Гил подкрался к нему сзади и ударил деревяшкой. Охранник рухнул, где стоял. Гил забрал его оружие, фонарь, связал ему руки и обмотал рот клейкой лентой.
Бросив последний взгляд по сторонам, он осторожно открыл дверь и вошел на темный склад. Посветил туда–сюда фонарем: повсюду тюки с товарами, ящики и коробки в отделах, помеченных: Высший, Первый, Второй. Кабинет диспетчера располагался сразу налево. Гил вошел, направил луч фонаря на стойки, на столы. Где–то он должен увидеть стопку жестких желтых листов… Вот, в комнатушке сбоку. Гил шагнул вперед и изучил заявки. Верхний лист был самым ранним, на нем стояло самое маленькое число. Гил удалил этот лист, вписал его число в собственную заявку и положил ее на стопку.
И побежал обратно к двери. Валявшийся караульный стонал, все еще не приходя в сознание. Гил затащил его на склад и приволок к груде ящиков. Сняв два ящика, уложил их на пол, около головы караульного, приведя остальные ящики в беспорядок. Вернув караульному фонарь, оружие и ключи, он снял с него путы и кляп в виде клейкой ленты и поспешно удалился.
Три четверти часа спустя Гил снова находился на борту «Грады», застав Бонара Хеврискса взвинченным от беспокойства.
— Тебя так долго не было! Чего ты достиг?
— Почти всего! Или, во всяком случае, надеюсь на это. Утром узнаем. — И Гил, торжествуя, объяснил свой план. — Весь высший сорт! И запас высшего! Я заказал самые отборные товары на складе! Лучшие из лучших! Ах, какую шутку удалось сыграть с лордом Дугалдом!
Хеврискс выслушал его, ошеломленный до крайности.
— А риск? Что, если подмену заметят?
Гил беззаботно взмахнул руками.
— Немыслимо! Но все же — нам желательно быть готовыми сваливать, и сваливать тотчас же! На это я согласен.
— За всю свою жизнь я не украл ни одного медяка! — воскликнул расстроенный Бонар Хеврискс. — И не буду красть сейчас!
— Мы не воруем! Мы берем — и платим!
— Но когда? И кому?
— В должное время. Тем, кто примет наши деньги.
Бонар бессильно опустился в кресло, устало помассировал лоб.
— Что–нибудь да выйдет не так. Вот увидишь! Невозможно украсть…
— Извини: совершить товарообмен.
— Украсть, позаимствовать, слямзить, как там ни назови, с такой легкостью.
— Посмотрим! Если все пройдет как надо, то грузовые платформы прибудут вскоре после восхода.
— А если все пойдет не как надо?
— Как я сказал, будь готов сваливать!
Ночь миновала. Наконец наступил рассвет. Гил с Бонаром Хеврисксом ждали, мучаясь неизвестностью, либо заполненных товарами грузовых платформ, либо черных пятиколесных машин агентов.
Через час после рассвета по погрузочной лесенке поднялся портовой служащий.
— Эгей, там, на борту «Грады»!
— Да–да? — откликнулся Бонар Хеврискс. — Что такое?
— Вы ожидаете груза?
— Конечно.
— Ну, тогда, откройте люки, приготовьтесь складывать. Мы здесь, в Амброе, любим работать быстро и не тратя лишних сил.
— Как скажете.
Десять минут спустя около «Грады» остановилась первая из грузовых платформ.
— Должно быть, вы птицы высокого полета, — сказал водитель. — Сплошь высший сорт и резерв высшего сорта!
В ответ Бонар Хеврискс лишь издал какой–то неопределенный звук.
Всего к «Граде» подкатило шесть грузовых платформ. Водитель шестой из них заметил:
— Вы сметаете у нас весь высший сорт. Никогда не видел такого груза. На складе все дивятся такому чуду.
— Всего лишь еще одна партия, — сказал Гил. — У нас все набито под завязку. Больше ничего не привозите.
— Немного же еще найдется, чего привезти, — пробурчал водитель. — Ну, тогда, подпишите накладную.
Гил взял счет–фактуру и, поддавшись внезапной прихоти, нацарапал поперек документа «Эмфирион». Бонар Хеврискс скомандовал экипажу:
— Задраить люки! Взлетаем!
— И как раз вовремя, — добавил Гил, показывая. — Вон мчатся агенты.
«Града» взмыла в небо, а на посадочном поле внизу стояла, глядя им вслед, повыскакивавшая из своих черных машин дюжина агентов.
Амброй внизу превратился в ничто. Донна стала сферой. Дамар, хмурый и лилово–коричневый, отвалил в сторону. Реактивные двигатели завыли еще натужней. «Града» перешла на космопривод.
Джодел Хеврискс был поражен качеством и количеством груза.
— Это не товар, это — сокровище!
— Он представляет собой накопленное за много веков, — подтвердил Гил. — Все изделия высшего сорта. Обратите внимание на эту ширму «Крылатое Существо» — последняя ширма, которую вырезал мой отец. Я отполировал и навощил ее после его смерти.
— Отложите ее в сторону, — предложил Джодел Хеврискс. — Сохраните ее для своих.
Гил мрачно покачал головой.
— Продайте ее вместе с остальными. Она навевает мне меланхолические мысли.
— У вас когда–нибудь будет сын. Разве эта ширма не стала бы для него отличным подарком?
— Если такое маловероятное событие когда–нибудь произойдет.
— Тогда эта ширма — ваша, и будет храниться у меня дома, пока она вам не понадобится.
— А, ладно. Кто знает, что там ожидает в будущем?
— Остальной груз мы отвезем на Землю. Зачем мелочиться, связываясь с провинциальными рынками? А на Земле — огромные состояния, древние дворцы. Мы привлечем деньги ценителей. Для Цехов Амброя будет зарезервирована определенная сумма. Мы вычтем путевые расходы. Остальное будет разделено на три части. Богатство ждет нас всех! Вы станете–таки финансово независимым, Гил Тарвок!
Глава 19
Всю свою жизнь Гил Тарвок слышал рассуждения о происхождении человека. Некоторые заявляли, что родиной человечества была Земля, еще одна группа склонялась к мысли, что ею был Триптолем; другие указывали на Аменаро, единственную планету Денеб Кайтоса; а кое–кто доказывал, будто произошло спонтанное воспроизводство от плавающей по Вселенной массы спор.
Джодел Хеврискс живо разрешил сомнения Гила.
— Можешь быть уверен: исток человечества — Земля! Все мы земляне, где бы мы ни родились!
Земная действительность во многом шла вразрез с предвзятыми представлениями Гила. Он–то думал обнаружить умирающий мир, утыканный разлагающимися развалинами горизонт, пламенеющий красный глаз солнца, покрытые масляной пленкой и затхлые от многовековых сточных вод моря.
Но солнце тут оказалось теплым и желтым, во многом похожим на солнце Маастрихта, а моря выглядели куда более свежими, чем Глубокий Океан к западу от Фортинана.
Еще одним сюрпризом оказались жители Земли. Гил готовился столкнуться с усталым цинизмом, пресыщенной закатной апатией, эксцентричностями, утонченной искушенностью; и в этом отношении его ожидания в какой–то мере сбылись. Кое–какие встреченные им люди демонстрировали эти качества, но другие были такими же непринужденными и простыми, как дети. А иные ставили Гила в тупик своей горячностью, словно день был слишком короток для свершения всех их дел. Сидя с Джоделом Хеврисксом в расположенном прямо на улице кафе старого Кельна, Гил заговорил о своих обманутых ожиданиях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
