десять лет моложе всех остальных и, по сути, был повзрослевшим фэном Anthrax. У Boiler Room был период застоя, и Роб обрадовался, что подвернулась новая работа. На прослушивании он сразил нас наповал. Выглядел круто, играл круто, да и общаться с ним было легко. У Роба с Эдди Уолом была группа под названием Scrap 60, и они выступили продюсерами «We’ve Come For You All», поэтому нам не пришлось работать с тем, кого мы едва знаем.
Весь материал «We’ve Come For You All» мы написали в более комфортной обстановке, чем в последние годы. Думаю, все были полностью готовы снова собраться и просто быть группой, когда на нас оказывалось минимум давления, потому что, черт побери, что нам было терять? Вперед и только вперед. Пока мы работали над написанием материала, становилось очевидным, что альбом получится не в жанре «трэш-метал», а будет просто отличной металлической пластинкой с равной долей напористости и мелодий. Вдобавок мы экспериментировали с теми стилями, которые раньше не пробовали.
Много грува в песнях вроде «Cadillac Rock Box» и «Superhero». «Taking The Music Back» – среднетемповая и тяжелая, но с острыми и необычными гитарами. В треке «Think About An End» присутствуют этнические ударные и классные вокальные гармонии, а «Safe Home» – одна из наших лучших песен за всю карьеру. Это моя первая песня о любви, написанная для Перл. Песня рассказывает о том, как много Перл для меня значит. А еще есть «Black Dahlia», в ней одни из самых быстрых партий ударных от Чарли, и «What Doesn’t Die», которая могла бы войти на «Among The Living». Роб Каджиано отлично исполнил свои партии во всех этих песнях, а Даймбэг сыграл соло в «Strap It On» и «Cadillac Rock Box». Однако самым большим сюрпризом на этом альбоме был гостевой вокал Роджера Долтри в песне «Taking The Music Back».
Когда мы писали эту песню, припев напомнил творчество The Who. Когда я сказал об этом Перл, она ответила, что ее мама знакома с Роджером и его женой, поэтому Перл устроила совместный ужин для всех четверых. И вот я сижу с вокалистом группы, чей гитарист вдохновил меня взять в руки гитару. Мы пили вино и смеялись. Просидели часа четыре, и Роджер рассказал всякие поразительные истории о группе The Who. Потом мы начали говорить об Anthrax, и он изъявил желание записать гостевой вокал. Мне даже просить не пришлось.
Роджер пришел со мной в студию, но услышав песню, был несколько сбит с толку. «Это очень-очень тяжелый материал», – повторял он снова и снова. А я ему: «Мужик, для нас это попса», но я понимал, что он из другого мира. Песни The Who – тяжелые, но в них нет такого дисторшна и драйва. Однако он продолжал слушать и спустя сорок минут смог распределить партии и спел припев.
Джон записал основную часть вокала, но для припева Роджер исполнил свой фирменный крик – получилось шикарно. Он записал дубль, а потом спросил, насколько я доволен. Это было что-то из области фантастики – критиковать вокал одного из лучших рок-певцов. Я чувствовал себя на месте Пита Таунсенда: «Как я, блядь, здесь оказался?» Поэтому, само собой, я ответил Роджеру: «Да, то, что надо, но почему бы тебе не спеть еще раз, но энергичнее?» Он отказался.
Когда Pantera распались, Уолтер ушел на пенсию, поэтому нам надо было найти новый менеджмент. Роб дружил с Лэрри Мазуром и сказал Лэрри, что мы ищем нового менеджера. Мы поговорили, и Лэрри стал подыскивать лейбл. Ни один из крупных лейблов не был в нас заинтересован, но нам тогда было плевать. Индустрия полностью изменилась, и крупные лейблы старались найти способ выжить. Казалось, они хотели сделать ставку на попсу и хип-хоп. Компания Artist Direct, основанная миллиардером Тэдом Филдом, позвонила Лэрри и предложила нам невероятные условия – 250 000 баксов за альбом. К тому же мастер-ленты будут в нашей собственности (раньше такое было просто неслыханно). Кроме того, мы сможем получать солидный процент наличных за каждую проданную пластинку и у нас будет солидный бюджет на рекламу. Мы обсудили контракт и подписали его.
Пластинка уже была записана и готова к выпуску, поэтому мы решили, что готовы и настало время ехать на гастроли. И тут как гром среди ясного неба Уилл Пендарвис, который сейчас управляет Sirius, позвонил Лэрри и сказал, что Тэд Филд урезал финансирование, а лейбл Artist Direct разорился. Глава компании еще не подписал наш контракт, поэтому он его расторгает. У нас ничего не осталось. Радует, что альбом им не принадлежал, поэтому мы могли без проблем искать новый лейбл. День спустя нам позвонил Лэрри и сказал, что переговорил с Sanctuary Records, которые предлагают те же деньги и смогут выпустить пластинку в срок. На дистрибуцию этот контракт не распространялся, поэтому мастер-ленты нам не принадлежали, но обстоятельства загнали нас в угол, поэтому мы согласились на их условия.
Контракт с Sanctuary действовал только на территории США, так как в Европе нами занимались Nuclear Blast. Они отлично поработали над «Bigger Than The Devil», поэтому я прикинул, что там у нас все схвачено. «We’ve Come For You All» вышел в марте 2003 года. По отзывам прессы, фэны ждали именно этого альбома. Фэны согласились, и мы снова были на коне. Проехались по Штатам в компании Lamb Of God и Lacuna Coil на разогреве, билеты продавались неплохо. Мы отыграли на всех крупнейших европейских фестивалях и разнесли их в клочья. Мы выступили на разогреве у Judas Priest, Motörhead и Dio. Все говорили: «Anthrax вернулись!» А потом вдруг Sanctuary свернули лавочку.
Лейбл поглотила компания Universal, поэтому пластинка по-прежнему была доступна для продажи, но у нас больше не было лейбла, который бы нас спонсировал, да и на гастроли денег не было. Снова было чувство, будто кто-то с небес протянул руку, схватил мастер-ленты и выбросил на помойку. Музыкальная индустрия в третий раз подряд поимела нас в зад, и несмотря на то, что в группе не действовало жесткое правило «три провала и вылет», трения в коллективе продолжали нарастать. Казалось, веревочка вот-вот порвется.
Глава 29
Полный раскол
Мы гастролировали как ненормальные, потому что не хотелось задумываться о том, что ждет Anthrax дальше. Мы понятия не имели. Отыграв аншлаговый концерт в Irving Plaza в Нью-Йорке, мы повернулись к Лэрри Мазуру в гримерке и спросили: «А дальше-то что? Каков план?» Он посмотрел на нас, пожал плечами и ответил: «В душе не ебу».
«Ты же наш менеджер, мать твою! – сказал я. – Лучше придумай, что нам делать».
Без толку. Один день сменял другой.
