Гил вздохнул. Так вот оно выходит: повесть рассказана. Фортинан, арена былых сражений, ныне был мирным краем. На Даммаре кукольники угождали туристам и разводили марионеток. А Эмфирион? Его судьба оставалась неопределенной. Гил вспомнил детство и посещение Грабленых гор, когда он находил на тамошней топографии признаки древних кампаний. Оказывается, он был ближе к истине, чем мог когда–либо мечтать.
Арвин Ролус готовился уйти.
— Желаете узнать еще что–нибудь?
— А сейчас Институт собирает информацию с Донны? Из Фортинана?
— Да, конечно.
— У вас есть корреспондент в Амброе?
— Несколько.
— А кто они такие — это что, тайна?
— Конечно. Будь они известны, то могли оказаться под угрозой. От нас требуют оставаться в стороне от событий. Не все способны так поступать. Ваш отец, например.
Гил, повернувшись, уставился на Ролуса.
— Мой отец? Амиант Тарвок? Он был корреспондентом?
— Да. Много лет.
Гил отправился к хирургу–косметологу. Его нос сделали крючковатым, брови установили под новым углом. Татуировку у него на плече вывели, отпечатки языка, пальцев, ладоней и подошв изменили. Коже его придали тускло–оливково–бронзовый тон, волосы перекрасили в черный цвет.
В галантерейном магазине «Болл и Сыновья» Гил приоделся по земной моде и поразился, увидев свою голограмму. Кто бы связал этого изящного молодого светского щеголя с прежним бедным, измотанным Гилом Тарвоком?
Достать фиктивные удостоверения оказалось нелегко. Наконец, Гил позвонил в «Данди–Хауз» и вскоре его соединили с Арвином Ролусом.
Ролус сразу же узнал Гила, что вызвало у того раздражение и беспокойство. Гил высказал, что ему требовалось, но Ролус не проявил большой охоты помочь ему.
— Поймите, пожалуйста, положение Института. Мы исповедуем беспристрастие и невмешательство. Поэтому мы ведем анналы, анализируем, истолковываем — но не вмешиваемся и не пропагандируем. Если я как сотрудник Исторического Института окажу помощь в вашей интриге, то устрою вторжение Института в течение истории.
Гилу подумалось, что Ролус без надобности сделал ударение на одной из фраз.
— Я не хотел, чтобы это было официальным звонком, — поспешил уточнить Гил. — Просто думал обратиться к вам как к моему единственному знакомому на Земле, за каким–нибудь негласным советом.
— Понимаю, — молвил Ролус. — Ну, в таком случае… — он на миг задумался. — Конечно, я ничего не понимаю в этих делах. Но, — из стенной прорези в номере Гила выползла бумажка, — если вы позвоните по этому номеру, то кто–то, по меньшей мере, выслушает вас не поморщившись.
— У меня также есть к вам вопрос в вашем официальном качестве.
— Ладно тогда. Что это за вопрос?
— Где находится Катадемнон, где, на Даммаре?
Ролус живо кивнул, словно вопрос Гила ничуть не удивил его.
— Я поставлю вопрос в процессор. Информация вскоре доберется до вас, и гонорар за услугу будет добавлен к вашему итоговому счету отеля.
Десять минут спустя из прорези в стене выполз лист бумаги. Текст гласил:
КАТАДЕМНОН, ЗАЛ ВОЕНАЧАЛЬНИКОВ
ДРЕВНЕГО СИГИЛА, НЫНЕ ИЗВЕСТНОГО
КАК ДАММАР — РАЗВАЛИНЫ В ГОРАХ
В ДЕСЯТИ МИЛЯХ К ЮГО–ЗАПАДУ
ОТ НЫНЕШНЕГО СТАРОГО ГОРОДА.
В течение вечера Гил связался с человеком, чей номер предоставил Арвин Ролус. На следующий день он забрал новые документы и присвоил себе личность Хартвига Торна, гранда. Он сразу же взял билет до Даммара и в тот же вечер покинул Землю.
Глава 21
Даммар был жутковатым маленьким миром, в половину диаметра Донны, и двумя третями ее поверхностной силы тяжести. В полярных регионах раскинулись огромные болота, на средних широтах — горы и скалы поразительных размеров, в жаркой зоне росли уникальные даммарские экваториальные густые заросли: путаница из колючек и «усиков» в десять миль шириной и, в иных местах, в полмили высотой. Из–за болот, скал, ущелий и этих зарослей было мало районов, удобных для обитания. Гарван, туристический центр, и Даммарский Старый Город, располагались на противоположных концах Большой Центральной Равнины, этого шрама, нанесенного касательным ударом метеора.
В Гарвине были отели, рестораны, бани, спортплощадки и, разумеется, театры марионеток. Артисты — марионетки — были особой породой: красивые маленькие существа полтора метра ростом, сильно отличающиеся от полуобезьян–бесенят, поставляемых таким, как Кукловод Холкервойд.
Сами даммаряне редко выходили из своих резиденций под холмами, на которые они тратили громадные состояния. Типичная резиденция представляла собой сложную систему покоев, затянутых мягкими серыми или перламутровыми тканями. За слоями газовой материи висели шары, испускавшие темно–лиловый и зеленый, как волнующееся море, свет. В редких случаях человека, которому даммаряне желали сделать приятное, или же заплатившего достаточно солидный гонорар, могли пригласить в резиденцию: визит предусматривал необыкновенный ритуал. Визитера мыли в бане щебечущие марионетки, обдавали его струями пара, закутывали с головы до пят в белый халат, надевали ему сандалии из белого фетра. Подвегнутый такой санобработке, он шел вдоль бесконечных панорам из занавесей и драпировок в гроты, увешанные колышущимися паутинами и газовыми тканями, через голубые и серо–зеленые огни и, наконец, выходил на поверхность, приведенный в трепет и озадаченный.
Прибыв в Гарван, Гил обосновался в одном из отелей «Старый Даммар»: скопище белых куполов и полусфер, с немногими маленькими окнами, размещенными, казалось, где попало. Гила поселили в двух комнатах с куполами на разных уровнях, украшенных бледно–зелеными панелями, а полы устилал толстый черный ковер.
Покинув отель, Гил зашел в агентство экскурсий и путешествий. На затененном балконе стоял даммаря–нин, его глазные яблоки сверкали светящимися звездами: создание поменьше, помягче, погибче гарриона, но в остальном во многом такое же. На стоящем на стойке экране появились светящиеся буквы:
— Вы желать?
— Я хочу взять напрокат аэромобиль, — слова стали на экране подрагивающими формами, которые даммарянин прочел одним взглядом.
Пришел ответ:
— Это возможно, хотя и дорого. Тур по экскурсионной трубе стоит не больше и предпочтительней по части безопасности и люкс–комфорта.
— Несомненно, — согласился Гил. — Но я ученый одного земного университета. Я желаю взглянуть на ископаемые остатки. Мне хочется посетить фабрики по изготовлению марионеток и осмотреть древние развалины.
— Посещать фабрики по изготовлению марионеток не рекомендуется, ввиду деликатности процедур. Гостя не позабавит увиденное. Никаких представляющих интерес развалин у нас нет. Экскурсионная труба предоставит более ценную поездку и обойдется дешевле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
