– Уиллмер значительно больше, – ушла от прямого ответа Мэри, хотя действительно Уиллмер ей очень нравился. Если бы не некий опыт, приобретенный в доме графа Оливера, вероятно, Уиллмер бы ее напугал, хотя в нем не ощущалось строгой формальности, прислуга была значительно дружелюбнее, мебель – комфортнее. Поколение за поколением обитатели Уиллмера старались наполнить свой дом теплом и уютом.
Мэри обратила внимание, что остальные присутствующие потихоньку двинулись следом, словно она и Сабрина притягивали всех, словно магнит.
– Но тебе не о чем беспокоиться, – продолжала Сабрина. – Я абсолютно уверена, что ты привыкнешь к Уиллмеру. Да и в Холстеде уже не так мрачно, как раньше. В некоторых комнатах сделали ремонт, сразу как мы поженились с лордом Хэмфри. В том числе и в той, где мы стали жить сразу после свадьбы.
– Да, я помню эту спальню. Дверь из якобинского ореха вела сразу в столовую. Неплохо, что ты ее сменила.
Сабрина издала сдавленный смешок:
– Боюсь, что Вивиан слишком сильно привязана к этому дому. Она никак не может простить мне изменения, которые произошли после ремонта. Дверной проем был очень красив, но уж слишком темен и огромен. Помнишь, Ройс, не так ли?
– Не могу сказать, что уверен, миледи.
Его скупой и почти что грубый ответ заставил всех на мгновение замолчать, однако тишину быстро нарушил Фиц:
– Ваши работы по ремонту дома очаровательны, леди Сабрина.
Та одарила его сияющей улыбкой, но, взглянув на Фица более внимательно, Мэри не обнаружила на его лице ни искренности, ни улыбки, поэтому в следующий момент ей пришло в голову, что его комплимент носит совершенно иной характер. Сабрина бросила на Фица почти неприязненный взгляд, но тот уже отвернулся, поэтому она не могла видеть его истинного выражения лица. В любом случае в нем не было и намека на уважение.
Мэри непроизвольно нахмурилась. Было совершенно ясно, что две такие привлекательные женщины, как Сабрина и Вивиан, привыкли быть в центре внимания, находясь в любом обществе. Именно поэтому она не могла не задаться вопросом, почему мужчинам, особенно таким падким на женскую красоту, как сэр Ройс и Фиц, явно не нравилась Сабрина.
Лорд Хэмфри, сопровождаемый племянницей, провел женщин в столовую, при этом Сабрина взяла под руку Фица, а Шарлотта оперлась на руку сэра Ройса. Мэри с сестрами шли следом.
– Полагаю, что должна извиниться за то, что за сегодняшним столом число дам не соответствует числу кавалеров, – сказала Сабрина. – Мне, конечно, следовало бы пригласить сюда еще нескольких джентльменов, но я ничего не смогла придумать. – Она улыбнулась Ройсу, сидевшему от нее по левую руку. – Мы слишком хорошо друг друга знаем, почти как члены одной семьи, не правда ли?
– Да, нас слишком многое связывает, – признался Ройс.
Он бросил на Мэри красноречивый взгляд, и та почувствовала, как ее щеки заливает предательский румянец. Да пропади ты пропадом! Сейчас она ощутила себя очень неуютно. Даже просто глядя на Ройса, Мэри почувствовала исходящие от него необъяснимые волны притяжения, вспомнив мягкость густых волос между пальцами, нежность рук, гладящих ее кожу, и бурю собственного наслаждения.
Смущенная такой реакцией от взгляда на Ройса, Мэри опустила глаза. Ведь не должны же женщины так остро реагировать на мужчин? Не могут же они чувствовать такой голод по телу чужого человека, не испытывая к нему любви? Она никак не могла свыкнуться с мыслью, что была бы готова выйти замуж за Ройса только ради того, чтобы получать наслаждение всякий раз, когда захочет. Нет! Она не может выйти замуж ради телесного удовольствия! Такой брак никогда не сделает ее счастливой.
Между тем за столом текла неторопливая беседа, причем в центре внимания находились Фиц и Вивиан, знающие последние лондонские новости и сплетни. Само собой, Мэри не могла что-либо добавить в этот разговор, и даже леди Сабрина предпочитала помалкивать, однако, когда речь заходила о предстоящем сезоне, ее глаза непроизвольно загорались. Мэри пришла в голову мысль, что Сабрине, бывшей замужем за мужчиной намного ее старше, должно быть, очень тяжело и скучно прозябать в этой сельской провинции.
Этот прием, носящий в отличие от привычных ужинов в Уиллмере слишком уж официальный характер, казался Мэри бесконечным. Чувствуя себя уже совершенно сытой, съев рыбу, она положила себе на тарелку немного еды и, не прикасаясь к ней, с удовлетворением отметила про себя, что уже уверенно знает, какой прибор с каким блюдом следует использовать.
Она испытала чувство огромного облегчения, когда Сабрина наконец встала, давая понять, что пришло время оставить мужчин наедине с их портвейном, и провела их гостиную, в центре которой располагался большой полированный стол красного дерева, окруженный креслами и диванами.
– Пойдем, Мэри, – сказала Сабрина, беря ее под руку, – прогуляемся по комнате.
Улыбнувшись, Мэри пошла вместе с ней по периметру огромного помещения, в то время как Вивиан и остальные сестры расселись по диванам и креслам.
– Как приятно снова обрести друзей, – сказала Сабрина, сладко улыбаясь. – Жизнь слишком одинока, и женщин моего возраста здесь практически не осталось. Как хорошо, когда есть с кем поговорить.
– Мне тоже очень приятно, что ты считаешь меня своей подругой. Если бы не мои сестры, я бы тоже умерла тут от тоски. Когда не с кем поговорить – это ужасно.
– Надеюсь, ужин не был слишком скучным?
– О, напротив, он был весьма приятным, – солгала Мэри.
На самом деле она не получила никакого удовольствия, но расстраивать Сабрину ей вовсе не хотелось.
– Ройс был… – вздохнула Сабрина. – Очень надеюсь, что со временем все образуется, и мы снова станем друзьями. Ему было так больно…
Мэри почувствовала, как в ней нарастает любопытство.
– Ты и сэр Ройс были друзьями?
Сабрина повернулась к Мэри, удивленно распахнув глаза.
– Ты хочешь сказать, что ничего не знаешь? Тебе никто не рассказывал?
– Что именно? – спросила Мэри, отрицательно покачав головой.
– Когда-то я и сэр Ройс были безумно влюблены друг в друга.
Мэри уставилась на Сабрину, чувствуя, как упало сердце.
– Что?
Сабрина кивнула, глядя ей в лицо:
– Да, мы очень любили друг друга. Но эта история имела печальный финал. Мои родители посчитали, что Ройс мне не пара. Да и граф был против.
– Но почему… Когда… Прости, я не нахожу слов, – тихо закончила Мэри.
Ей очень хотелось бы оказаться сейчас где угодно, только не здесь. Ее голова кружилась от того, что она услышала, и она изо всех сил пыталась скрыть свое потрясение. Ни в коем случае нельзя дать Сабрине догадаться, что она питает к Ройсу хоть какие-то чувства.
