В какую сторону направить поиск, куда послать разведочные партии? Распылять силы, вести разведку широким фронтом или собрать все в один кулак, сконцентрировать для удара в одном месте?
Как полководцу накануне решающего сражения, Эревьену приходилось взвешивать тысячи всяких «за» и «против», продумывая стратегию боя и направление атак. Бой предстоял нелегкий. Но победа смутно маячила в голубом тумане. Вера в успех была, но уверенности не было. Начинать поиски нефти и газа, не имея геологической карты, не зная строения подземных пластов, все равно что идти с завязанными глазами. Рассчитывать на случайность? На авось?..
Хотелось опереться на науку. Но геология в те годы переживала период некоторого застоя. Устарели методы петрографии и минералогии, миновали времена, когда простой геологической съемкой удавалось находить месторождения. Земля глубже спрятала свои богатства. Распознать направления залегающих пластов трудно и при помощи бурения. «Взгляд» скважины слишком узок!
Время требовало перемен. Геология, как наука, должна не плестись в хвосте за практикой, а двигаться впереди, давая точные и ясные рекомендации. Для этого необходима помощь других наук — химии, физики, математики. Нужна электронно-вычислительная техника. Геологов не устраивали ничем не обоснованные «предположения» и «гипотезы». Как бывало не раз, они оборачивались пустой тратой времени и средств…
Юрий Юрьевич обратил внимание на геофизику. Молодая наука, это детище двадцатого века, бурно развивалась и была, по сути, единственной прикладной наукой геологии. С начала тридцатых годов, как помнит Эревьен, где бы он ни трудился, везде рядом находились, геофизики. С годами молодая наука крепла, совершенствовались ее методы исследований, улучшалась аппаратура, более надежными становились ее показания. Соответственно рос и авторитет геофизиков. А со временем геофизика, вытеснив все другие методы, взяла на себя главный труд распознавания глубинного строения планеты. Сегодня ни один геолог-разведчик не начнет бурения скважины, не имея на руках данные геофизических исследований.
А в те годы, вплоть до 1957-го, откровенно говоря, геофизическим методам исследования в Западной Сибири почему-то не придавали первостепенного значения. Особенно в Обь-Иртышье. Почти все полтора миллиона квадратных километров лежали чистой, незаполненной страницей.
Геофизики жили самостоятельно. Свой трест, свои планы, свой бюджет и свои направления поисков. А в сущности и геофизики и геологи делают одно: ищут подземные клады. И встал заманчивый вопрос: может быть, имеет смысл объединить усилия?
По всей стране обсуждались вопросы, поставленные Центральным Комитетом КПСС, о перестройке руководства промышленностью и строительством. Коммунисты-геологи, специалисты разных рангов горячо и заинтересованно обсуждали возникшее предложение. Новое, как известно, не всегда получает быструю поддержку. Нашлись и ярые противники. «Что вы затеяли? Разве допустимо объединять точную науку с производственным процессом!» — возмущались некоторые геофизики. И среди геологов находились несогласные: «Объединение ничего хорошего нам не сулит; только отвлечет средства и транспорт от буровых работ!»
Однако те специалисты, которые умели заглядывать вперед, по-государственному мыслить, всецело высказались за объединение геологической и геофизической организаций в один геологоразведочный трест. Их оказалось большинство. Они поддержали предложение, чтобы общими усилиями буровиков и геофизиков скорее разведать и найти большую сибирскую нефть.
Собрав документы, Юрий Юрьевич пошел в обком партии.
5
С первым секретарем обкома, Борисом Александровичем Евдокимовым, он был уже знаком. Секретарь тоже молод, в то время ему и сорока еще не было. Чуть выше среднего роста, неторопливый, как все сибиряки, в суждениях и решениях. А если принимал какое-нибудь решение, то твердо отстаивал его и доводил до конца, не поступаясь даже мелочами. Буквально через несколько дней после своего избрания на высокий пост Борис Александрович приехал в трест, ознакомился с работами и планами, а спустя две недели Эревьен вместе с первым секретарем вылетели на север области в геологические партии. Евдокимов хотел поближе познакомиться с делами разведчиков. Он вникал во все детали труда и быта, выступал на собраниях, помогал решать многие назревшие вопросы, провел собрания актива и расширенные заседания бюро райкомов, на которые приглашались и заслушивались руководители экспедиций и партий. Поездка длилась почти месяц. Она принесла помощь геологам. Райкомы партии стали больше уделять им внимания, глубже интересоваться производством, снабжением, бытом, чаще заслушивать на бюро начальников, оказывать помощь. В экспедициях и партиях окрепла дисциплина, стало больше порядка.
