Гил смотрел на него, покуда лорд Дугалд изучал, один за другим, желтые листы пергамента, очевидно, счет–фактуры или заявки, и проштамповывал каждый документ красивой печатью, увенчанной большим шаром из полированного красного сердолика.
Наконец лорд Дугалд положил печать на стол и сделал короткий знак, указывая, что Бонар Хеврискс и Гил должны пройти вперед.
Двое компаньонов зашли в обнесенную стеклом загородку. Лорд Дугалд велел им присаживаться.
— Что это там насчет «Кооператива Турибль»? Кто вы такие? Торговцы, говорите?
— Да, совершенно верно, — осторожно заговорил Бонар Хеврискс. — Мы только–только прибыли на «Граде» из Дейллая, на Маастрихте.
— Да–да. Тогда говорите.
— Наши исследования, — продолжил более оживленно Бонар Хеврискс, — привели нас к убеждению, что кооператив «Турибль» работает неэффективно. Короче говоря, мы можем справиться с этой работой лучше и с существенно большей выгодой для «Буамарка». Или, если вы предпочитаете, мы будем покупать прямо у вас, по ценнику, тоже дающему сильно умноженные прибыли.
Лорд Дугалд сидел совершенно неподвижно, лишь взгляд его метался туда–сюда, с одного гостя на другого. И резко ответил:
— Это предложение неприемлемо. У нас превосходные отношения с нашими торговыми организациями. В любом случае, мы связаны долгосрочными контрактами.
— Но это же не самая выгодная для вас система! — возразил Бонар. — Я готов предложить новые контракты за двойную плату.
Лорд Дугалд поднялся на ноги.
— Сожалею. Вопрос закрыт для обсуждения.
Удрученные Бонар Хеврискс и Гил посмотрели на него.
— Почему вы, по крайней мере, не попробуете поработать с нами? — заспорил, было, Гил.
— Категорически нет. А теперь, с вашего позволения…
Выйдя и шагая на запад по бульвару Хусс, Бонар уныло произнес:
— Вот и все. У «Турибля» долгосрочный контракт. — И, поразмыслив с миг, пробурчал: — ясное дело, конечно же. Мы проиграли.
— Нет, — не согласился Гил. — Пока еще нет. Контракт с «Туриблем» заключил «Буамарк», но не Цеха. Мы отправимся прямиком к источнику товаров и обойдем «Буамарк».
— Зачем? — скептически фыркнул Бонар Хеврискс. — Лорд Дугалд явно говорил, как обладающий властью.
— Да, но у него нет никакой власти над получателями. Цеха не обязаны продавать все только «Буамарку», а ремесленникам не обязательно работать только для Цехов. Любой может, когда ни пожелает уйти в нескопы, если не боится потерять свое пособие.
— Полагаю, попробовать можно, — пожал плечами Бонар Хеврискс.
— Именно так я и считаю. Ну, в таком случае, сперва — в Цех Писцов, запросить о сработанных вручную книгах.
Они прошли на юг через старинный Купеческий Квартал на Бард–сквер, куда выходило большинство Цеховых Центров. Оглядывавшийся через плечо Бонар Хеврискс, вскоре прошептал:
— За нами следят. Те два человека в черных плащах наблюдают за каждым нашим шагом.
— Агенты, — угрюмо улыбнулся Гил. — Не удивительно… Ну, насколько мне известно, мы не делаем ничего незаконного. Но мне лучше подстраховаться.
И с этими словами он остановился, с озадаченным выражением лица обвел взглядом Бард–сквер и спросил дорогу у какого–то прохожего, который показал на Центр Писцов, высокое строение из черно–коричневого кирпича с четырьмя смутными фонтонами из древних балок. Изображая для агентов неуверенность и колебания, Гил с Бонаром Хеврисксом осмотрели здание, а потом выбрали один из трех входов.
Гилу никогда не доводилось бывать в Центре Писцов, и его поразила почти неприличная громкая болтовня, доносящаяся из классов учеников, расположенных по обеим сторонам фойе. Подымаясь по лестнице, увешанной образцами каллиграфии, двое спутников отыскали дорогу в кабинет Цехмейстера. В приемной сидело два десятка ерзающих, горящих нетерпением писцов, каждый из которых сжимал футляр со своей текущей работой.
Бонар Хеврискс в смятении посмотрел на эту толпу.
— Мы должны ждать?
— Наверное, нет, — сказал Гил. Пройдя через помещение, он постучался в дверь, которая распахнулась, открыв взорам сварливую на вид пожилую женщину.
— Почему стучитесь?
— Пожалуйста, сообщите о нас его превосходительству Цехмейстеру, — обратился к ней Гил с наилучшим своим дейллайским акцентом. — Мы — торговцы с далекой планеты. Желаем организовать новый бизнес с писцами Амброя.
Женщина отвернулась, сказала что–то через плечо, а затем снова обернулась к Гилу.
— Заходите, пожалуйста.
Цехмейстер писцов, желчный старик с растрепанной гривой седых волос, сидел за громадным столом, заваленным книгами, постерами, каллиграфическими справочниками. Бонар Хеврискс выложил свое предложение, сильно поразив Цехмейстера.
— Продавать наши рукописи вам? Что за мысль! Как мы можем быть уверены, что получим свои деньги?
— Наличные есть наличные, — изрек Бонар.
— Но — что за нелепость! Мы пользуемся давно утвердившимся методом. Именно так мы зарабатывали себе на жизнь с незапамятных времен.
— Значит, тем больше причин подумать о переменах.
Цехмейстер покачал головой.
— Теперешняя системы действует вполне прилично. Все удовлетворены. С какой же стати нам что–то менять?
— Мы заплатим вдвое больше расценок «Буамарка», — заговорил Гил, — или втрое больше. Тогда все будут еще более удовлетворены.
— Отнюдь! Как мы будем рассчитывать вычеты на пособия, особые налогообложения? Сейчас это делается без всяких усилий с нашей стороны!
— Даже уплатив все сборы, вы все равно будете получать доход вдвое больше прежнего.
— И что тогда будет? Ремесленники станут жадными. Они будут работать вдвое менее старательно и вдвое быстрее, надеясь добиться финансовой независимости. Сейчас они знают, что должны трудиться со скрупулезной тщательностью, чтобы добиться для своего изделия высшего или первого сорта. Если же их подразнить процветанием и поднять большой шум, то что станется с нашими стандартами? С нашим качеством? Что станет с нашими будущими рынками? Следует ли нам выбрасывать на свалку надежность нашего положения ради нескольких жалких ваучеров?
— Ну, в таком случае, продавайте нам свои второсортные изделия. Мы отвезем их на другой край галактики и будем распространять там. Ремесленники удвоят свой доход, а ваши нынешние рынки нисколько не пострадают.
— А потом производить только продукцию второго сорта, поскольку она расходится ничуть не хуже, чем первосортная? Тут применимы те же соображения! Наш основной принцип — это высокое качество, если мы откажемся от этого принципа, то испортим себе торговлю и станем всего–навсего халтурщиками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
