извини меня, — прошептала я. — За то, что было до этого. Я обещала выпустить тебя, как только ты попросишь, но не сделала этого.
— Ты беспокоилась обо мне, — глухо отозвался друг, находясь мыслями где-то совсем не здесь.
— Это не оправдание.
Поняв, что ему может быть неуютно, я всё-таки отстранилась. И заметила, что Шад превратился в ярко-алый помидор — от подбородка и до кончиков ушей. Когда наши взгляды встретились, он закрыл лицо руками.
— Вы… ты… вы…
От его смущённого бормотания камень с души свалился. Сложившуюся ситуацию это не меняло, но теперь меня хотя бы не трясло в панике и плакать не хотелось.
Хотелось напиться и выкурить трубку. Лучше бы подошли сигареты, потому что трубка воспринималась как нечто, чем стоило наслаждаться, а не нервно затягиваться, думая о том, как из жопы выбираться. Но и так — сойдёт.
Внезапно Шад переменился в лице и заслонил меня собой. Я робко выглянула из-за его спины и увидела Нериса.
Приятно, что друг увидел опасность и в своём наставнике. Встал между нами. Я не объяснила ему всего, не назвала имён, только расплывчато жаловалась и всхлипывала, а он…
Впрочем, Шад знал Властелина Севера лучше, чем я.
— Могли бы мы… поговорить? — Нерис выглядел несколько пристыженным и виноватым.
А я вспомнила слова Шада в самом начале: чувство вины можно обернуть себе на пользу. Почему бы не воспользоваться подвернувшимся шансом? И обиду лучше выплёскивать на того, кто действительно виноват, а не на друга, который только и делал, что помогал мне во всём и поддерживал.
— Всё в порядке, я поговорю с ним, — встав на цыпочки, чтобы дотянуться до уха Шада, шепнула я. — Но, пожалуйста, что бы ти ни увидел, что бы ни услышал — не вмешивайся. Я хочу сама разобраться. Ладно?
Он коротко кивнул и сам отошёлл к стене, скрестив руки на груди. Даже отвернулся. Но костяшки пальцев, которыми Шад вцепился в рукава одежды, заметно побелели.
— Довольны тем, как всё сложилось? — ядовито фыркнула я.
— Ты злишься, — тонко подметил Нерис и положил руки мне на плечи.
Я не смогла вырваться из-под его лапищ — на меня будто поставили две здоровенные гири. Но к чему сдерживаться, к чему пытаться успокоиться? Лучше вывалю всё прямо сейчас, пока ещё хватает смелости, пока не заела себя попытками оправдать Нериса и то, как он отмалчивался.
— Вы обманули меня, — процедила я и тут же сорвалась на крик: — Вы обманули! И, и… и говорите, что я не могу злиться?! Вы всё твердили, что совет поможет, что только так можно что-то получить, а теперь… Рюдзин использовал меня, вас, весь этот свет, чтобы самоутвердиться! Поставить всех на место, заявить о себе, утереть носы! Браво, чудесный спектакль, зрители в восторге, билеты распроданы на полгода вперёд!
Нерис молчал, но и рук не убирал. Как бы хотелось вцепиться в него ногтями, залепить пощёчину, ударить.
Сжав кулаки, я продолжила выплёскивать то, что недавно улеглось:
— Из-за вас я теперь — его вещь в глазах всех этих… этих… А вы просто стояли и ничего не говорили! Я верила вам, верила! И что мне теперь, не злиться? Плакать, что ли?! Чего вы добились? Чего вы от меня хотите?!
— Ты должна успокоиться, — вздохнул Нерис.
Злость пошла на убыль, и всё же сказанного было недостаточно. Внутри меня ещё роились вопросы, обиды, претензии. Страх.
Я решила вернуться в Корбеник только потому, что никаких мест не знала. Кроме замка Нериса и дворца Ананты. И, наверное, стоило назвать Рашхшудур, стоило принять предложение, стоило…
Если уж всё равно сделали из меня вещь, так пусть будет хоть какая-то выгода.
— А вы хоть что-то чувствуете? — вырвалось у меня. — Внутри этой оболочки изо льда. Хоть капля сострадания у вас есть, или для вас я тоже — лишь средство? Все эти красивые слова про то, что я не трофей, это ложь, да?
— Я чувствую, — спокойно ответил Нерис. — Гнев — не лучший советчик, Рита. Приди в себя.
Сделала глубокий вдох.
— Хорошо, — выдохнула сквозь сжатые зубы. — Что дальше? Какую ещё лапшу вы повесите мне на уши? Что теперь делать?
— Ничего не делать. Совет, Рюдзин… все добились того, чего и хотели — заставили тебя потерять самообладание и уверенность. Сделали уязвимой. Все они хотят стать сильнее, обладая тобой.
— А вы? — едко уточнила я. — Разве вы не хотите стать сильнее?
— Им придётся считаться со мной в любом случае, — качнул головой Нерис. — Ты же для меня — воспитанница, почти дочь. Я пытаюсь защитить твои интересы.
— Мои интересы? — нервно усмехнулась я. — Какие же «мои» интересы вы защищаете?
— Твою свободу. Чтобы тебя признали равной и считались с твоим мнением.
Какое-то время я изучала лицо Властелина Севера. Виноватым он больше не выглядел — лишь ледяные спокойствие и непоколебимость. Не знаю уж, сколько в его словах правды, но не уточнить не могла:
— А если я захочу остаться, но не буду выполнять то, зачем якобы сюда явилась? Не стану драконом, не буду чтить Грань, не дам жизнь дракону — ничего из этого. Просто… буду жить так, как хочу. Что вы будете делать? Продолжите меня защищать?
— Продолжу, — не раздумывая ни секунды, произнёс Нерис. — Каким бы ни было твоё решение.
Такой скорый ответ вызывал подозрения. Но что мне мешало повести себя так, будто поверила? Обмануть его, изобразить дурочку, сделать вид, что в очередной раз купилась. На все эти красивые обещания, заверения, клятвы.
Он, конечно, не соврал. Просто путь с советом требовал куда больше времени и сил, выдержки и терпения. Это не поход в магазин, не вызов сантехника на дом. Это — политическая арена, где я была даже не пешкой. Клеткой, по которой ступают остальные.
Фигуру из меня пытался слепить Властелин Севера. Многофункциональную королеву, которая всем полезна, могла хоть стремительно нападать, хоть столь же стремительно отступать. В отличие от короля, что шагал аккуратно и неспешно.
Так шагал и сам Нерис.
— Даже если
