их видишь, тебя восхищают их фигуры. Если они говорят, ты слушаешь их слова, точно они столпы поставленные. Они принимают всякий крик против них. Они враги, берегись же их! Пусть Аллах их поразит, до чего они обольщены!
Когда скажут им: «Ходите, посланник Аллаха попросит вам прощения!», они кривят свои головы, и ты видишь, как они отворачиваются, возвеличиваясь.
Все равно им, будешь ты просить им прощения или не будешь; никогда не простит им Аллах: ведь Аллах не руководит народом распутным!
Партия «лицемеров» боролась, по-видимому, не только за сохранение в неприкосновенности старого общественного уклада жизни, но и против требований безграничной милостыни, против попыток Мухаммеда заставить их поделиться накопленным богатством с бедняками-соплеменниками и переселенцами из Мекки:
– Они – те, которые вам говорят: «Не расходуйте на тех, кто у посланника Аллаха, пока они не разойдутся!» У Аллаха сокровищницы небес и земли, но лицемеры не понимают!
Власть и богатство – причина длительного конфликта Мухаммеда с партией «лицемеров» во главе с Ибн Убайей. Чтобы сохранить и то и другое, «лицемеры» готовы были предать Мухаммеда, объединиться с его врагами в Медине и за ее пределами, в том числе и с курайшитами. Это была могущественная и влиятельная партия, с которой Мухаммеду приходилось считаться. Сколько бы он их ни обличал, он никогда не доводил дело до открытого столкновения и разрыва, хотя мелкие стычки происходили, по-видимому, часто. В борьбу с «лицемерами» были вовлечены и мухаджиры, и часть преданных Мухаммеду ансаров, которые не всегда могли сдержать свою ненависть к откровенным противникам пророка. Известно, что между «верными» и «лицемерами» не раз происходили мелкие драки, некоторых «лицемеров» вытаскивали из мечети за бороду, и, возможно, делались попытки не допускать «лицемеров» к участию в общих молитвах и тем самым запятнать их в глазах всех мусульман как тайных вероотступников.
По этой ли причине или по какой-то другой, но «лицемеры» в конце концов построили собственную мечеть – мечеть аль-Дирар, которую Мухаммед считал «нечестивой». Мухаммед за это обрушил на «лицемеров» новый поток проклятий и обличений:
– Разве они не знали, что, кто противится Аллаху и его посланнику, для того – огонь геенны на вечное пребывание в ней.
А если ты их спросишь, они, конечно, скажут: «Мы только погружались в беседы и забавлялись». Скажи: «Не над Аллахом разве, Его знамениями и Его посланником вы издевались?»…
Лицемеры и лицемерки – одни от других: они внушают неодобряемое, и удерживают от признаваемого, и зажимают свои руки. Забыли они Аллаха и Аллах забыл про них. Поистине, лицемеры, они, распутники!
Обещал Аллах лицемерам, и лицемеркам, и неверным огонь геенны, – на вечное пребывание там. Довольно с них ее! И проклял их Аллах, и им постоянное наказание.
Но и проклятие Аллаха на «лицемеров» не подействовало, и нечестивая мечеть аль-Дирар, вопреки воле пророка, просуществовала многие годы.
Поведение «лицемеров» показало Мухаммеду, что некоторые идеи и требования ислама, выработанные в мекканский период, не находят сочувствия среди значительной части арабов – наиболее зажиточной, влиятельной и образованной, что пророк и ислам связаны не столь уж неразрывно, что ислам может существовать не только без пророка, но и вопреки его воле. Мухаммеду угрожала опасность превратиться всего лишь в вождя второстепенной секты.
Совместное строительство мечети, кампания побратимства, настойчивые призывы к имущим мусульманам щедро творить милостыню, помогать беднякам, освобождение рабов – все это было продолжением того же утопического стремления создать религиозное братство, основанное на взаимной любви, лишенное противоречий. И это стремление на глазах у Мухаммеда терпело в Медине крах, встречало резкое и непримиримое сопротивление многочисленной и влиятельной группы мусульман, получивших название «лицемеров».
Необходимость видоизменять ислам Мухаммед понял не сразу – на это потребовалось много лет, и все эти годы он вел настойчивую борьбу с «лицемерами» – без заметного, правда, результата.
Бог Мухаммеда – единый творец всего сущего, единый владыка человеческой жизни, земной и загробной, принципиально не отличался от Бога насара и яхуди. Мухаммед был прав, когда рассматривал ислам не как новую религию, а как учение, по существу не отличающееся от христианства и иудаизма. Ислам был развитием единобожия и его видоизменением, но для самого Мухаммеда идея развития была чужда, несовместима с представлением о вечном, вездесущем и неизменяющемся Боге. Превосходство ислама над христианством и иудаизмом вытекало для Мухаммеда просто из того факта, что полученные им божественные откровения являлись самыми новыми, последними по времени приказаниями Всевышнего. Поэтому все «люди писания», насара и яхуди, должны были, по его мнению, с радостью принять ислам или хотя бы признать его.
Действительность жестоко разочаровала Мухаммеда. В ислам обратилась лишь часть мединских насара, новообращенных же среди яхуди были единицы. Оказалось, что ислам, христианство и иудаизм несовместимы друг с другом.
– Поистине, те, которые уверовали, – провозгласил Мухаммед вскоре после прибытия в Медину, – и яхуди, и насара, и сабии, – кто уверовал в Аллаха и в последний день и творил благое, – нет страха над ними, и не будут они печальны!
– А если бы пожелал Аллах, – поведано было Мухаммеду, – то Он сделал бы вас единым народом, но… чтобы испытать вас в том, что Он даровал вам. Старайтесь же опередить друг друга в добрых делах! К Аллаху – возвращение вас всех, и Он сообщит вам то, в чем вы разногласили!
Мухаммед признал христианство и иудаизм как законные, заповеданные самим Аллахом вероучения и рассчитывал, очевидно, на взаимность. Но насара и яхуди отвергли идею о равенстве их учений с исламом, они не признавали ни пророческой миссии Мухаммеда, ни божественного происхождения Корана. И те и другие были убеждены, что последователи Мухаммеда в рай не попадут.
– И никогда не будут довольны тобой ни яхуди, ни насара, – вынужден был весьма скоро с горечью признать Мухаммед, – пока ты не последуешь за их учением. Скажи: «Поистине, путь Аллаха есть настоящий путь!» – а если ты последуешь за их страстями после пришедшего к тебе истинного знания, то не будет тебе от Аллаха ни близкого, ни помощника.
Самим фактом своего существования христианство и иудаизм мешали распространению ислама, вносили путаницу в умы мусульман из-за опасного сходства их учений с учением Мухаммеда. Они сражались с Мухаммедом тем же оружием, каким он сражался с язычниками, – божественным писанием, словами Бога, поведанными в откровениях. На стороне Мухаммеда была новизна божественных повелений – сомнительное преимущество перед лицом почтенной древности Ветхого завета.
Мухаммед был неграмотен и сам не читал священных книг. Его учителями являлись, по-видимому, бродячие проповедники-насара, сектанты из Восточной Сирии, с окраин Византии, и веру этих сектантов он считал наиболее
