Он всегда рвался на фронт и во время Великой Отечественной войны. Другое дело, что не всегда находил там дело по себе. В начале войны его посылали на некоторые фронты представителем Ставки. В это время ГлавПУР фактически оставался без руководства. Я лично считаю, что это было неправильно. В ГлавПУРе было что делать, а там, на фронте, Мехлис хватался за все, хотя ни в тактике, ни в оперативном искусстве не разбирался, что подтвердил Крым весной 1942 года.
Автор: Вы долго работали с Мехлисом и в «Правде», и в госконтроле, и в ПУРе, тесно общались с ним, будучи главным редактором «Красной звезды». Что вы можете сказать о его взаимоотношениях с И. В. Сталиным?
Ортенберг: Сталин доверял ему. Когда Льва Захаровича после Крыма сняли с должности, понизили в звании, он некоторое время находился дома. Я как раз зашел к нему. Он ходил по кабинету крайне расстроенный, сказал мне: «Все, все кончено». Я стал его успокаивать. В это время заходит фельдъегерь с пакетом. А там постановление ЦК о включении Мехлиса в состав совета по военнополитической пропаганде при ГлавПУРе. Совет имел совещательные полномочия, но все же…
— Вот видите, — говорю Мехлису, — Сталин вас не забыл.
Еще более интересный факт относится к 1952 году и связан с XIX съездом партии. Мехлис жил тогда на даче в Петрово-Дальнем. К тому времени он давно болел, правая рука не работала, мог сделать не больше нескольких шагов. И все же, узнав о подготовке к съезду, написал Сталину письмо с просьбой разрешить присутствовать, как члену ЦК, на заседаниях хотя бы с правом совещательного голоса. Я его отговаривал: куда, мол, вам такому беспомощному. По этой причине, наверное, и Сталин отказал Льву Захаровичу. Тот переживал страшно. Один день съезда проходит, второй, третий… Мехлис места себе не находил. Я его успокаивал, говорил: неудобно ведь в таком физическом состоянии присутствовать среди делегатов, что люди могут подумать? Но вот съезд закончился. Получаем «Правду» с результатами выборов в ЦК. В списке избранных читаем — Лев Захарович Мехлис. Не припомню другого такого случая в истории партии. Конечно, это Сталин вспомнил о Мехлисе. Доволен он был ужасно.
Автор: Каким он был в качестве наркома, а потом и министра госконтроля?
Ортенберг: По линии госконтроля мне довелось работать с ним только до войны. Когда Льва Захаровича назначили наркомом, он получил согласие Сталина на перевод из военного ведомства некоторых работников. Взял и меня начальником орготдела, своего рода начальником штаба. В те полгода мы виделись почти ежедневно. С аппаратом он вел себя хорошо, ровно. Чтобы кого-то отругал, мерзостей наговорил — не было такого. Другое дело — разгильдяи, нарушители законов, транжиры государственных средств. Приказы в отношении их были действительно резкие, суровые, непримиримые. Потому и боялись его.
Автор: О работоспособности Мехлиса ходили легенды…
Ортенберг: Не без оснований. Как редактор «Правды» он привык трудиться до утра. Газету печатали до 3–4 часов, и пока не подпишет ее в свет — из редакции не уходил. Уедет домой, а через пару часов уже звонок: интересуется, как рассылается тираж. И так практически ежедневно.
К материалам проявлял большую строгость. Бывало, потребует передовую. Принесешь ему стопу, он посмотрит одну — не нравится, в корзину! Вторую — не нравится, в корзину! Третью — в корзину! Требует:
— Давайте еще.
— А больше нет…
Тогда достает из корзины текст назад и давай править. Правил очень тщательно. Первое время, когда я, как заместитель главного редактора «Красной звезды», приносил ему полосы в ПУР, он не жалел час-два, чтобы выправить передовую, теоретическую или постановочную статью, заголовок придумать. Также тщательно учил работать и нас.
Он был способным и знающим редактором. Язык у него был неплохой, чем он выгодно отличался от других партработников.
Автор: Так он держался с подчиненными. А с высшими руководителями?
Ортенберг: Об отношениях со Сталиным я уже говорил. С членами же Политбюро Мехлис держал себя на равных. Сталин его крепко поддерживал, и Лев Захарович учитывал это во взаимоотношениях с другими высшими руководителями, не боялся с ними спорить, возражать.
