пресса напечатает какую-нибудь громкую статью про дом с приведеньями. А в аврорате есть целый отдел, который анализирует подобные магловские желтые статейки. То, что для маглов сборник бредовых сплетен, для магов источник ценной информации. У меня, кстати, есть последний образчик. Где-то на журнальном столике возле дивана валяется лондонская газета с громким, кричащим заголовком на первой странице «Бандиты в ужасе! На охоту вышел призрак полицейский!».
Итак, добровольная жертва… Причем добровольная — это мягко сказано. Это должен быть осознанный и полностью добровольный выбор. И не ради какого-либо вознаграждения или помощи близким. Идущий на смерть должен быть полностью искренен в своем намерении, и у него не должно быть даже тени сомнений в сделанном выборе.
Черт! Это просто нереально! Пример тому ритуал моего деда. Я уверен, что мама искренне считала, что готова умереть за род Принц. Но вот в самый ответственный момент оказалось, что это не так.
Говорить о жертве собственной жизнью могут многие. А реально пожертвовать собой ради других способны лишь единицы. И я не думаю, что сам способен на подобное. Да даже если и бы был способен, то кто провел бы ритуал над моей матерью?
Отговорки Северус… отговорки. Будь честен с собой и признай, тебе просто нравится эта новая жизнь. Этот данный тебе шанс. Ты хочешь изменить будущее и готов погибнуть сражаясь. Но лечь под жертвенный нож ты не готов… даже ради собственной матери.
Ладно. Стенать, жалеть себя и корить несправедливость мира будем потом. Сейчас же нужно искать выход. Даже если этого выхода нет…
Докурив сигарету, я вернулся в комнату и стал собирать свои вещи. Из этого милого места тоже пора уходить. Последняя неделя привлекла к городу «великолепной четвёрки» слишком много внимания. А аврорат, получив чудотворных начальственных пинков, принялся за меня всерьез. Не стоит искушать судьбу — эта леди редкостная стерва.
В большом настенном зеркале отразился крайне мрачный тип с каким-то неестественным серым лицом. Белки глаз были изрезаны густой мелкой сетью разбухших капилляров. Вены на руках приобрели ярко выраженный зеленоватый оттенок.
Похоже, что заменять нормальный здоровый сон зельями, причем в таком количестве, малополезно. Но выбора у меня нет, также как и времени.
Я наложил на себя простенькую иллюзию. Теперь в зеркале отражался невысокий господин, средних лет. С каким-то обычным мало запоминающимся лицом. Открыв птичью клетку, я требовательно постучал по ней палочкой. Петр нехотя подлетел ко мне и забрался в клетку, на которую я тут же наложил иллюзию. Теперь за ее стальными прутьями сидел не ворон, а самый обычный волнистый попугай.
Внимательно осматриваю свое временное пристанище — вроде все.
— Вы нас уже покидаете, мистер Джонсон? — удивилась хозяйка, когда я вернул ей ключи от комнат. — Вы же заплатили за два месяца вперед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
