— Пока еще нет, Бьорн, — рассмеялся я. — Но ты будешь удивлен, друг мой. Далеко не все англичане — жадные до молитвы любители священников. — Я посмотрел на склон холма, где Пенда снимал с трупов валлийцев пряжки, ожерелья, ножи и другие мелкие ценные предметы. — Среди них есть даже более свирепые дикари, чем ты.
Взгляд Бьорна был полон недоверия.
В этот момент со стороны крепостных ворот донесся громкий стук. Норвежцы обернулись и нахлобучили шлемы, готовясь отразить нападение валлийцев. Однако ворота лишь приоткрылись, и что-то упало на твердую, утоптанную землю.
— Похоже, они выплюнули выродка олдермена Эльдреда, — хрипло произнес Брам и с громким хрустом расправил плечи.
— Бьярни, помоги, — сказал я, затем окликнул Пенду.
Втроем мы подбежали к воротам, прикрываясь щитами, но в нас не полетели ни стрелы, ни камни. Судя по всему, валлийцы потеряли вкус к крови. Вероятно, они надеялись, что мы заберем англичанина и уберемся восвояси.
Веохстан не мог стоять. Поэтому мы оттащили его подальше от крепости, куда не могли достать стрелы, и окружили кольцом. Пенда опустился на корточки, плеснул воды ему в рот и на лицо, покрытое ссадинами. Юноша едва дышал, но был жив. Кровь, покрывавшая лицо Пенды, не смогла скрыть радостной улыбки, которую я никак не ожидал увидеть. Слишком уж много уэссексцев отдали свои жизни, покупая свободу сыну Эльдреда.
— Он отличный парень. За такого стоило пролить много крови, — сказал Пенда, продолжая улыбаться.
Веохстан поперхнулся, закашлял, выплюнул глоток воды.
— Если бы олдермен послал больше людей, то мы могли бы вернуть его сына без боя. — Пенда покачал головой. — Эти негодяи вдоволь поразвлеклись с ним, Ворон. Мальчишка не в состоянии сам идти назад в Уэссекс.
Он поднял взгляд на меня. Ощетинившиеся волосы дружинника были покрыты кровью и грязью, на перепачканном лице ярко светились белки глаз. Должно быть, даже норвежцы нашли его вид устрашающим.
— В таком случае, англичанин, дай мальчишке немного отдохнуть.
Сигурд в упор посмотрел на Пенду. Кровь ярла кипела, глаза горели жаждой новой бойни.
— Мы еще позабавимся с этими дикарями, прежде чем возвратимся в Уэссекс.
Пенда посмотрел на крепость. Я проследил за его взглядом и внезапно подумал, что ее деревянные стены вовсе не такие уж и прочные.
— Сегодня ночью мы будем спать в валлийских постелях! — воскликнул Сигурд, и волчья стая ответила ему радостными криками, ибо нам предстояло пролить новую кровь во славу богов.
К полудню с запада подул свежий ветер, очистивший воздух от зловония испражнений и смерти. Солнце согрело мою кожу. Мы готовились выгнать валлийцев из их домов. Сигурд приказал уэссекским воинам собрать к наступлению сумерек как можно больше сухих дров. Им, особенно Пенде, не понравилось, что ими командовали, но Сигурд был настолько уверен в своем замысле, что они повиновались. Да разве у них был выбор? Некоторые норвежцы присоединились к уэссексцам. Остальные стояли перед воротами крепости, держа наготове мечи и щиты на тот случай, если валлийцы вздумают сделать вылазку.
— Ворон, пойдем со мной, — сказал Сигурд, направляясь вдоль восточной стены крепости.
Я схватил оружие и последовал за ним, гадая, что ярл намеревался сделать с дровами. Нечего было и думать о том, чтобы подойти к крепостным стенам достаточно близко и развести под ними костер. Нас смыл бы ливень камней, стрел и валлийской мочи, который обрушился бы на наши головы.
— Как думаешь, бродяга валлиец по-прежнему сидит вон на той сторожевой башне? — спросил Сигурд, указывая на невысокое каменное сооружение, видневшееся на вершине холма, откуда вчера поднимался столб дыма.
Я покачал головой и ответил:
— Его уже давно и след простыл. Лично я не стал бы здесь задерживаться, увидев то, что произошло внизу.
Ярл молча кивнул.
Пока мы поднимались на холм, Сигурд рассказал, как он привел волчью стаю обратно в Уэссекс, после того как они ускользнули от людей короля Кенвульфа. Норвежцы остановились поесть и переночевать в маленькой деревушке. Я не стал уточнять, что там произошло.
— У меня не было никакого желания возвращаться к Эльдреду без книги Белого Христа, Ворон, но ничего другого не оставалось. Это не наша земля. — Сигурд поморщился. — Я надеялся расквитаться с Глумом, понимал, что он побежит с украденной книгой к Эльдреду. Паршивый пес собирался наполнить свой сундук моим серебром.
— Глум умер хорошей смертью, господин, — сказал я и поморщился от боли, потому что все мое тело было покрыто порезами и ссадинами. — Слишком хорошей для такого подлеца.
Сигурд кивнул, но мне показалось, что в глубине души он радовался тому, что Глум умер так, как подобало настоящему скандинаву.
— Англичанин не отдал мне корабли, — продолжал ярл, с кряхтением взбираясь по каменистой осыпи. — Но все же выкашлял нам половину обещанного серебра. — Сперва губы Сигурда тронула усмешка, потом он расхохотался. — Приличная получилась кучка! Ничего подобного я никогда не видел. А ведь это только половина!
— Ну а Флоки? — спросил я.
— Ворон, а как ты сам поступил бы с английским серебром? — спросил Сигурд, втыкая носок сапога в мягкую землю, чтобы получить опору. — Представь себе, что тебя со всех сторон окружают враги и ты собираешься тронуться вслед за кровожадным одноглазым мальчишкой, не умеющим держать меч в ножнах. — Ярл хитро посмотрел на меня, но я промолчал, понимая, что он издевался над моим отношением к Кинетрит. — Итак, парень, как ты поступил бы с такой кучей серебра, на которую можно снарядить целое войско?
Я на мгновение задумался и ответил:
— Закопал бы его.
Сигурд снова улыбнулся, кивнул и продолжил:
— Я убедился в том, что англичане лежат в своих постелях, закопал серебро Эльдреда, глубоко, неподалеку от берега, и оставил Флоки присматривать за ним. Впрочем, тот и сам этому рад.
Должно быть, у меня на лице отразились сомнения, потому что Сигурд остановился, перевел дыхание и посмотрел мне в глаза.
— Флоки — не Глум, — сказал он. — Знаю, у этого вестника смерти отвратительный нрав, но за его преданность можешь не беспокоиться, Ворон. Только не Флоки. Он будет рядом со мной, когда придут черные девы смерти. Такую вот нить сплели норны. Это определено судьбой.
— От Флоки я слышал то же самое, господин, — подтвердил я.
Сигурд продолжил подъем, изогнул брови и заявил:
— Эльдред признался мне, что Веохстан его сын. Я никак не мог этого предположить. Он сказал, что отправил тебя с пятьюдесятью воинами, чтобы ты выкрал парня у валлийцев.
