заговорила, ведь больше никто пока не сказал мне ни слова.
На женщине красовалась всё та же серая рубаха, как и на скрывшейся в палатке девушке, как и на многих вокруг. В уголках её глаз и возле губ собрались лучики мелких морщинок, выдавая возраст — около пятидесяти, — а кожа светилась изнутри здоровьем и имела абсолютно белый цвет. Не серый, а именно белый, словно солнце ни разу в жизни не касалось её, а меланин просто не знал, что ему нужно было вырабатываться. Однако, несмотря на свою бледность, женщина не являлась альбиносом. Пшеничного цвета ресницы и брови, не тронутые косметикой, и бледно-голубые глаза, излучавшие доброту и мягкость, как у монахини в каком-нибудь монастыре, дополняли светлый облик. Незнакомка напоминала Ангела, спустившегося с небес в Ад, чтобы спасать заблудшие людские души, и тем труднее было представить, что она сможет кого-то убить…
— Не бойся, — женщина ласково улыбнулась, озарив своей улыбкой тьму вокруг, а потом нежно коснулась моей руки. — Ты среди светлых, тебе нечего бояться. Я — Эмили.
— Елизавета… Лиза, — запнувшись, представилась я.
Странно, но я её понимала, хотя даже не представляла, на каком языке она могла разговаривать. Судя по имени, русской женщина не являлась.
А на каком языке ответила я?
На русском?
Почему-то мне казалось, что нет.
— Там была девушка… — произнесла я, пытаясь уловить, какие издавала звуки. — Я её испугала.
— Это Мелания, — Эмили грустно вздохнула. — Будь с ней помягче, ей очень страшно… Пойдём.
И она потянула меня к шатру, в котором только что скрылась Мелания.
— Это ваша палатка? — я отстранилась, ощутив небольшую неловкость.
— И твоя тоже, — улыбнулась Эмили, снова завладев моей рукой. — Пойдём.
Я ничего не поняла, но решила не сопротивляться, поскольку всё равно не представляла, куда дальше идти.
Пригнувшись под низким пологом, я вошла вслед за женщиной. И в очередной раз удивилась, поскольку внутри палатка оказалась довольно просторной. Здесь с комфортом могли разместиться человек шесть, хотя я думала, что она была рассчитана максимум на двоих. И стояли мы в полный рост — свод возвышался высоко над нашими головами, а снаружи я могла легко заглянуть на другую сторону. Правда, встав для этого на цыпочки. Внутреннее пространство заливал мягкий, тёплый свет, сильно рознившийся с липкой тьмой снаружи. Вот только я не увидела свечей, ламп или фонарей — никакого источника освещения. Светился сам воздух. Я оглядела себя и не обнаружила тёмных пятен ни в складках джинсов, ни в сжатой ладони, ни под ногами. Не отбрасывали теней и предметы интерьера, которых оказалось совсем немного: на светло-золотистом, гладком полу в ряд лежали три тонких матраса, поверх которых были уложены такие же тонкие серые одеяла, а в стороне стоял большой металлический таз и высокий сосуд.
На крайней лежанке, под слегка провисшей стенкой палатки сидела Мелания. Она забилась в самый дальний угол, обхватила колени руками и невидящим взглядом уставилась в точку перед собой, будто не замечая нас. Девушка не собиралась убегать, поэтому я смогла нормально её рассмотреть, одновременно копаясь в своих ощущениях и пытаясь понять, почему она привлекла моё внимание и практически привела в этот шатёр.
Мелания оказалась даже младше, чем я подумала сначала. Наверное, ещё не достигла совершеннолетия, а её маленький рост и миниатюрность вполне соответствовали столь юному возрасту. И ещё девушка была красива. Очень красива. Её чёрные волосы были заплетены в тугую косу, спускавшуюся до талии, а округлое лицо обрамляло несколько выбившихся прядей, создававших слегка небрежный образ. Над большими карими глазами, которые она почему-то старательно прятала, дугой изгибались густые чёрные брови. Мелания не выщипывала их, и это придавало ей естественное очарование. Скорее всего, девушка являлась жительницей какой-то восточной страны, уж очень бы ей подошло сари или наряд для танца живота. Однако представлять хрупкую красавицу с головы до пят замотанную в платок или скрывавшую своё лицо под паранджой мне не хотелось.
— Мелания, это Лиза, — Эмили провела рукой по моему плечу, словно кроме нас троих в палатке находился кто-то ещё.
— Привет, — она бросила на меня взгляд и тут же снова зарылась лицом в худенькие коленки.
Голос девочки оказался таким же тонким и юным, как и она сама. Но, вопреки ожиданиям, Мелания произнесла это просто тихо, а не угрюмо или злобно. Она скорее боялась нас, чем злилась или избегала.
— Привет, — мягко подхватила я и добавила фразу, которую обычно произносили при знакомстве: — Рада познакомиться…
Даже не договорив, я и сама ощутила, насколько глупо и неуместно она прозвучала…
— Ага, — Мелания криво усмехнулась и снова уставилась перед собой, больше не обращая на нас внимания.
— Всё хорошо, — услышала я за спиной подбадривающий голос Эмили. — Дай ей время привыкнуть, а пока подойди сюда…
Я развернулась лицом к выходу, ища женщину глазами. И обнаружила её стоявшей в стороне возле каких-то подставок, на которых были развешаны доспехи, напоминавшие средневековые латы — совсем как в моём сне. Некоторые щитки были абсолютно гладкими, а на некоторых ажурно переплетались сложные узоры, похожие на кельтские и выдавленные наружу непонятным мне способом. Доспехи чарующе и призывно блестели и переливались, вот только выглядели слишком гладкими и ненастоящими, словно их в течение нескольких часов полировали до зеркального блеска для съёмок псевдоисторического фильма.
Заинтересовавшись подобной униформой и позабыв про сжавшуюся в углу девочку, я подошла ближе и несмело коснулась нагрудника, висевшего на одной из подставок. И поняла, что не могла сказать точно, из какого металла он был изготовлен. Да, он блестел и жёстко держал форму, но почему-то создавал впечатление гибкой и мягкой резины. Не чувствовалась и отполированная гладкость, хотя я могла увидеть в доспехах своё отражение. Их внешняя физическая форма совершенно не соответствовала тактильным ощущениям, словно я ела мороженное, которое издавало хруст сочного яблока, или гладила котёнка, шерсть которого напоминала наждачную бумагу…
Рядом с подставками стояли круглые щиты с такими же замысловатыми орнаментами по краям и длинные мечи с украшенными рукоятями. Я провела пальцем по узору, испытав всё те же непонятные ощущения. А затем коснулась одного из мечей, желая убедиться, что хотя бы он являлся настоящим. И мои ожидания оправдались. Лезвие, сделанное из похожего, странного металла, легко погрузилось в верхний слой кожи, разрезав его как горячий нож масло. Я отдёрнула руку, и на месте пореза выступила капля крови…
Похоже, именно этим мы снова будем сражаться за Свет — люди против людей, в доспехах и с мечами, как в Битве, минувшей тысячу лет назад. Неужели Высшие Силы до сих