Автор: Дружил он с кем-нибудь из членов Политбюро?
Ортенберг: Нет, ни с кем. У него близких друзей вообще не было. Если после войны и был кто, так это я. Когда он заболел, никто из Политбюро не приезжал навестить его.
Автор: Коснулась ли его каким-то образом послевоенная кампания против космополитов?
Ортенберг: Нет, абсолютно. Но он здесь шел строго за Сталиным.
Автор: Каким Мехлис был в быту?
Ортенберг: Он был очень скромным, скажу даже — щепетильным. Характерна такая мелочь: как наркому ему бесплатно были положены папиросы, он не брал, платил деньги. С фронта ничего не привез, хотя это не считалось зазорным, и можно было сделать на вполне законных основаниях.
В конце 1945 года я встречал его по возвращении из-за границы в Москву. Вижу — выходит из вагона с пылесосом: знаете, были тогда такие небольшие, примитивные. Видимо, заметив мое удивление, он поспешил тут же пояснить, что вещь купил у проводника, и в доказательство расписку предъявил. Помню, я аж засмеялся: до какого умопомрачения доходила его скромность! Такой же была и его супруга.
Мехлис очень переживал за сына, страдавшего психическим заболеванием. Надеялся, что, может, с годами перерастет, взял его с собой на фронт, но в связи с болезнью был вынужден вернуть сына в Москву. После войны тот какое-то время жил с родителями на даче. Бывало, зимой раскроет настежь все окна — что с ним делать? Лев Захарович сильно переживал. Ну а уж когда сам тяжело заболел, вынужден был поместить сына в специальную клинику. Тоже трагедия человеческая…
Автор: Были ли у Мехлиса какие-то увлечения, интересы вне службы?
Ортенберг: Охота, рыбалка или что-то в этом роде? Нет. С утра и до ночи был поглощен работой. Трудился он, мало сказать, усердно, трудился беззаветно.
Приложение 3
«Личная карта коммуниста», заполненная Л. 3. Мехлисом 31 декабря 1920 г. при увольнении из Красной армии
Мобилизационная часть ПУР
Форма № 1 Личная карта коммуниста №… 1. Фамилия, имя и отчество Мехлис Лев Захарович 2. Возраст 32 г. 3. Родной язык русский 4. На каких других языках говорит понимаю еврейский 5. Образование (какое окончил или проходил учеб. заведение) среднее 6. Семейное положение и состав семьи женат 7. Адрес семьи и личный Екатеринослав, жена 8. Кем командируется на фронт на фронт был командирован] Хар[ьковской] организацией] в апреле 1919 г. 9. Который раз едет на фронт был все время с апреля 1919 г. 10. К какой организации принадлежит (город, район, № членского билета) РКП 11. Время вступления в РКП (год и месяц) Март — апрель [19]18 г. 12. Состоял ли в др. партиях, каких именно и когда в Е. С. Д. Р. П. в Одесской организации] с 1907 г. 13. Когда, где и какие обязанности выполнял в парт, организации до 1917 г. — 14. Выступал ли на митингах, на собраниях, перед кем — 15. Принимал ли непосред. участие и какое именно в переворотах мартовском и октябрьском в г. Одессе против гайдамаков в январе [19]18 г. в г. Белая Церковь в мартовском 16. Какую парт, работу несет в наст, время и где военкомдив 46 17. Когда и какие обязанности выполнял в профессиональной организации — 18. Был ли на военной службе до революции, сколько лет и в какой части войск был 19. Род оружия, которым владеет — 20. Был ли в учебной команде, сколько времени — 21. Какие занимал военные командные должности до революции — 22. Был ли где в сражениях во время империалистической войны — 23. Какие обязанности выполнял в Красной гвардии — 24. Когда вступил в Красную Армию и какие обязанности в ней выполнял с апр[еля] [19]19 г. 25. В каких боях участвовал очень многих с апрел[я] [19]19 г. до ликвидации Врангеля 26. Был ли и когда ранен 17 апреля [19]20 г. 27. Состояние здоровья в настоящее время плохое 28. Главное занятие в дорев. период (в каких предприятиях, когда и в качестве кого) — 29. Побочное занятие — 30. Должность занимаемая в настоящее время и где — 31. Какие выборные должности занимал в Советской республике —
Приложение 4
