Ответ нашёлся довольно быстро: стоило мне подумать о том, что надо куда-то деть двузубец, как он расплёлся на две ленты, покорно вернувшиеся на мою руку. Символы плавно погасли, а метка стала выглядеть как раньше.
— Допустим.
Мысленно "приказав" оружию показаться, я молча наблюдал, как оно вновь сплелось из двух, соскользнувших с руки, лент. Живой интерес напрочь избавил разум от былой настороженности, так что я начал экспериментировать.
Как итог: если метнуть двузубец, он покорно летит в цель. Если, находясь на расстоянии от него, "приказать" ему вернуться, оружие эту команду выполнит. Ещё его совершенно не обязательно перехватывать перед броском. Клинки и наконечник сами меняются местами так, чтобы клинки смотрели на цель. В то же время, если просто бросить двузубец на землю, он сам вернётся на руку безо всякой команды.
Говоря простыми словами: видимо, его нельзя просто "выкинуть". То есть, если я захочу избавиться от этой штуки (что вполне возможно), то я не знаю, как это сделать. Ещё, судя по траектории, при броске оружие летит не по параболе, как, по идее, должно, а точно в ту цель, в которую я целился перед броском. В тот момент, когда у меня возникло желание проверить, будет ли оно следовать за движущейся целью, и мысль найти для этого отражение, я одёрнул себя.
Мда. Что-то я заигрался. Да и вообще, пора в путь. Если я не найду точку перехода до наступления темноты, то мне придётся здесь ночевать. А этого я совсем не хочу. Две ленты, повинуясь мысленному приказу, резво вернулись на руку. После этого я закатал рукав комбинезона обратно, и вновь побрёл вдоль дороги, сам не до конца понимая, нахрена. Ведь, если задуматься, точка перехода может быть только там, где есть зеркала. То есть внутри жилых домов, некоторых магазинов, и складов. Я же просто бреду хрен пойми куда. Осознав это, я остановился.
Может стоило сначала пройтись по тем ТЦ, что на площади? Нет, не вариант. При наличии там точки перехода, Содружество мигом закрыло бы любой магазин. Значит, остаются дома. Осмотревшись, я понял, что при попытке заглянуть в каждую квартиру, я могу блуждать тут до старости. От этой мысли начало накатывать отчаяние.
Помнится, в академии ходили слухи, что Леонид Семёнович два года пробыл в зазеркалье совершенно один. Честно, верится слабо. Да и даже если это правда, я уже не смогу у него ничего узнать. Если не открою в себе талант медиума, конечно…
И с каких пор я стал таким циничным? На моих глазах меньше часа назад умер человек, причём человек, которого я знал, а я над этим смеюсь? Супер. Такими темпами я действительно превращусь в копию Мора. Впрочем, этими мыслями я лишь пытаюсь отвлечься. А этого делать не стоит, ибо время не резиновое.
— Чёрт, ну и как мне…
Меня прервала вспышка. Разогнавший полумрак бирюзовый свет, источник которого был у меня за спиной.
— Нашла! — радостно выдохнул знакомый голос.
Обернувшись, я увидел Юфи. Она стояла в нескольких метрах от меня, прикрыв лицо ладонями. В глазах девушки застыли слёзы.
— Нашла… — повторила она, опустив руки, и сделав шаг мне навстречу.
— Юфи… — выдохнул я, тоже начав шагать к ней.
Когда мы сблизились, никто ничего не говорил. Я просто сжал девушку в объятиях. Вновь наши лица сблизились. И на этот раз поцелуй никто не посмел прервать. Тепло нежного девичьего тела вымыло из сознания все тревоги, и печали. Всё, что было раньше, на мгновение перестало существовать, уйдя далеко на второй план. Мне больше не был нужен никто, и ничто, кроме Юфи.
— Я люблю тебя, — произнёс я, оторвавшись от её губ.
— Витя… — из глаз Юфи всё-же покатились слёзы. — Я… Я тоже тебя люблю!
Что бы ни случилось. Как бы моя судьба ни сложилась в дальнейшем, и какое бы мрачное будущее нас ни ждало, я защищу её. Что бы ни случилось…
***
Сигме пришлось приложить все свои силы, чтобы не закричать. Ибо очнувшись, она вновь начала чувствовать боль. Правда, на этот раз болела нога, рука, и спина. Вернее, отрубленное лучом деструктора крыло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Куда дальше? — раздался приглушённый мужской голос откуда-то из темноты.
