начинает хихикать, пpапоpщики приносят заполненный бланк и
удаляются. Дальше происходит самое интересное! Вся приемная
комиссия увидев заполненный бланк, начинает потихоньку спол-
зать со стульев, не обращая внимание на абитуриентов.
Дело в следующем. Как образцовые пpапоpщики, эти ребята
заполнили бланк, причем им удалось правильно заполнить свои
данные, после чего они перечеркнули лист и внизу написали «ОБ-
РАЗЕЦ»!!!
ЖИВИ ПО УСТАВУ…
Курсант одного военно-морского училища возвращался из
увольнения в серьезном подпитии. Собрав последние силы и
315
![]()
миновав удачно КПП, уже никакой, он
пошел в казарму. В здании казармы на
первом этаже, после одного лестнич-
ного пролета находился Пост №-1 (Бое-
вое Знамя Училища) с часовым, а рядом
комната дежурного по училищу. Начав
подъем по лестнице в вертикальном по-
ложении, на середине лестницы курсант
сломался и перешел в более устойчивое
положение на четырех точках опоры.
Помня, что рядом дежурный по училищу
и что надо максимально быстро покинуть опасную зону, он про-
должил движение на четырех. Добравшись до верха и потерпев
неудачу в попытках подняться, курсант повернул и продолжил в
том же положении движение по коридору. На шум вышел из ком-
наты дежурный и наблюдает следующую картину: продвигаясь по
коридору на четвереньках и ничего не замечая вокруг (в том числе
и дежурного), курсант, достигнув Боевого знамени, поворачивает
голову в сторону Знамени, прикладывает руку к фуражке и, отда-
вая воинскую честь, продолжает ползти уже на трех.
На следующий день на разводе начальник училища вызывает
из строя нашего героя. Все ожидали 10 суток ареста, отчисления
и других репрессий, а услышали буквально следующее: «Вот этот
курсант напился до совершенно скотского состояния, а честь Бое-
вому Знамени училища отдал! Встать в строй!».
ЛЕТЧИК
Студенты проходили военные сборы. Дело было в брежневские
времена в Туве, условия жизни на сборах антисанитарные. И после
того, как от плохой воды из ста двадцати – семьдесят студентов за-
болели дизентерией, приехала медицинская комиссия. Начались
разборки. В одной палатке сделали пункт сдачи анализов. Постави-
ли стол, за него посадили одного из студентов с задачей подписы-
вать бумажки на колбах с анализами. А анализы брались военным
врачом, мужиком, такой алюминиевой палкой с намотанной ватой
прямо из задницы. Все выходили из палатки с вздохами, преуве-
личивая глубину захода алюминиевой дубины врача – садиста для
испуга тех, кто еще не прошел! И вот настала очередь нашего героя,
простого парня из деревни. Заходит. Врач ему: мол, снимай штаны
316
![]()
и загибайся. Студент трясущимся рука-
ми снимает, загибается. . и так сжима-
ет задницу, что вспотевший врач после
третьей попытки ему и говорит: «Да,
ты, ...мать, руками-то разведи!».
Студент, стоя «раком», берет и
просто разводит руки от плеч параллельно полу. Что после этого
было... От рева врача палатку изнутри на несколько минут разду-
ло, а к студенту навсегда приклеилось прозвище «Летчик».
СЕМНАДЦАТЬ ДУРАКОВ
Штаб крупного военного соединения. Времена доперестроеч-
ные. Казахстан. Молодому лейтенанту посчастливилось быть при-
командированным к штабу – на побегушках бегать. Телеграммы
читает, бегает, исполняет их, и так далее, а сам еще почти никого
не знает. Однажды прибегает он к майору – начальнику со сло-
вами: «Товарищ майор, здесь к нам какие-то дураки приезжают...
Телеграмму вот прислали». Майор читает: «ПРИЕЗЖАЕМ ДВАДЦА-
ТОГО ВСЕ СЕМНАДЦАТЬ ДУРАКОВ».
Оказывается, телеграмму послал майор Дураков – капитан
спортивной команды, которая возвращалась после участия в реги-
ональных соревнованиях.
ТАРАН
Дело было где-то в тех местах, где полным – полно сопок-то ли
на Дальнем Востоке, то ли в Сибири. Собрались как-то товарищи
офицеры на пикник в тайгу, взяли с собой ящик водки и командир-
ский УАЗ с водителем. Приехали, нашли место – у подножия сопки,
и пошли за дровами для костра. Водила остался спать в машине. А
те поднялись на сопку, по пути слегка пригубили бутылочки 2–3 вод-
ки, и все никак дров не наберут. И тут раздобыли они где-то бревно-
то ли валялось оно там, то ли сами срубили – история умалчивает.
В общем, решили они на мелочи не размениваться, а прита-
щить бревно целиком, и там его и спалить. Взяли вчетвером, да
и понесли. Но склон крутой, да и водка 40 градусов… Чем дальше
несут – тем быстрее, под конец пришлось бежать уже. И тут впере-
ди по курсу появляется оставленная машина с водителем.
Бросить бревно страшно, повернуть не удается – давай орать,
чтоб водитель уехал. А водила просыпается от какого-то шума и
317
![]()
видит – с горки на него бегут с огромным бревном наперевес,
наподобие тарана, и громко и угрожающе орут! Как успел выско-
чить – сам не помнит, а в часть потом до следующего обеда пеш-
ком топали.
ВИЛЬГЕЛЬМ ТЕЛЬ
Случай этот произошел в те времена, когда на вооружение
нашей армии стали принимать ПМ
(Пистолет Макарова). Одними из пер-
вых новое оружие получили офицеры
связи. Однажды возвращается офицер
– связист на несколько дней раньше с
командировки и застает свою жену с
любовником. В шоке от увиденного он
достал свой ПМ и расстрелял «сладкую
парочку» в постели. И хоть в жену и ее
любовника он вогнал всю обойму, те отделались лишь легкими
ранениями. Офицера не судили, а лишь отправили подальше с
глаз долой – ПМ тогда еще считался «засекреченным» оружием
и суд был не к месту.
Эта история имела продолжение – армейское руководство,
возмущенное «убойными» характеристиками ПМ обратилась к
разработчикам этого оружия: «Из этой хлопушки нельзя даже при-
стрелить женщину…», на что был получен официальный ответ:
«... данный тип вооружения разрабатывался для нужд Советской
армии, а не для стрельбы по женщинам...».
ИСТРЕБИТЕЛЬ
Учился товарищ в авиационном училище на истребителя. Кто
общался с летчиками – знает, что народ это своеобразный и очень
интересный. Так вот, был у него на курсе парнишка которого все
почему-то звали Геной, хотя по всем документам был он Алексе-
ем. В зависимости от ситуации звучали и производные от его вто-
рого имени: Генофонд, Гениталий и так далее, на что он впрочем,
не обижался.
Дело было жарким сибирским летом, хотелось пива и на реч-
ку, но времени вырвать на подобное из распорядка дня сложнова-
то. А вот позагорать на крыше казармы часик – другой – это проще.
Командование смотрело на это иначе и запрещало под страхом
отчисления из училища. В тот день на крыше изнуряли тела под
318
![]()
![]()
солнцем несколько человек со стар-
ших курсов, которых все – равно уже
не отчислят и наш Гена – цвале, ко-
торый оканчивал лишь первый курс
(лучшая кандидатура на вылет). Все
было хорошо и тут человек на шу-
хере сообщает, что на крышу пробирается комбат. В училище это
почти бог, к тому – же на расправу безжалостный.
Вход на крышу только один – не разминешься, и спрятаться не-
