Солнце опустилось за западные холмы. Силуэт Гарвана — покатые купола, наложенные один на другой — выглядел черным на фоне пепельно–коричневого неба. Из переулка рядом с отелем вышла темная фигура — даммарянин. Он бочком пробрался вдоль окружавшей террасу черной ограды и остановился, посмотрев на площадь. Затем он повернулся и изучил взглядом террасу, словно подсчитывая стоимость ночного дела. Жадные, купающиеся в гиперроскоши звери, подумал Гил, вбухивающие каждый секвин, каждый ваучер и каждый баус в свои экстравагантные резиденции. Он гадал, были ли даммаряне такими же сибаритами в былые героические дни, во времена Эмфириона… Катадемнон не предполагал никакой особой изысканности. Наверное, в те дни они не располагали финансовыми средствами для потакания своим вкусам…
Чувствуя внимание Гила, даммарянин повернул свою странную, хохлатую голову. Гил в свою очередь воззрился на него, и тут ему в голову пришла поразительная мысль.
Даммарянин внезапно повернулся и исчез за оградой. Гил откинулся в кресле. В качестве упражнения в абстрактной логике эта проблема имела поразительно простое решение. Но решение это означало такую душераздирающую трагедию, что в нее не хотелось верить.
И все же факты — вещь упрямая. Ведь столько всяких странных маленьких пустяков, которые он, дивясь, наблюдал, стали теперь звеньями одной цепи. Ему никто не мог дать совета. Он был один.
Что сделал бы на его месте Эмфирион?
Сказал бы правду.
Отлично, подумал Гил. Значит, будет Правда, и пусть последствия сами о себе заботятся.
Гил сделал знак принести ему меню и заказал ужин. Утром он отправится в Амброй.
Глава 23
Гил прибыл в знакомый старый космопорт Годеро ранним вечером, по времени Амброя. Он подождал, пока с корабля схлынут экскурсанты, а затем не спеша спустился по трапу.
Чиновник на входе был человеком желчного нрава. Он хмуро посмотрел на одетого по земной моде Гила и изучил его документы.
— С Земли, да? Что же вы делаете здесь в Амброе?
— Путешествую.
— Хм. Сэр Хартвиг Торн. Гранд. У нас они тоже есть. Везде одно и то же. Гранды путешествуют, а нижняки работают. Продолжительность пребывания?
— Наверное, неделя.
— Здесь не на что смотреть. Хватит и дня.
— Вполне возможно, — пожал плечами Гил.
— Ничего, кроме серости, скуки да нудной работы. Вы здесь не найдете никакой роскоши, кроме как в высотных замках. Вам известно, что они только что подняли взимаемый с нас процент? Теперь они берут 1,46 процента вместо 1,18. Вы на Земле взимаете свой процент?
— Там действует иная система.
— Как я понимаю, вы не ввозите никаких дуплицированных, сделанных машиной или незаконно скопированных предметов для распространения, либо даром, либо ради прибыли?
— Никаких.
— Отлично, сэр Хартвиг. Проходите, пожалуйста. Гил вышел в памятный ему зал. Войдя в «спай» — будку, он позвонил Великому Лорду Дугалду «Буамарку», в его высотный замок в районе Вашмонт.
Экран показал белый диск на синем фоне. Вежливый голос произнес:
— Великого Лорда Дугалда в замке нет. Он будет рад, если вы оставите меморандум относительно вашего дела.
— Я гранд с Земли, только что прибыл. Где я могу найти Лорда Дугалда?
— Он на празднестве, в замке Лорда Парнасса «Андерлайна».
— Я позвоню туда.
На второй звонок ответил какой–то лорденыш с худощавым лицом и уложенными надо лбом в фантастической прическе, покрытыми лаком черными волосами. Он с изысканной надменностью выслушал Гила и отвернулся, не сказав ни единого слова. Миг спустя появился Лорд Парнасс.
Гил принял этакий позабавленно–снисходительный вид.
— Я — сэр Хартвиг Торн, турист с Земли. Я позвонил выразить уважение Великому Лорду Дугалду, и меня отослали к вам.
Парнасс, худощавый и резкий, как тот лорденыш, с темно–красной кожей, смерил Гила взглядом.
— Для меня большая честь познакомиться с вами. Лорд Дугалд гостит у меня в замке, наслаждаясь представлением, — он на едва заметный миг поколебался. — Я был бы рад приветствовать вас в своем замке, особенно если у вас к лорду Дугалду срочное дело.
Гил рассмеялся.
— Оно ждало много лет и вполне может подождать еще день–другой, но я был бы рад разобраться с ним как можно скорее.
— Отлично, сударь. Вы где остановились?
— В космопорте Годеро.
— Если вы зайдете в Бюро «Ц» и сошлетесь на меня, то в ваше распоряжение предоставят транспорт.
— Я скоро прибуду.
Среди обыкновенных получателей бытовало мнение, что лорды жили в роскоши, окруженные изысканными предметами и восхитительными ароматами, а прислуживали им прекрасные юноши и девушки. Постели лордов, по слухам, были ложами из воздушного пуха и диких цветов. Каждая трапеза, поговаривали, была пиром из вкуснейших сластей и отборнейших гейдских вин. Не смотря на свое знание, Гил почувствовал волнение и трепет, когда аэромобиль поднялся к высотному замку. Его высадили на террасу, окруженную белой балюстрадой. Две широких лестницы вели на верхнюю террасу с возвышающимся за ней дворцом Лорда Парнасса.
Поднявшись по лестнице, он приблизился к входу, у которого стояли двое гаррионов в тускло–красных ливреях. Сквозь задрапированные портьерами из золотистого атласа высокие окна виднелось великолепное собрание лордов и леди. Все разговаривали вибрирующим, лукавым шепотом и смеялись почти беззвучно.
Пол был покрыт черным ковром с Мангских островов. Вдоль стен стояли кушетки, обитые бутылочно–зеленым плюшем, — на взгляд Гила, эксцентричной и сверхутонченной модели, определенно, работа не амбройских краснодеревщиков. По стенам висели гобелены, импортированные с Даммара. И правда, великолепие и роскошь, подумал Гил, но странное ощущение — будто смотришь на потрепанную театральную декорацию. Атмосфере, несмотря на мягкое освещение и пышные драпировки, недоставало непринужденности и насыщенности, а веселью недоставало спонтанности. Это все равно, подумал Гил, что смотреть на марионеток, играющих в празднество. Не удивительно, подумал он, что лорды и леди посещали такие приемы, как Окружной Бал, где они могли принять участие в страстях нижняков… И едва он подумал об Окружном Бале, как увидел Шанну в чудесном платье приглушенно лимонно–желтого цвета, с белыми лентами и оборками. Гил завороженно наблюдал за тем, как она стояла, разговаривая тихим полушепотом с галантным молодым лордом. С каким же очаровательным рвением она играла в чувства: улыбки, надутые губки, лукавые наклоны головки, премилые легкие возмущения, гримаски восторга, смятения, замешательства и ужаса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