Второй голос сухо продиктовал координаты.
— Серьёзно? — удивился первый. — Там же до точки перехода рукой подать!
— И?
— Разве не опасно? Вдруг ещё твари повылазят?
— А ствол тебе на что?
— Пятому батальону стволы не сильно помогли.
— Веди уже молча. Чем быстрее управимся, тем быстрее свалим отсюда.
— Ты прав. Мне ещё сестрёнку в лагере проведать надо.
— Ой, да убери ты эту фотографию! Сколько раз уже начальство…
Дальше Сигма не стала слушать. Она чувствовала, что быстро движется. Холодный пол под ней трясся, и дребезжал. Вокруг было что-то прохладное, и мягкое. Когда глаза Сигмы привыкли к царящему здесь полумраку, она поняла, что это было: трупы. В основном, тела отражений. Хотя, в дальнем углу кузова, а именно в кузове грузовика девушка и находилась, виднелись несколько изуродованных человеческих тел.
Попытка пошевелиться принесла новую волну боли, от чего Сигма не выдержала, и издала тихий, сдавленный стон сквозь плотно стиснутые зубы.
— Чего это там? — всполошился один из голосов.
— Проверь.
Небольшое смотровое окошко в передней части кузова с лязгом открылось. В нём показалась закрытая каской, и противогазом голова наблюдателя. Сигма старалась не шевелиться изо всех сил. Но, видимо, её выдал пристальный взгляд, направленный на человека.
— Она что, живая? — проговорил он. — Лёх, тут…
Выстрелившая вперёд левая рука Сигмы врезалась в горло наблюдателя. Три пальца-когтя со всей доступной девушке силой сомкнулись, отделив голову человека от тела. Одним прыжком подскочив к окошку, Сигма просунула в него руку, и схватила за горло уже второго наблюдателя, который сидел за рулём грузовика.
Сломанная ранее нога, видимо, не успевшая полностью восстановиться до отключения резонатора, пульсировала болью, мешая Сигме полностью сосредоточиться, из-за чего хватка вышла куда слабее, чем она хотела изначально. Но, девушка быстро поняла, что это ей на руку.
— Не останавливайся, — прорычала она, борясь с болью. — Вези нас к точке перехода.
— И что потом? — холодно осведомился наблюдатель, послушно продолживший ехать по дорогам разорённого города.
— Я уйду, — пообещала Сигма. — И сохраню твою жизнь.
Видимо, Сигме повезло, ибо наблюдатель действительно доставил её туда, куда она просила. Когда машина остановилась около неприметного жилого дома в пять этажей, водитель заглушил двигатель.
— Выходи, — приказала Сигма. — И не вздумай бежать, или брать оружие.
— Хорошо, — кивнул человек.
Когда он выходил, Сигма краем глаза заметила, как он прихватил лежащую около рычага переключения передач фотографию какой-то девушки. Но дублёрше не было до этого дела. Она, разодрав тёмно-зелёный брезент, покрывающий металлический каркас кузова, выбралась наружу.
— Отведи меня к точке.
Наблюдатель кивнул, и неспешно пошёл к ближайшему подъезду. Сигма, сильно хромая, двинулась следом за ним. "Чёртов Мор! Ну ничего, скоро я вернусь, и заставлю эту псину пожалеть!" Думала она, морщась от боли, пока поднималась по лестнице.
Ещё по дороге Сигма несколько раз пыталась перестроить тело аватара, но ничего не выходило. Девушка была уверена, что всё дело в травмах, и как только она окажется на той стороне, и регенерация заработает, она сможет хотя бы вернуть себе прежний облик. Пусть она теперь не лорд, пусть её прежнее тело, и снаряжение безвозвратно утеряны, но она осталась жива, наперекор всему. Она смогла выскользнуть из цепких лап смерти. И теперь у неё есть шанс отомстить. Даже сквозь боль, Сигма улыбнулась. Мысль о страданиях Мора грела её душу. Но вот, на пятом этаже наблюдатель свернул в одну из квартир.
Толстая металлическая дверь была сорвана с петель, и валялась выгнутая на лестничной клетке. Прямо в прихожей было зеркало. Та самая точка перехода. Металлический лист, ранее закрывавший его, тоже был оторван от своего законного места.
