Кеншин вспомнил про свою чёрную книжку. Подходил к отдыхающим солдатам и записывал их имена. На вопросы «зачем?» и «а чо я сделал?» степняк не отвечал. Чем ещё больше внушал любовь к физическому труду. Кстати, среди его подчинённых было меньше всего устающих. Изматывающие тренировки не прошли даром.
Лайонел устроил конкурс. Пообещал оплатить ночь в борделе тем, кто отнесёт больше бочек чем остальные. Принять участие изъявили желание и другие подразделения и даже местные. Ну и славно! Как известно — соревновательный дух творит чудеса.
Бате помогала близкая родственница — мать-перемать. Ну и ещё куча проклятий на разных диалектах. Понимать — никто не понимал, но страшно было всем. Даже пожарным. От пары выражений смутился и Кен. Вроде просто мимо проходил, а вроде и обидно стало.
Что же до Венги, то в её присутствии солдаты просто не могли себе позволить проявлять слабость. Строили мужественные лица, браво рапортовали и улыбались синьорине. В общем — собирали сопли в кулак. Ни кричать, ни прибегать к рукоприкладству девушке не пришлось.
Ну а Макс особо не мудрствовал. Лично стал в одну из групп носильщиков и понёс. В полном обмундировании и не снимая мушкетов с плеча. А взрослым воинам вроде как и неловко уступать… Зубы сжали и не отставали.
Короткие перерывы сделали только для приёмов пищи. По секретной разнарядке, питание устроили родичи Райнера. И расстарались, надо отметить, на славу! Пришли всей деревней и с полными котлами горячей снеди!
Увы, аппетит наёмникам таки испортили. К обеду прибыли гонцы со стены. И все — с тревожными докладами. На каждом посту нашлись по два ополченца, которым срочно нужно было вернуться в город. Как и в случае с неудавшимися проникновенцами — у всех был один и тот же предлог: к семьям и родственникам.
В соответствии с инструкцией — их арестовали и позатыкали рты.
Только в одном месте нарушитель был в единственном экземпляре. Но и там не всё так просто. Посыльный оглянулся (благо был не из верующих) и в пол голоса сообщил об инциденте. На его позиции, ночью, один человек попытался выстрелить из лука в сторону пустынников. К счастью, бригадный боец вовремя подоспел и набросился на шпика. В результате короткой потасовки, последний был выброшен через парапет.
Ни оружие, ни стрелу он не выронил. Досмотреть не удалось. Но солдат яро клялся, что боеприпас был непростой. То ли с грузом, то ли с запиской… Короче, что-то было накручено на древко.
Вот тебе и на!
Пришлось отрывать от работы целый взвод и посылать их за задержанными. Не хватало иметь врага в ближайшем тылу, если бедави и впрямь по стенам попрут.
Не обошлось и без местечкового происшествия. Мелкий мальчуган каким-то образом просочился через оцепление и уселся на краю колодца с удочкой. Кто его направил, что он там наблюдал, какую рыбу можно ловить, когда рядом воду беспокоят? Непонятно. Шериф уволок сорванца за ухо, ещё и под зад для разгона влепил.
Правда, местные подтвердили, что рыбу там действительно ловят. И иногда попадаются довольно крупные экземпляры.
Позже, снова явились гонцы со стены. Принесли тревожный доклад о столбах дыма над стоянкой бедави. Густого и чёрного. Что жгли? Зачем? Не известно.
— Корабли… — мрачно брякнул Джой.
Батя тоже нахмурился:
— Если решили собственный флот изничтожить, то это — плохой знак. В атаку пойдут всерьёз.
— Не понял. — Райнер вздрогнул щеками и всеми подбородками. — Вы как это определили?
— Корабли — их единственный путь для отступления. Если взаправду спалили, значит и бежать не станут. До конца попрут.
* * *
Едва опустели обеденные котлы, людей сразу погнали обратно на работы. Это была инициатива Кеншина. Он настаивал, что даже после минимального отдыха работоспособность катастрофически упадёт. Командир прислушался. Первый час обошлись без фанатизма, но и бездельничать не позволили.
