— Я пришла, чтобы стать свидетельницей вашего триумфа, — прошептала Лотта. — А когда-нибудь непременно расскажу нашему сыну о грандиозной победе его отца.
Рэн смотрел на сияющее лицо жены и думал о том, что легко мог потерять ее. Но слава Богу, этого не случилось… Голос председателя вернул его к действительности:
— Защита вызывает мисс Линдсей для дачи показаний. Рэн еще раз посмотрел на Лотту и пожал ее руку. Но тут увидел, что сидящий на скамье подсудимых Дарлингтон поднялся и делает ему какие-то знаки. Он подошел к Джеку.
— Что вы делаете?! — прошептал виконт, настороженно глядя в глаза своему адвокату.
— Спасаю вашу шею от намыленной веревки.
— Я не просил об этом!
— Знаю. Но существует еще и моя репутация, старина! Садитесь и ведите себя смирно, чтобы случайно не навредить мисс Линдсей.
— Если вы ее оскорбите, я вас убью!
— Для этого вам сначала нужно выйти на свободу.
Рэндольф быстро вернулся на свое место и стал ждать появления свидетельницы. Что ж, если Дарлингтон не хочет сам себя защитить, придется это сделать за него!
— Защита вторично просит мисс Линдсей занять свидетельское место, — вновь объявил председатель палаты лордов.
Сабрина не слушала наставлений, которые шептал ей на ухо сидевший рядом кузен. Макдоннел понял это и, больно наступив на ногу, злобно прошипел:
— Не забывайте, о чем мы условились!
Она резко встала и пошла на свидетельское место. Да, Сабрина не забыла условий сделки. Если Дарлингтона освободят, ей придется стать женой Меррипейса. Это шёлковое платье, которое сейчас было на ней, должно стать либо свадебным нарядом, либо саваном…
Сабрина еще не успела занять место свидетельницы, как стала объектом всеобщего внимания. Из первых рядов до нее долетали обрывки фраз:
— Потаскушка Дарлингтона!
— Смазливая бабенка!
— Проститутка!
— Безродная дрянь!
— Вот что делают деньги!
Сабрине стало душно от этой атмосферы недоброжелательства. Она подошла к столу, на котором лежала Библия, положила на нее руку и произнесла клятву.
— Мисс Линдсей, — очень мягко начал Рэндольф, — вы знакомы с моим подзащитным лордом Джеком Лоутоном, виконтом Дарлингтоном?
— Да.
— Ухаживал ли он за вами, когда вы бывали в компании друзей графини Лавлейс? Или же вы сами использовали ее расположение для сближения с молодыми аристократами, посещающими званые вечера в этом доме?
— Я ничего подобного себе не позволяла! — ответила Сабрина, удивленная странным вопросом со стороны защитника Джека.
Она внимательно посмотрела на адвоката, силясь понять, какую цель он преследовал. Но лицо лорда Лавлейса было непроницаемым.
— Нет? — переспросил ее Рэндольф. — Тогда, может быть, виконт сам обратил на вас внимание? Ведь его репутация соблазнителя женщин широко известна.
Сабрина понимала, что не смеет давать волю чувствам. Надо быть предельно внимательной и взвешивать каждое слово! Малейшая ошибка может стоить Джеку жизни!
— В присутствии графини виконт Дарлингтон никогда не делал попыток за мной ухаживать, — холодно ответила она.
— Обвинение утверждает, что виконт Дарлингтон, назвавшись Черным Джеком, похитил вас из дома графини и держал у себя с целью получения выкупа. Так ли это?
Сабрина изобразила улыбку:
— Абсурд! Я добровольно уехала из Бата с виконтом Дарлингтоном.
— Зачем?
— Он обещал помочь мне освободить младшего брата.
— Почему виконт вдруг выразил желание помогать в похищении незаконного сына вашего отца? — задал следующий вопрос Рэндольф, искоса поглядывая на своих коллег в зале.
— Виконт Дарлингтон удивительный человек. Он понял главную проблему моей жизни и с готовностью предложил свою помощь.
— Без всяких тайных мыслей и совершенно безвозмездно?
— Я не могу читать тайные мысли его сиятельства. Лучше спросите у него самого.
— Но самое серьезное обвинение состоит в том, что виконт Дарлингтон будто бы похитил вас, преследуя гнусные цели. Что вы об этом думаете?
— Меня никто не похищал, — вновь повторила Сабрина. Она вдруг почувствовала, что именно сейчас надо сказать всю правду, ничего не скрывая. Даже если ее посчитают падшей женщиной.
— То, что я сделала, — результат моего собственного добровольного решения! И я поступила бы точно так же снова!
Рэн бросил беглый взгляд на своего клиента и с удовлетворением отметил, что тот совершенно спокоен.
В зале же поднялся неимоверный шум. Чтобы призвать пэров и гостей к порядку, председателю пришлось довольно долго стучать по столу большим деревянным молотком. Рэн решил воспользоваться этим моментом, чтобы предложить Сабрине еще один вариант. Конечно, если она на него согласится.
— Я предлагаю вам подумать вот о чем, — тихо сказал он. — Вы являетесь обладательницей большого состояния. Материальное же положение виконта в момент вашего появления в Лондоне было, мягко говоря, незавидным. Не допускаете ли вы, что виконт Дарлингтон стал ухаживать за вами, рассчитывая заполучить богатство Линдсеев?
На этот вопрос у Сабрины был готовый ответ:
— Виконт Дарлингтон никогда не предлагал мне выйти за него замуж.
Рэндольф сделал небольшую паузу, потом очень серьезно посмотрел на Сабрину и, стараясь быть максимально тактичным, спросил:
— Мне известно, что, когда вы уехали в Бат, мистер Макдоннел решил немедленно выдать вас замуж. Это действительно так?
— Да.
— Здесь есть свидетель, утверждающий, что вы резко протестовали против этого законного решения опекуна.
«Миссис Варней», — подумала Сабрина. В том, что именно экономка Роберта оказалась таким свидетелем, у нее не было сомнений.
— Я не отрицаю, что была против этого брака, — ответила Сабрина. — Но отнюдь не считаю свой отказ преступлением.
— И тогда вы решили расстроить планы опекуна, связавшись с широко известным распутником?
Вопрос адвоката шокировал Сабрину, поскольку его скорее мог задать обвинитель, нежели защитник.
— Не было необходимости в подобного рода играх. Мне достаточно было сказать «нет», и мой опекун не смог бы ничего сделать. Согласитесь, что никто не имеет права выдать девушку замуж против ее желания.
— Понятно. Теперь прошу вас ответить на следующий вопрос. Вы рассказывали в Бате, что по дороге были ограблены и грубо унижены каким-то разбойником?
— Мой экипаж действительно был остановлен, и граби-тель отобрал у сопровождавшей меня экономки сорок фунтов.
— И все?
— Все.
— Вы слишком скромны, мисс Линдсей! Мне известно, что вы клялись, будто застрелили бандита из его собственного пистолета.
— Ода!
Сабрина потупила взгляд. Ибо в этот момент больше всего хотела бы застрелить самого лорда Лавлейса, с тошнотворной хитростью и коварством чего-то от нее добивающегося. Но надо держать себя в руках. Одно неосмотрительное слово может погубить все!
