– Ваше величество, сыграйте нам что-нибудь, сделайте милость, – умильно приложив короткие толстые ручки к груди, попросил советник.
– Сыграйте, – поддержал его Костей, не чувствуя беды.
– Легко, – самоуверенно повела плечом Серафима. – Я как раз вспомнила, как эта система работает. Вот, слушайте.
И над еловым садом поплыли чарующие, спотыкающиеся звуки «Чижика-пыжика».
Иногда она даже попадала в нужные ноты.
Советник и царь (последний, судя по лицу, изобретая новейшие методы чрезвычайно болезненной и продолжительно отправки на тот свет идиотов со своими сюрпризами) стойко высидели «Маленькую елочку», «В лесу родилась елочка» (уж больно обстановка располагала, пояснила Серафима), «Дует ветер озорной» и «Во поле береза стояла», все восемнадцать куплетов.
Время от времени до нее долетали обрывки их переговоров шепотом:
– …зубы заболели…
– …сам виноват…
– …больше не могу…
– …нечего делать…
– …прислать солдат…
– …большие потери…
– …умрунов…
– …жестоко…
– …стражников…
– …откажутся…
– …за увольнительную в город…
– …нет времени…
– …платить…
– …нет денег…
– …что делать…
– …сама Елена… …терпи…
– …горе мне, горе…
И это придавало ей вдохновения.
Но когда ее игра стала сопровождаться пением, они все же не выдержали. На втором куплете «То березки, то рябины» Костей откашлялся и решительно поднялся со скамейки.
– Извините, ваше величество, но я вдруг совершено внезапно вспомнил, что меня ждут неотложные дела…
– И меня тож… – подскочил было и Зюгма, но карающая длань Костея легла ему на плечо.
– …И поэтому я ухожу, но оставляю вместо себя этого… любителя сюрпризов и музыки. Развлекайте его.
– Вам не нравится арфа? – удивленно прервала мучения инструмента царевна, и, кажется, даже умруны из почетного эскорта вздохнули с облегчением.
– Арфа… мне нравится.
– Тогда слушайте еще! Я сейчас еще что-нибудь подберу. Назовите любую песню – и я ее сыграю.
– Зюгма, какая у тебя любимая…
– Нет-нет, – поспешила прервать его Серафима. – Я обучалась игре на арфе
пятнадцать лет у самых знаменитых музыкантов Стеллы, отдала за это кучу денег и, наконец, достигла звания мастера-золотые руки арфической музыки, почтенного концертмейстера филармонии искусств Стеллы, заслуженно народного арфиста Забугорья и прочая, прочая, прочая. И я не буду ублажать ничей иной слух, кроме
вашего величества. Ибо здесь никто другой не в состоянии оценить, прочувствовать
всю полноту эмоций, всю гамму чувств, которую я вкладываю в свою игру. А мне так
нравится играть на арфе! Я так давно не играла! Послушайте меня, ваше величество
– не уходите! Я сыграю и спою что-нибудь специально для вас. Что бы вы хотели? – и она проникновенно заглянула в единственный глаз царя.
И он смалодушничал.
– Н-на ваш… выбор… Только недолго… Я хотел сказать, мне правда нужно идти заняться делами…
Царевна сладко улыбнулась.
Пытка музыкой продолжалась еще полчаса.
Почувствовав, что у нее от струн подушечки пальцев скоро смозолятся до крови, Серафима, не закончив пиесу, быстро поднялась и поклонилась почтенной публике, давая понять, что концерт окончен. Та в ответ разразилась бурными искренними аплодисментами.
Аплодировали и счастливо улыбались даже умруны.
– Благодарю вас, – прочувствовано склонила голову Серафима. – Я уверена, что немного попозже, вечером, мы, настоящие ценители искусства, снова соберемся здесь, чтобы послушать мою игру и пение, а музыкальные вечера станут новой традицией этого замка.
Зюгма схватился за сердце.
– Да-да, я вижу, вы согласны, от всего сердца, – радостно закивала царевна и без паузы на переход к другой теме продолжила:
– Если мне не изменяет память, нас должны где-то ожидать артели мастеровых, готовых немедленно начать ремонт.
Зюгма, не в силах говорить, только кивнул.
– А еще, уважаемый господин первый советник, не будете ли вы так любезны
проводить меня в тот подвал, где вы нашли эту изумительную арфу? Может, там есть еще что-нибудь примечательное, такого рода?
– Нет! – испугано вскинулся Зюгма, и Серафима поняла, что она на верном пути. – Не надо!.. Там нет ничего интересного, я хотел сказать, только старые вещи, мебель…
– Старая мебель. Какая прелесть, – прижала натруженные пальцы к груди царевна. – Антиквариат сейчас как раз в самой моде. И чем антикварнее антиквариат, тем
современнее. Так что, давайте зададим ход ремонту, и – вперед. У меня есть такое предчувствие, что все это будет не напрасно.
Даже при самом тщательном разбросе артелей их на весь замок не хватило, и поэтому пришлось ограничиться теми его частями, которые были наиболее посещаемы руководством страны. Они должны были запомнить этот ремонт на всю жизнь.
Раздав артельщикам по нескольку экземпляров своих эскизов – для окон, стен, дверей, потолков, багетов и плинтусов, царевна провела с ними получасовую вступительную беседу. Убедившись, что все рабочие выведены из душевного равновесия, то есть должным образом раздражены, запутаны или просто запуганы, чтобы делать все не так, не то и не тем, готовы ронять, просыпать и проливать все, что попадется им в руки, Серафима, довольно ухмыляясь про себя, обратила высочайшее внимание на маячившего все это время где-то на заднем плане Зюгму.
– А, милейший господин первый советник, – кивнула, наконец, она головой, давая
понять, что его присутствие замечено. – Вы, наверное, меня ждете, чтобы заняться осмотром подвалов.
– Да, – важно кивнул Зюгма. – Я получил разрешение его величества…
– Вообще-то, я не спрашивала. Я утверждала, – приподняла бровь Серафима.
– Да?
– Да. И хотела вам сообщить, что как только мы приведем замок в соответствие с постулатами хуо-ди, мы сразу же, не откладывая, посмотрим, что интересного прячут ваши подземелья.
– Что?.. Чего?.. Что вы опять собрались делать с нашим замком?.. – переход от
тотального благодушия к затравленному испугу не занял у советника и доли секунды.
– Ну, во-первых, это не ваш замок, а его несравненного величества царя Костея, – снисходительно хмыкнула царевна. – Во-вторых, поскольку у него есть на меня определенные планы – вы, наверное, в курсе – теперь это настолько же мой замок, насколько и его. И поэтому его величество сказало, что я могу делать с ним все, что хочу, если пообещаю не разбирать его по камушку до основания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
