— Вы нас уже покидаете, мистер Джонсон? — удивилась хозяйка, когда я вернул ей ключи от комнат. — Вы же заплатили за два месяца вперед.
— Ничего страшного, миссис Эверэй. Можете смело сдавать мои комнаты. Мне предложили место в Йеле, мой самолет через час, — сочинял на ходу я.
Зачем подобные расшаркивания? Не проще бы было аппарировать прямо из комнат? Нет не проще. Вот на таких мелочах чаще всего и прокалываются. Исчезни я внезапно и без предупреждения, хозяйка подняла бы шум, обратилась в полицию. Там стали бы выяснять, кто такой мистер Джонсон. И очень удивились узнав, что такового не существует. Авроры, которых уже должно быть полно в городе, тоже не идиоты: подобная странность привлекла бы их внимание, хоть и не сразу. Дальше они начнут проверять всех жителей дома, а то и квартала. Глядишь, что и найдут. Какую-нибудь деталь, не учтенную мною мелочь. Может это им ничего и не даст, а может выведет прямиком на меня.
А так? Съехал с квартиры один постоялец. Что тут такого? Если можно уйти тихо — надо уходить тихо. Обыденность затирает все концы лучше любого малого элементаля огня.
Распрощавшись с гостеприимной хозяйкой, я медленно спустился по лестнице, вышел на улицу и неспешно направился к стоянке такси. Не дойдя до нее, я свернул в какой-то глухой проулок. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто меня не видит аппарировал в Паучий. Впереди было два дня выходных, и я смело мог поработать дома.
Развеяв все старые иллюзии, и тут же наложив новые: придавшие моему лицу не столь болезненный вид, я достал ключи.
— Мам, ты дома? — позвал я, отперев дверь и зайдя внутрь.
В квартире было тихо.
Не слишком аккуратно бросив все вещи на пол, я быстрым шагом обошел всю квартиру. В комнатах было пусто, матери нигде не было. Это меня немного встревожило. Но, судя по тому, что ее палочки также не было на месте, она просто ушла на прогулку или в магазин. В последнее время ее состояние несколько улучшилось, но это была просто небольшая передышка перед худшим.
Вернувшись к своим вещам, я первым делом поднял клетку с Петром. Ворон, недовольный столь грубым обращением со своей благородной особой, пронзительно каркнул.
— Прости, — извинился я, подняв его клетку с пола и открыв дверцу.
Ворон вылез из клетки, расправил крылья, вновь каркнул, перелетел на ближайший шкаф и обиженно надулся.
Забросив вещи в свою комнату и наскоро свалив их в шкаф, я достал Кодекс Рода и свои последние наработки. Один из свитков упал на пол и мне пришлось наклониться, чтобы его поднять. Это была та самая купчая Шелка. Занятый поиском пути спасения матери я вовсе не забыл про посмертное проклятие на месте силы. Победив одно посмертное проклятие вполне можно было использовать полученный опыт на другом. Да, во многом посмертные проклятия уникальны и для каждого нужен индивидуальный подход. Но почему бы не попробовать?
Но поработать с бумагами мне так и не удалось. Внезапно, у меня закружилась голова. В ушах пульсировала боль, а перед глазами плыли какие-то разноцветные пятна. Я почувствовал соленый вкус на губах. Что-то мокрое и теплое потекло по подбородку. Утерев губы, я увидел, что вся ладонь в крови.
Черт, Северус, твой дух может и силен, но вот твое тело начинает сдавать. Похоже, что спать урывками по два-три часа в сутки ему не слишком нравится. Я потянулся к поясу с зельями и выругался. Большинство карманов с левой стороны, где хранились стимулирующие тоники, оказались пусты. В них обнаружился только один последний флакончик. Да и тот был с ненужным и даже опасным в моем теперешнем состоянии зельем.
Подавив тяжелый вздох, я пошел на кухню. Холодная вода из крана слегка разогнала туман в моей голове. Вернувшись в комнату, я достал котел и торопливо приступил к работе. Нужно было спешить, без зелий я просто свалюсь от усталости. Впрочем, с зельями я имею все шансы скоро свалиться от интоксикации. Но выбора нет, а значит — придется рискнуть.
Усталость тому виной или что-то еще. Но впервые за очень долгое время я допустил и не заметил ошибку при приготовлении зелья. Ошибка была мелкая и смешная: вместо пяти капель лунной воды я добавил четыре, и передержал зелье на целую минуту. Зелье от этого не взорвалось, не растворило котел. Оно даже цвет и запах не поменяло. С ним вообще ничего фатального не произошло, оно просто ослабело почти в четыре раза. Если бы я только знал к чему эта ошибка приведет…
Разлив готовое зелье по флаконам, я тут же опустошил один из них. По телу прошла волна тепла, туман в голове рассеялся. Правда эффект был каким-то слабоватым, но я списал это на то, что мой организм уже просто привык к зелью.
Расположив Кодекс Рода и бумаги прямо на кровати, я погрузился в работу. Должен же быть выход из этого тупика с добровольной жертвой!
Магия есть, но чудес не бывает. Даже самый безнадежный больной вряд ли согласится вот так просто отдать свои последние месяцы или даже дни жизни ради совершенно постороннего человека. Да и как это обставить? Прийти и рассказать обреченному маглу про магический мир? Да он решит, что над ним просто издеваются. Я бы решил. Или чего доброго потребует своего излечения, раз я маг. Нет, это не вариант. Ставки слишком высоки, чтобы так рисковать.
На мгновение я всерьез задумался о поисках Тоби. Но затем отмел эту мысль. Тобиас Снейп ничтожество. И не надо мне рассказывать про то, что каждому человеку нужно давать второй шанс. У Тоби было десять долгих лет сплошных упущенных шансов. Слизняк, он и есть слизняк. Я еще не настолько выжил из ума, чтобы всерьез рассчитывать на его помощь.
Он поймет, проникнется, осознает. И с радостью умрет на алтаре с ее именем на устах… Я уже готов прослезиться от умиления. Слизняк, он слизняк и есть. Рассчитывать на его помощь просто глупо.
Но иного выхода нет. Или все же есть? О, Мерлин! Как же болит эта чертова голова.
Заметить, что проваливаюсь в пучину беспамятства, я уже не успел.
ИнтерлюдияНа выходе из бакалейной лавки, Эйлин Снейп споткнулась на ровном месте. Она бы обязательно упала, если бы не вошедший в лавку за мгновение до этого молодой человек, ловко поддержавший женщину, когда она завалилась на него.
— Прошу прощения, — извинилась Эйлин Снейп.
— Да ничего страшного, миссис, — улыбнулся молодой человек, вежливо открывая перед ней дверь.
Еще раз поблагодарив незнакомца, Эйлин Снейп поспешила покинуть бакалейную лавочку. Этот неизвестный ей почему-то крайне не понравился.
Она не могла видеть, как едва за ее спиной закрылась дверь. Дружелюбная улыбка сошла с лица мужчины. Он аккуратно снял со своего пальто пару волосков, зацепившихся возле ряда пуговиц, и быстро убрал их в хрустальный флакон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
