— Да, Зен. Я прекрасно знаю, что не имею права умирать! Но и ты, и ты тоже должен…
— Как раз-таки я могу, — решительно возразил Зен, — я говорил, что люблю тебя? Говорил, что готов ради тебя на всё? Говорил или нет?!
— Да, — опустила взгляд Сейна.
— Так вот. Пришло время показать, сколько стоят мои слова.
И Зен вновь прижался губами к её руке. Она смотрела на него и всей душой надеялась, что ему не придётся доказывать свою преданность путём самопожертвования. Но вместе с тем Сейну пропитывала уверенность в том, кого она называла любимым. В эту минуту Зен казался ей самым надёжным из всех мужчин галактики. Лучшего отца для своего ребёнка она пожелать не могла.
— Пора! — сказала Сейна.
— На вершину Вотана? — бодро спросил Зен, отпустив её ладонь.
— Да.
Эллиптические капсулы одновременно окружили обоих. Через несколько секунд их высокие и стройные фигуры находились уже в совершенно другом месте.
***
Внизу простирались каньоны. Ущелья тянулись от горизонта до горизонта, открывая наблюдателю захватывающий дух вид. Переносящий пыль ветер заставлял слегка прищуриваться. Поднимавшиеся в воздух песчинки били по лицу и создавали неприятные ощущения.
— Ну что? С чего начнём? Куда посмотрим первым делом? — не без энтузиазма поинтересовался Зен.
— Подожди! — прервала его Сейна, — у меня какое-то нехорошее предчувствие.
Тяжёлое молчание заполнило пространство. Проводя взглядом вокруг, Сейна остановилась на массивном выступе скалы высотой не меньше двух метров.
— Там кто-то есть, — сказала она, указывая на него.
Как будто специально подтвердив её слова, из-за каменной глыбы внезапно выскочила фигура. Прокрутив двойное сальто, она приземлилась в паре десятков шагов от Сейны и Зена. Перед ними стояла Висентия…
Будучи облачённой в ту же одежду, что и на Алькатрасе, она производила грозное впечатление. Растрёпанные от прыжка и казавшиеся давно не мытыми волосы, делали её облик ещё более устрашающим.
— Ну, здравствуй, сестрёнка! — ехидно и громко сказала она, — я полагаю, нам давно пора бы уладить кое-какие разногласия в политике и философии. Что скажешь?
Глаза Сейны наполнились праведным гневом. Ведь появление этого существа, назвавшего её сестрой, не могло сулить ничего хорошего. Но непревзойдённое самообладание не дало чувствам вырваться наружу. Лишь всё то же суровое спокойствие железной маской сковало её лицо.
— Да, Висентия, — низким голосом проговорила она, — я тоже так думаю.
Глава 27. Битва.
Они стояли на широкой вершине Вотана и смотрели друг другу прямо в глаза. Их волосы развевались на ветру и медленно покрывались песком. Не раз убивавшие руки уже готовились метать молнии и рассекать мечом воздух и плоть. И вот, эту невыносимую тишину разрезал леденящий душу голос Сейны. Таким низким он становился только при разговорах с самыми лютыми врагами:
— Как ты нашла нас? Откуда ты знала, что мы придём именно сюда?
— Знаешь, сестрёнка, — издевательским тоном отвечала Висентия, — в плане тактики мы с тобой всегда мыслили абсолютно одинаково. Я просто спросила себя, что бы я сделала сейчас на твоём месте. И вот, я здесь! И ты тоже, что самое главное!
— Значит, ты собираешься драться одна против нас обоих? — в суровом голосе Сейны послышались нотки насмешки, — вот уж не верю.
— Ха! Правильно делаешь! Астерс!
Из за скалы выскочила ещё одна фигура. На этот раз она была настолько массивной, что, казалось, никакая сила не подымет её. Однако, факты говорили об обратном. Перемахнув через выступ, мощное тело оказалось прямо рядом с Висенией. Гнев в глазах Зена и Сейны моментально сменился изумлением. Ведь перед ними столь эффектно возник тот самый Астерс.
Его грозный силуэт теперь казался ещё выше и шире, чем раньше. Тело Астерса облегали только чёрные кожаные штаны и берцы. Торс был абсолютно голым, открывая взору наблюдателя ставшие ещё боле рельефными мышцы груди, кубики пресса и казавшиеся канистрами бицепсы. Лишь коснувшись ногами земли, он с каменным лицом уставился куда-то вдаль. Вечно полный молодого огня взгляд теперь являл собой лишь пустоту, и походил скорее на пересохшую реку. Было видно лишь то, что Астерс чего-то ждёт. Но чего именно – не понятно.
— Возьмёшь на себя Зена, — приказала ему Висентия, — разберёшься с ним и приходи ко мне, поможешь покончить с Сейной.
— Да, госпожа, — с этими словами Астерс принял боевую стойку, ожидая команду к атаке.
— Ты что делаешь?! Опомнись! — прокричал Зен, доставая клинки. Он смотрел на Астерса и не верил своим глазам. Каким-то образом воля решительного и бесстрашного воина оказалась полностью в дьявольских руках рыжей ведьмы, забравшей себе его душу. Лучшим друзьям предстояло сойтись в смертельной схватке, ведь сейчас перед Зеном стоял вовсе не тот Астерс, которого он знал и любил. Теперь это был прирученный зверь, гончий пёс, готовый разорвать добычу по первому приказу охотницы, что укротила его. Не выражавшее теперь ни единой эмоции вечно улыбающееся лицо Астерса холодило души тех, кто когда-то называл его другом.
— То, что должен! — ответила Висентия, — в атаку, Астерс!
Ответ "Да, госпожа" был заглушён треском вырвавшейся из её пальцев молнии. Коротким, но резвым прыжком Сейна смогла избежать встречи с ней и тут же выбросила ответный заряд. Но и её попытку попасть в сестру ждала такая же учесть. В начавшейся перестрелке Сейна и Висентия полностью погрузились в жар схватки.
Зен и Астерс уже скрестили клинки. Их смертельная дуэль стала походить на битву живого существа с роботом, запрограммированным на убийство. Яростному рыку и устрашающему боевому кличу Зена противопоставлялось холодное, напрочь лишённое каких-либо чувств лицо Астерса. Его губы были плотно сжаты и не издавали ни звука, а движения казались какими-то механическими, потерявшими былую грацию и горячий боевой дух молодого офицера.
Вечно побеждавший Астерса в учебных схватках, Зен по-настоящему стал опасаться своего противника. Ведь резвость и искусность атак этого хладнокровного воина-раба просто вынуждала переходить к оборонительной тактике. Уверенность в себе подкашивалась ещё и диким удивлением от того, что Астерс появился на поле боя как союзник Висентии. "Что же такое произошло? — думал Зен, отбивая атаки, — я знаю Астерса уже много лет и доверяю ему как себе. Такой воин, как он, скорее пронзит себя мечом, нежели предаст Родину! Нет, здесь что-то другое. Наверное, какой-то подавляющий волю препарат. Тогда дело плохо".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
