Председательствующий. Присаживайтесь. А, нет, подождите, у нас еще будут вопросы, я чувствую. Давайте запишемся на вопросы. Может быть, просто установим определенный временной регламент, чтобы никого не ограничивать, например, минут пятнадцать выделим на вопросы? Как вы смотрите на это? Покажите список. Четырнадцать вопросов. Ну давайте пятнадцать минут выделим, коллеги. Согласны? Может быть, по одному, а может быть, и по два получится. Согласны.
Пожалуйста, кто? Коломейцев Николай Васильевич, вы первый как всегда. У вас, видимо, управление компьютером дистанционное.
Коломейцев Н. В. Спасибо. У меня вопрос к представителю правительства. Уважаемый Владимир Геннадьевич, скажите, пожалуйста, у нас понарошку «Курск» утопили и проведено ли?.. Вот располагает ли, так сказать, дипломатия данными о том, проведено ли расследование: где ремонтировалась американская подводная лодка, которая якобы совершила это?
И второй вопрос. Вы знаете, что есть Конвенция ООН по морскому праву 1982 г. Как можно передать район, который находится за пределами 200-мильной зоны государства? Не кажется ли вам, что одно из положений, которое содержит норму о якобы передаче данного спецрайона Норвегией России, хотя этот спецрайон никогда де-юре не принадлежал Норвегии… Что будет, вообще-то, сомнительным наше право в случае, если мы якобы принимаем территорию, которая находится за пределами двухсотмильной зоны? И в то же время получается, что мы, утверждая этот договор, денонсируем… (Микрофон отключен.)
Председательствующий. Пожалуйста, представитель правительства, из ложи.
Из зала. Не слышно.
Председательствующий. Как не было? Тихо, тихо, тихо!
Титов В. Г. Представитель президента.
Председательствующий. Представитель президента, извините.
Титов В. Г. Спасибо за вопросы. Это позволит нам еще, так сказать, углубить нашу дискуссию. Я начал бы с последнего вопроса – на основании чего нам Норвегия, так сказать, уступает этот участок. Это делается в строгом соответствии с конвенцией ООН, о которой вы сами же и упомянули. Этот район входит в двухсотмильную зону Норвегии, и это государство, так сказать, уступает нам соответствующие, положенные ему по данной конвенции ООН права.
Что касается того, что мы отказываемся от договора о Шпицбергене, то он вообще не может быть частью договора о разграничении с Норвегией, ибо в данном случае речь идет о многостороннем договоре, в котором задействованы еще, по-моему, сорок государств. Что касается потопленной подводной лодки, то это не относится к нашему сегодняшнему обсуждению. Спасибо.
Председательствующий. Иванов Сергей Владимирович. Извините, по ведению – Драганов.
Драганов В. Г. Николай Васильевич, вы удостоились очень большой чести – такого пространного ответа. Ваш вопрос того не заслуживает, и вообще ваши вульгаризмы типа «утопили понарошку» или «цыганская контрабанда» мешают работе депутатов, мешают сосредоточиться на важных, серьезных делах.
Председательствующий. Давайте, так сказать, в рамках протокола нашего дипломатического обмениваться репликами. Пожалуйста, Иванов Сергей Владимирович.
Рохмистров М. С. Рохмистров по карточке Иванова.
Вопрос такой: чем был мотивирован раздел территории, в результате которого мы потеряли, будем так говорить, спорную территорию – порядка 170 тыс. кв. км и разведанное советскими геологами месторождение «Свод Федынского», и предусмотрена ли компенсация за те геологоразведочные работы, которые проводила Россия на этой территории?
Из зала. Не слышно.
Рохмистров М. С. Да, представителю президента вопрос.
Титов В. Г. Спасибо за вопрос. Ну, 175 тыс. кв. км мы не отдаем, они, так сказать, делятся поровну. Эта линия проходит между изначальными запросными позициями сторон. Мы претендовали на то, чтобы делить по полярному сектору наших владений, а норвежцы исходили из того, что надо разделить по серединной линии, и вот в результате обсуждения вышли, так сказать, на соответствующий компромисс.
Что касается исследований в этом районе, то они проводились в основном в 70-е гг., и, по имеющейся информации, вот этот южный участок наиболее как бы важен, потому что там шесть из семи возможных месторождений находятся в нашей зоне. Спасибо.
Председательствующий. Ненашеву Михаилу Петровичу включите микрофон.
Ненашев М. П. Уважаемые депутаты, в связи с подписанием этого российско-норвежского договора образовалось огромное количество интерпретаций и комментариев. И это обоснованно. Обсуждаемая проблема – это проблема десятилетий. Особенно этот вопрос волнует российских рыбаков. Почему – я обращаюсь к представителю Президента России – при подготовке договора не было полноценного взаимодействия с рыбопромысловым сообществом России, в первую очередь с рыбаками Мурманской и Архангельской областей? Какова роль в предварительных консультациях, помимо МИДа, других государственных структур, я имею в виду Федеральное агентство по рыболовству? В Норвегии этот договор готовился с активным участием норвежских рыбаков.
И второе. Я об этом уже говорил на парламентских слушаниях: Норвегия не снизила военно-морскую активность возле наших территориальных вод. Может быть, ратификацию этого договора отложить или перенести, дождаться от Норвегии объяснений в связи с проведением такой политики?
Председательствующий. Кто отвечает? Пожалуйста.
Титов В. Г. Что касается военной деятельности, то к нашей сегодняшней тематике это не имеет никакого отношения, поскольку военно-морская деятельность этим договором не регулируется. Что касается второго вопроса. Во всех раундах встреч с норвежцами участвовали представители Росрыбо-ловства, и это подтверждалось на публичных парламентских слушаниях, когда выступал господин Крайний. Спасибо.
Председательствующий. Тарасюк Василий Михайлович.
Селезнев В. С. Селезнев по карточке Тарасюка. У меня вопрос к представителю президента. Данным соглашением мы просто предали наших рыбаков, мы их принесли в жертву: норвежцы получили не только Шпицберген, но и смежную территорию, а также право устанавливать свои правила игры в рыбной отрасли. Они уже вводят режим бестралового промысла, и знают, что делают, потому что у них современный рыболовецкий флот, на 97 % они ловят не тралами, а мы на 95 % ловим тралами. Скоро норвежцы начнут выгонять наших рыбаков за траловый лов с этой территории, очень богатой рыбой, и мы потеряем не 230 тыс. т в год, а гораздо больше. Вот как вы объясните такой подход? Спасибо.