…Евдокимов внимательно слушал Юрия Юрьевича, не сводя с него сосредоточенно-спокойного взгляда, словно пытаясь понять больше, чем рассказывал управляющий трестом.
— Карты, составленные геологами на основе только наземной съемки, весьма схематичны и не вызывают полного доверия. «Точки» для буровых определяются без геофизических разведок и носят, мягко говоря, познавательный характер. А во что обходится каждая скважина, вы знаете…
— Чего же вы хотите?
— Не бурить на авось, с завязанными глазами.
И Эревьен подробно рассказал о том, что главк и совет по опорному бурению делают основную ставку именно на дорогостоящие опорные скважины, которые пожирают массу средств и пока еще не дали должного результата. Геологическая карта области, если ее будут продолжать составлять лишь на основе опорного бурения, и за десять лет не расшифрует половины белых пятен.
— Но есть другой способ изучения подземных рельефов, более эффективный и дешевый, — продолжал Юрий Юрьевич и, демонстрируя карты, рассказал о геофизических методах исследования. — Их экспедиции более подвижны и за сравнительно короткий срок могут исследовать крупные территории.
Евдокимов сам бывал в геофизических партиях, знакомился с их трудом. Люди там серьезные и выполняли свою работу с энтузиазмом. Где-то в глубине души секретарь обкома недоумевал: почему же все-таки к геофизикам у нефтяников сквозит какое-то недоверие? И сейчас, слушая Эревьена, он снова проверял те свои мысли, отмечая смелость самокритики управляющего трестом, его государственный подход к делу и уважительные слова о геофизиках.
— Что же вы предлагаете? — спросил Евдокимов.
— Объединить наши усилия, впрячься, как говорят, в одну упряжку и тянуть один воз.
Юрий Юрьевич подробно изложил идею объединения геологов и геофизиков и создания одного геологоразведочного треста. Что это даст? Прежде всего выигрыш во времени поисков. Ошибки и здесь могут быть, от них пока никто еще не застрахован; однако в геофизике значительно меньше «личных мнений» и напора субъективизма. Геофизические методы помогут быстро «прощупать» огромные территории и составить карты подземного рельефа. Во-вторых, — опять геофизика! — с помощью сейсморазведки уточнятся контуры предполагаемых залежей, и геологам выдадут данные — место и глубину залегания подземного горизонта. И только тогда будет определяться «точка» для буровой, что, конечно, приведет к значительной экономии расходов. Сократятся затраты и на хозяйственные, подсобные службы.
— Ведь сейчас каждый трест в одном и том же месте держит свои подсобные подразделения; электростанции, ремонтные мастерские, флот, транспорт… Высвободив часть средств, мы направим их на главное — поиски и разведку.
Вслед за Юрием Юрьевичем в обком пришел управляющий трестом «Запсибнефтегеофизика». Он высказал мнение своего коллектива, отстаивая сохранение отдельной геофизической службы.
— У нас широкие, перспективы исследования недр. Мы должны последовательно и детально изучить всю территорию Обь-Иртышья. Наши планы несколько расходятся с меркантильными устремлениями геологов, и мы не можем лишь по одному желанию буровиков перебрасывать отряды из одного района в другой…
Обком партии детально разобрался в обоих предложениях и высказался за объединение. Решение обкома было одобрено в Центральном Комитете партии.
6
Сейчас, семь лет спустя, даже ярые противники объединения смущенно улыбаются: как же трудиться врозь, не чувствуя локоть друг друга? Сама жизнь подтвердила правильность выбранного пути.
За предшествующие объединению годы на крайнем севере области были пробурены дорогостоящие опорные скважины — Ухватская, Покурская, Ларьякская, Ханты-Мансийская, Леушинская, и все они ничего не дали, не вскрыли подземных кладовых, а лишь помогли понять общее строение рельефа и состав пород Западно-Сибирской низменности.