Заливка бочки, переноска под стенания и матерщину, слив почти с самой вершины подъёма и затем по новой…
И так — до самой темени. А потом зажгли факелы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
За Световой день, льдом покрылись даже подступы к спуску. Капля за каплей — образовался настоящий каток. Спускаться стало опасно для здоровья исполнителей. Поначалу пытались отбивать лопатами да тяпками, но плюнули на это дело. Мелкая крошка быстро орошалась новыми брызгами и образовывала новую гололедицу. Холодный ветер и ночная стынь делали своё дело.
Первыми это догадались использовать подчинённые Лайонела. Бочки порой удавалось просто катить по льду, существенно экономя силы и время. Скорее всего, взводный лично дал подсказку. Почти наверняка, сам потом с победителями к девкам пойдёт. А вот если чужие выиграют — то подмазаться будет уже сложнее.
В общем, правдами и не правдами, а до ночи кое-как управились. К тому моменту, уровень воды в огромном колодце снизился на добрых два метра.
На всякий случай, сделали ещё несколько контрольных ходок. Воду лили с самого верха подъёма. А чтобы дальше дотекала — сразу со всех доступных бочек: выставляли в ряд и просто опрокидывали.
«Водопад» — так это явление обозвал Кеншин. По его словам, на твердынях империи Циндао, кроме мирно текущих рек, встречалось и такое явление, когда вода бурно ниспадала с гор. Ох и горазд на выдумки сын степнячьего народа. Ведь, чушь! Не правда ли?!
Когда он закончил разглагольствовать, Батя даже в сторонку его отвёл, чтобы дыхнул, да глаза показал. Но нет, оказался трезв как стёклышко. Неужели, правду говорил?
Да не, бред какой-то…
* * *
По окончании заливки, всех волонтёров и ополченцев отправили на надвратную башню. Домой никого не отпустили. Это была мера для сохранения военной тайны. На позициях оставили только бойцов бригады, Батя не доверил оцепление никому другому.
Пока остальные офицеры считали личный состав и делили смены, Кен с Максом снова пошли по своим делам. Предстояло заглянуть в ремесленный цех и в ювелирный магазин.
Первый мастер опять справился плохо. Проверку патронником выдержали едва ли две трети заготовок. Но и так сойдёт! Особенно, учитывая, как парень раньше трясся над своими патронами, и пускал их в ход только по особым случаям. А вернее — вообще почти не пускал.
Готовый продукт забрали, а забракованную часть оставили на дополнительную шлифовку или переделку. А ещё взяли обещанное ведро дроби.
Что же до ювелира, то он снова сумел порадовать. Все капсюли были готовы. Кроме них, он заблаговременно нарезал пыжи и купил и взвесил порох. Однако, приятное отношение к клиентам!
Снаряжать патроны сели сразу втроём.
Кеншин попросил принести плотную бумагу и растопить печь. Часть боеприпасов следовало сделать пулевыми. Благо, в свинце недостатка не было.
Вопреки ожиданиям Макса, бумага пошла не на запечатывание дроби. Вернее, не совсем для этого. Наставник нарезал прямоугольные отрезки по длине в половину гильзы, складывал их хитрой гармошкой и ставил поверх пыжей. Дробины засыпал в образовавшиеся ячейки, так чтобы не беспорядочно, а как-бы столбиками. По его уверению, это должно было положительно сказаться на кучности.
Интересно, где нахватался таких мудростей, если у самого никогда не было казнозарядного оружия? Ладно, не суть. Лишь бы работало и стволы не засоряло.
За рукоделием прошёл не один час. Продавец даже поужинать предложил, но Кен вежливо отказался. Сослался на спешку, но, скорее всего, просто побоялся принимать еду у незнакомца.
Теория об осторожности подтвердилась на обратном пути.
Шли неспеша и по другой дороге. Степняк постоянно смотрел за спину, пару раз опасливо выглядывал из-за углов. А после случайной встречи с патрулём церковников, паранойя и вовсе достигла своего апогея. Потребовалось срочно перейти на соседнюю улицу. И не просто так, а по крышам в очередном тупике.
Преодолев препятствие, наёмники затаились. А когда с обратной стороны послышались голоса — рванули прочь как ошпаренные. Преследователи то всё равно всё поймут по следам на снегу. А так — хотя бы время выиграть получится.
