оставили свою тачку у клуба Viper Room, а сами сели в его огромный черный «Мерседес». Я был за рулем, Мит сел спереди, а Перл – сзади. Я отвез Мита в дом, куда он переехал после разрыва с Лесли. Меня немного беспокоило, что он, может быть, злится за то, что я был чересчур резким и вызвался его отвезти, но мне было плевать. Я не хотел, чтобы по CNN потом эту историю показали в вечерних новостях. Как оказалось, беспокоился я напрасно. Всю дорогу домой он меня благодарил, а потом сказал: «Я знаю, что веду себя странно, но я чертовски тебя люблю! Ты охуительный чувак! Бля, я тебя обожаю!»
Он приобнял меня, а потом наклонился ко мне. Затем поцеловал в щеку и шею.
«Я люблю тебя, мужик. Люблю! И ты так хорошо относишься к моей дочери!»
Это было просто потрясающее мгновение – мы вмиг стали корешами. И все эти годы Мит делал для меня, Перл и Ревеля все возможное и невозможное.
Я познакомил Перл со своим кругом друзей, и мы все отправились к «Папочке». Перл не отставала от меня – хлестала стакан за стаканом. Вообще-то, она тогда предпочитала двойную водку с ванилью, поэтому если уж на то пошло, пила она намного больше, чем я! Мы, как минимум, весь первый год отношений отрывались как ненормальные, но по другой причине. Мы пили не потому, что нам было хреново. Наоборот. Мы пили, потому что нам было хорошо. Это была настоящая сказка – нажраться, вернуться домой и всю ночь заниматься сексом. Рай.
Это было настоящее чудо. Я действительно думал, что никогда не встречу своего человека и не буду счастлив. Я думал, всегда придется идти на компромиссы. А потом прошло каких-то несколько месяцев, и я был как никогда счастлив. Тогда-то я и задумался, что не просто так говорят: «Каждой твари – по паре». Когда я встретил Перл, я, как и она, был на пути саморазрушения. Она миллион раз мне говорила, что я ее спаситель. Она говорила: «Если бы мы не встретились, не знаю, где бы я оказалась – наверняка в центре реабилитации. А может, и в могиле». Как только мы начали зависать вместе, все изменилось.
Чем ближе я становился к Перл, тем страннее становилась Дебби. Мы с Перл лежали в кровати, а Дебби заходила ко мне в комнату в абсолютно прозрачной ночнушке на голое тело, а в другой комнате сидел ее парень. Затем она просила у меня наличные: «Можно взять 20 баксов на журнал?» Пиздец странное поведение, и я шел у нее на поводу, поскольку боялся: если скажу, что хочу развода, она найдет адвоката и обглодает меня, как акула, на всю оставшуюся жизнь оставив банкротом.
Я даже не замечал, как позволяю манипулировать собой, пока Перл не бросила перчатку. «Ты все еще лебезишь перед ней, будто женат. Никак не можешь выбраться из ее сетей». Я попытался убедить Перл, что это не так. Но когда Перл открыла мне глаза, я был просто потрясен. Я был ошеломлен. Я оплачивал аренду, расходы и еду. Я продал дом, еле-еле сводил концы с концами, и все то время, что я рвал жопу, Дебби не работала. После нашего разрыва она начала встречаться с другими, а я еще и их спонсировал.
Я так сильно боялся, что Дебби подаст на меня в суд на алименты, что позволил ей превратить себя в тряпку. Но потом у меня снова отросли яйца. Однажды Дебби несла какую-то чушь и нагрубила Перл. Когда она увидела, что у нас все серьезно, мы сильно любим друг друга и поступаем в соответствии со своими интересами, Дебби почуяла опасность. Я высказал ей все свое недовольство, потому что мне больше нечего было бояться.
«Тебе нужно завалить ебальник и не совать нос в чужие дела, – сказал я. – Ты мне больше никто. Между нами все кончено. Когда-то твои чары ослепили меня, но теперь-то я прозрел. Ты много лет использовала меня, но этому пришел конец! Хватит с тебя халявы! Я съезжаю, и мы разводимся».
Глава 28
По ту сторону микрофона
Слава богу, у меня была Перл, потому что, не считая наших с ней отношений, все остальное скатывалось в говно. Я едва сводил концы с концами, так что Перл была со мной явно не из-за денег. Хоть какое-то утешение. У меня не было буквально ничего, я был на мели. Группа не зарабатывала ни копейки. Мне хватало на еду и оплату аренды, но фактически из месяца в месяц я не жил, а выживал. Все участники Anthrax рассчитывали на пластинку лейбла Beyond, надеясь снова встать на ноги.
Еще до того, как мы оба официально развелись, мы с Перл стали жить вместе. Для меня это были радикальные перемены, и это обстоятельство лишь укрепило мою теорию, что зачастую карьера – прямое отражение личной жизни. Я съехал с квартиры, где мы жили с Дебби, перестал оплачивать ее счета, стал жить с Перл, и в мою жизнь вернулось счастье. Спустя несколько дней мне позвонили с канала VH1 с предложением вести передачу «Рок-шоу». Они решили не продлевать контракт с Кейном и хотели, чтобы я прилетел в Нью-Йорк и попробовал свои силы.
Продюсеры сказали, что я буду знакомить зрителя с новинками рок- и метал-клипов, сообщать о новостях в мире металла и брать интервью у гостей. Когда я услышал, что мне придется брать интервью, у меня кишки в узел завернулись. Все-таки я не ведущий, и мне явно было некомфортно задавать вопросы. Они хотели, чтобы я брал интервью у своих коллег – по сути, друзей. От одной мысли об этом волосы на жопе вставали дыбом. Я спросил, можем ли мы снимать шоу без участия гостей. Мне ответили: «Нет», поэтому я поборол страх и приготовился к худшему.
Первые съемки прошли без особого напряга. Мне предложили воспользоваться телесуфлером, но я уже выучил наизусть весь свой текст. О телевидении я не знал ничего, но быстро учился. Все, что тебе нужно знать – это читать и делать вид, что не читаешь, и все пройдет как по маслу. У меня очень хорошо получалось не читать. Несколько недель мы снимали без гостей, поскольку продюсеры хотели, чтобы я освоился и спокойно вел передачу. Потом мне сказали, что в студию придут Cult, и я занервничал. Говорить в камеру я мог без проблем. Мне разрешили импровизировать и шутить. Они хотели, чтобы я был самим собой, так что с этим
