Еще одним сюрпризом оказались жители Земли. Гил готовился столкнуться с усталым цинизмом, пресыщенной закатной апатией, эксцентричностями, утонченной искушенностью; и в этом отношении его ожидания в какой–то мере сбылись. Кое–какие встреченные им люди демонстрировали эти качества, но другие были такими же непринужденными и простыми, как дети. А иные ставили Гила в тупик своей горячностью, словно день был слишком короток для свершения всех их дел. Сидя с Джоделом Хеврисксом в расположенном прямо на улице кафе старого Кельна, Гил заговорил о своих обманутых ожиданиях.
— Все верно, — согласился Джодел Хеврискс. — Другие города на других планетах достаточно космополитичны, но Земля — сама по себе Вселенная.
— Я думал, что увижу людей, которые будут казаться старыми, степенными, мудрыми. Некоторые, конечно, такими и кажутся. Но другие — ну, взгляните вон на того мужчину в зеленой замше. Глаза блестят, он посматривает по сторонам так, словно видит все в первый раз. Конечно, это может быть инопланетянин, вроде нас.
— Нет, это землянин, — уверенно определил Джодел Хеврискс. — Не спрашивайте меня, откуда я знаю, не могу объяснить. Это вопрос стиля, мелких признаков, выдающих происхождение человека. Что же до его неугомонного вида, то социологи утверждают, что материальное благополучие и психическая уравновешенность обратно пропорциональны. У варваров нет времени ни для идеализма, ни для психоза. Однако, жители Земли интересуются «оправданием своего существования» и «реализацией своих возможностей», и некоторые, такие, как тот мужчина в зеленой замше, ударяются в крайности. Но вариаций тут не счесть. Некоторые посвящают всю свою энергию неосуществимым проектам. Другие замыкаются в себе, становясь сибаритами, сластолюбцами, знатоками прекрасного, коллекционерами, эстетами. Или же сосредоточиваются на изучении какой–то эзотерической дисциплины. Само собой, есть и многочисленные обыкновенные люди, но их почему–то никогда не замечают, и они служат только для усиления контраста. Но, впрочем, если вы пробудете какое–то время на Земле, то сами откроете для себя многое.
Груз «Грады» распродали, и с большой прибылью. В Триполи Гил расстался с Джоделом и Бонаром Хеврисксами. Он пообещал когда–нибудь вернуться в Дейллай.
— В тот день, — сказал ему Джодел Хеврискс, — мой дом будет твоим домом. И никогда не забывай, что я храню для тебя твою чудесную ширму «Крылатое Существо».
— Не забуду. Ну, а сейчас — до свидания!
— До свидания, Гил Тарвок!
С безотчетной печалью Гил наблюдал за тем, как «Града» поднимается в открытом всем ветрам голубом африканском небе. Но, когда корабль, наконец, уменьшился до точки и исчез, настроение у него быстро поднялось: бывает и куда худшая судьба, чем гулять по Земле с эквивалентом миллиона ваучеров в кошельке! Гил подумал о своем детстве: нереальном времени, подернутом золотистой дымкой. Как часто они с Флориэ–лем лежали среди желтой травы на Дункумских высотах, болтая о путешествиях и финансовой независимости! Оба различным образом достигли того, к чему стремились. Гил гадал, где же скитался теперь Флориэль, и жив ли он или же умер… Бедный Флориэль! — подумал Гил, пропасть так вот навсегда.
Целый месяц Гил бродил по Земле, изучая небоскребы Америки и подводные города Большого Барьерного Рифа, огромные заповедники, над которыми не разрешалось пролетать на аэромобилях. Он посетил восстановленные древние города Афины, Вавилон, Мемфис, средневековые Брюгге, Венецию, Регенсбург. И на всем лежал, зачастую легкий, но иногда такой тяжелый, что просто угнетало, груз истории. Каждый мелкий участок Земли дышал воспоминаниями о миллионе трагедий, миллионе триумфов, о рождениях и смертях, обманах, поцелуях, пролитой крови, песнях, заклинаниях, боевых кличах, безумствах. Земля пахла древними событиями. Привидения бродили в покоях старых дворцов, в горах Кавказа, на вересковых пустошах и моховых болотах Севера.
Гил начал верить, что жители Земли поглощены мыслями о прошлом. Теория эта продкреплялась существованием Исторического Института, который заносил в анналы, сжато излагал, систематизировал все обрывки фактов, имеющих отношение к происхождению и развитию человека… Исторический Институт! В скором времени он наведается в штаб–квартиру Института в Лондоне, хотя по какой–то причине, докапываться до истоков которой ему не хотелось, он не очень–то спешил туда съездить.
В Санкт–Петербурге он повстречал молоденькую и стройную белокурую норвежку по имени Флора Эйландер, которая иной раз напоминала ему Шанну. Некоторое время они путешествовали вместе, и она указывала ему на те стороны жизни Земли, которых он раньше не замечал. Особенно она насмехалась над его теорией, что жители Земли поглощены мыслями о прошлом.
— Нет, нет, нет! — твердила она ему с уморительным акцентом. — Ты не уловил самую суть! Нас интересует душа событий, истинная сущность!
Гил не мог быть уверен, что ясно понял ее толкование, но в этом уже не было ничего нового. Люди Земли часто сбивали его с толку. При каждом разговоре он чувствовал тысячу тонкостей и косвенных намеков, состояние ума, который ценил невысказанное ничуть не меньше, чем высказанное.
Гил стал сердиться на себя и ссориться с Флорой, которая усугубляла положение своей снисходительностью.
— Ты должен помнить, что мы познали все, испробовали все муки и восторги. Поэтому вполне естественно, что…
Гил резко рассмеялся…
— Чушь! Ты когда–нибудь знала горе или страх? Ты когда–нибудь угоняла космояхту и убивала гаррионов? Ты убегала от поршня, который должен был превратить тебя в кровавую лепешку? Видела Окружной Бал в Григлсби–Корнерс, куда слетались похожие в своих чудесных маскарадных костюмах на волшебников лорды и леди? Или спотыкалась, пытаясь отпрыгать ритуал в Храме Финуки? Или глядела, мечтая, с Грабленых гор на древний Фортинан?
— Нет, конечно. Я ничего такого не делала, — и, окинув его долгим, медленным, изучающим взглядом, Флора ничего больше не сказала.
Еще месяц они беспорядочно переезжали с места на место: В Абиссинию — рай алоэ, асфальта и древней пыли; на Сардинию с ее оливковыми рощами и асфоделями; в туман и мрак готического Севера.
Однажды в Дублине Гил наткнулся на афишу, при виде которой замер и встал как вкопанный:
ОРИГИНАЛЬНЫЕ
БРОДЯЧИЕ АРТИСТЫ «ФРАМТРИ»
ЧУДЕСНАЯ ТРАНС–ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ФЕЕРИЯ!
УСЛЫШИТЕ ЖУТКИЕ ВОПЛИ
МОПТЕ–ВАКХАНИДОВ!
ПОГЛАЗЕЙТЕ НА УЖИМКИ
МАРИОНЕТОК ХОЛКЕРВОЙДА!
ПОЧУВСТВУЙТЕ ПОДЛИННЫЕ АРОМАТЫ ДВУХ
ДЮЖИН ДАЛЕКИХ ПЛАНЕТ!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
