– Что именно? – спросила Мэри, отрицательно покачав головой.
– Когда-то я и сэр Ройс были безумно влюблены друг в друга.
Мэри уставилась на Сабрину, чувствуя, как упало сердце.
– Что?
Сабрина кивнула, глядя ей в лицо:
– Да, мы очень любили друг друга. Но эта история имела печальный финал. Мои родители посчитали, что Ройс мне не пара. Да и граф был против.
– Но почему… Когда… Прости, я не нахожу слов, – тихо закончила Мэри.
Ей очень хотелось бы оказаться сейчас где угодно, только не здесь. Ее голова кружилась от того, что она услышала, и она изо всех сил пыталась скрыть свое потрясение. Ни в коем случае нельзя дать Сабрине догадаться, что она питает к Ройсу хоть какие-то чувства.
– Честно говоря, я удивлена, что тебе про это не рассказала Шарлотта или не насплетничал кто-нибудь из прислуги. Это была достаточно громкая история для этих мест. Казалось, она длилась целую вечность. Несомненно, мы были слишком молоды, и, возможно, наши родители были правы. Сейчас уже все позади, но, поверь, в то время нам было очень горько и больно.
– Так что же случилось? – Мэри подозревала, что мисс Далримпл сочла бы этот вопрос невежливым, но не могла удержаться.
– У моей семьи неплохое происхождение. Мать – двоюродная сестра графа, отец – сын барона. К сожалению, они были не очень богаты и мечтали, чтобы я избежала такой участи. Так или иначе, они не позволили мне выйти замуж за сэра Ройса.
– Но ведь сэр Ройс…
– Да, он небеден, однако родителям, находившимся в тяжелом положении, требовалось большее богатство. А лорд Хэмфри настойчиво добивался моей руки.
– Другими словами, они заставили тебя выйти замуж? – потрясенно спросила Мэри.
– Нет, столь жестокими они не были, но на брак с сэром Ройсом наложили строгий запрет, а я не могла пойти против их воли.
Мэри не представляла, как можно, страстно любя одного человека, выйти замуж за другого, невзирая на мнение родителей, но предпочла держать язык за зубами.
Словно прочитав ее мысли, Сабрина продолжила:
– Не сомневаюсь, что ты считаешь меня малодушной. Это вы, американки, такие смелые и можете пойти против воли родственников. А я не могла разрушить семью. Там, откуда вы приехали, все по-другому, а в наших традициях – вступать в брак только с согласия родственников. Лорд Хэмфри – хороший и добрый человек, можно сказать, что он образцовый муж.
Мэри пришла в голову мысль о замужестве своей матери против отцовской воли. Похоже, эти традиции не всегда соблюдались.
– Я нисколько не раскаиваюсь в своем поступке, – мягко продолжила Сабрина, и в ее глазах блеснули слезы. – Но жалею, что сделала Ройсу больно. Он очень хотел, чтобы я отказалась от своего решения, и даже предлагал сбежать в Гретна-Грин. Но это вызвало бы страшный скандал и сильно повредило бы репутации моей семьи. Я всерьез опасалась, что Ройс устроит какую-нибудь ужасную сцену, старый граф и Оливер отослали его от греха подальше в одно из владений Толботов в Шотландии. Питая надежду, что Ройс со временем меня простит, я полагала, что когда-нибудь и он обретет семейное счастье. Но он так никогда и не женился.
Конечно, не женился. Мэри ничуть в этом не сомневалась.
Теперь ей все стало ясно. Все поведение Ройса обрело смысл. Неудивительно, что на вопросы Сабрины он отвечал короткими, рублеными, порой почти грубыми фразами. Находиться рядом с ней было тяжело для Ройса, она разбила ему сердце, а он, должно быть, сохранил к Сабрине былые чувства и продолжал ее любить.
– Я… я сожалею о твоем скорбном прошлом, – сказала Мэри, отчаянно подыскивая нужные слова. Ей очень хотелось поскорее выбраться отсюда и, поспешив домой, спрятаться в своей спальне, чтобы переварить услышанное. Но почему же Ройс никогда не рассказывал ей об этом?
– Ты очень добрая. – Сабрина ласково пожала руку Мэри. – Какое огромное облегчение испытываешь, когда рядом есть кто-то, кому можно выговориться.
Мэри улыбнулась в ответ и произнесла что-то неразборчивое, искренне надеясь, что Сабрина больше не станет выкладывать ей еще какие-нибудь секреты. Как будто уловив ее настроение, Сабрина повела Мэри обратно, где та уселась на диван между Роуз и Камелией.
Вскоре к ним присоединились мужчины, пребывающие, судя по всему, не в самом радужном настроении. Ройс явно торопился покинуть этот дом, и даже Фиц не очень-то старался поддерживать разговор.
Возвращаясь обратно, все, включая обычно болтливых Лили и Шарлотту, продолжали хранить молчание, и в карете царила тишина. Закрыв глаза, Мэри откинула голову на спинку сиденья, но мысли продолжали бурлить. Она старалась вспомнить все, что происходило между ней и сэром Ройсом, но рассказ Сабрины выставлял их отношения совсем в ином ракурсе. Вовсе не удивительно, что он сказал о том, что не собирается влюбляться. Ройс уже был влюблен в женщину, отказаться от которой не мог. Какая ему разница, на ком жениться в такой ситуации?
В любом случае она не приняла его предложения, и это успокаивало. Как глупо бы она сейчас себя чувствовала, если бы поступила иначе. Но тем не менее внутри продолжало кипеть чувство обиды. Как он мог просить стать его женой, не раскрыв своего прошлого с Сабриной? Дать понять Мэри, что он никогда ее не полюбит, – это одно, но признаться, что любит другую, – совсем другое. Далеко не каждая женщина согласилась бы выйти замуж за человека, зная, что его мысли принадлежат другой. И она никогда не пожелала бы себе такого брака.
Сославшись на головную боль, Мэри направилась прямиком в постель, ни разу не взглянув в направлении Ройса. Не желая ссориться с горничной, она позволила ей помочь выбраться из вечернего платья и, сказав, что распустит волосы сама, отправилась спать.
Устроившись на стуле перед трюмо, Мэри запустила пальцы между густыми прядями и рванула их так сильно, что из глаз брызнули слезы. Честно говоря, ей хотелось заплакать: рыдания облегчили бы душу, но ни слезы, ни сон так и не пришли к Мэри. В итоге, когда небо осветилось первыми лучами солнца, она все еще ворочалась в своей постели.
Однако все-таки Мэри удалось поспать пару часов, и она была счастлива, когда горничная принесла прямо в комнату, где она собиралась провести остаток дня, чай с тостами. Пусть мисс Далримпл думает все, что угодно, но Мэри решительно отказывалась снова увидеть лицо Ройса.
А может быть, поразбирать еще раз сундуки с вещами матери? Она еще не прочитала все ее дневники. Или пойти в детскую и получше рассмотреть книги, принадлежащие Флоре? Ни одна из этих идей не вызвала в ней особого энтузиазма. Мысль о сундуках напомнила ей о найденной на чердаке пачке писем, адресованных Ройсу. Быть может, это были любовные письма от Сабрины? Желание подняться на чердак и забрать пакет завладело ею.
