Читаем без скачивания Реванш императора - Уильям Форсчен

Поэтому многим из сектантов казалось, что спектакль продолжается, хотя на самом деле он уже закончился. Они еще не знали, что получили возможность досмотреть его благодаря присутствию в той же системе газового гиганта, обладавшего большей массой, чем их планета. Червоточина затратила на него приблизительно столько же времени, сколько требуется свету для прохождения расстояния от солнца до его обитаемого сателлита. В результате, когда жгут червоточины зацепил планету, в небесах еще что-то светилось. Толпа пришла в негодование — ведь их духовный наставник обещал, что все обретут абсолютное знание и полное освобождение, как только окружающий мир погрузится во тьму. И вот тьма пришла, но желанное просветление не наступило. Вместо просветления в твердь планеты проник ненасытный жгут, добрался до ядра и за секунду-другую высосал столько материи, что начался коллапс верхних слоев оболочки.

Кое-кто успел сообразить, что события развиваются не совсем в соответствии с радужными прогнозами гуру, а некоторые начали даже подумывать о выходе из секты и о востребовании сделанных вкладов. Однако никому из них не удалось додумать до конца эту благую мысль. В следующее мгновение тела легковерных распались на атомы и превратились в составную часть потока транспортируемой материи.

Сожрав планету вместе с сектантами, червоточина приступила к поиску следующей жертвы. Сначала ее анализаторы нащупали соседнюю звезду, также М-класса, но несколько дальше находился более мощный источник гравитации — выгоревший дотла черный карлик, почти целиком состоявший из сверхплотного железа массой в триллионы тонн.

Рабочий конец червоточины вновь совершил сверхсветовой прыжок, на этот раз направляясь не к центру галактики, а в противоположном направлении, ближе к месту своего возникновения. Прошло не больше тридцати секунд, а он уже впился в чрево черного карлика и судорожно задергался, высасывая первые миллиарды тонн спрессованного под чудовищным давлением металла. Первые порции вещества угасшей звезды начали поступать в термоядерную топку на другом конце червоточины. Любой другой элемент, стоящий в таблице Менделеева выше железа, послужил бы лишь дополнительным топливом. Любой, только не этот. Нельзя сказать, что железо прежде не попадало в недра новой звезды, но то были сравнительно небольшие дозы, захваченные при поглощении планет и астероидов. Эти редкие вливания железа производили кратковременный эффект торможения ядерной реакции, но лишь на очень ограниченном участке. Как только железо переставало поступать, его сменял другой элемент, и реакция вспыхивала снова.

Сейчас, однако, вслед за железом в топку вливалось только железо, и ничего, кроме железа. Десятки миллиардов тонн железа в секунду создавали в недрах звезды эффект, аналогичный вливанию струи ледяной воды в цилиндр с перегретым паром. Ядерная пульсация в сердце располневшего гиганта стала ощутимо замедляться. Это привело к нарушению баланса между гравитацией и центробежными силами. Внешние слои оболочки начали сворачиваться. То были лишь первые признаки коллапса, но ничто уже не могло остановить процесс возникновения Сверхновой, в чудовищном горниле которой должны были сгореть сотни близлежащих миров.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

— А я тебе говорю, застрянем мы без топлива где-нибудь у черта на рогах за световые годы до ближайшего гипертуннеля! — горячился Зергх. — Мы и так без пополнения запасов посетили Млечный Путь, потом Сферу, а сейчас уже проскочили половину Облака. Простая арифметика, дружище. Либо мы сворачиваем для заправки на планету ксарнов после выхода из следующего колодца, либо рискуем не добраться до места назначения.

Элдин устало потер глаза и зачем-то посмотрел на потолок.

— Здорово, нечего сказать. Осталось каких-то два часа полета, а ты тут заявляешь, что у нас кончилось топливо. Проклятье!

— Если мы остановимся для заправки, Корбин нас настигнет, — вмешался Оиси. — Он и так отстает от нас всего на полчаса.

Элдин обвел взглядом собравшихся. Все они падали с ног от усталости и выглядели не лучшим образом. Им пришлось существенно ограничить расход воды, да и запасы провизии подходили к концу. В рубке ощутимо попахивало казармой, особенно от Басака и Хоббса. Последний, похоже, был только рад возможности отказаться под столь благовидным предлогом от ежедневного душа.

Он встретился взглядом с Наполеоном.

— Погоня близка, но и победа лежит на расстоянии протянутой руки. Лично я не стал бы колебаться в выборе.

Элдин согласно кивнул. Стоит им опуститься на маленькую планетку ксарнов, как они превратятся в заманчивую мишень. Можно не сомневаться, что Корбин не преминет воспользоваться таким шансом и спокойно расстреляет их прямо с орбиты. Оставалось одно: продолжать полет и надеяться, что звездолет все-таки дотянет на остатках топлива.

— Очень хорошо. Прекратили обсуждение. Двигаемся дальше.

Вход в следующий гипертуннель показался подозрительно пустым. Обычно здесь постоянно было какое-то движение: одни корабли выскакивали из колодца, другие маневрировали рядом со входом, готовясь войти в портал. Элдин никак не ожидал, что никого не встретит. Они перехватили закодированное сообщение Арха, отправленное из окрестностей Сферы, но пока реакции на него не наблюдалось. На всякий случай они воспользовались окольным путем, опасаясь блокады на основных транспортных артериях, но больше на такой способ рассчитывать не приходилось — до бывшей Беты Зул можно было добраться только через этот канал.

Оиси набрал максимальную скорость и повел звездолет к порталу. Туннель лежал в окрестностях необитаемой звездной системы, состоявшей из красного карлика и полудюжины мертвых планет. На одной из них много веков назад были обнаружены незначительные залежи титановой руды, что и послужило причиной прокладки в этот район транспортной магистрали. До нуль-перехода оставалось еще около получаса, и самурай передал управление автопилоту.

— Очень странно, — задумчиво произнес японец через несколько минут. — По моим расчетам, Корбин должен был уже показаться. Помните, он на каждом этапе умудрялся выигрывать у нас по нескольку минут?

— Вдруг у него тоже топливо кончается? — с надеждой в голосе предположила Тия.

— Или он выбрал другой маршрут, — сумрачно уронил Зергх.

— Мы же проверяли. Другого пути нет.

— Во всяком случае, нам другой путь неизвестен, — мягко поправил Элдин. — Вдобавок он мог совершить свободный прыжок и таким образом опередить нас.

— Чтобы Корбин рискнул на свободный прыжок? — усомнился Хоббс — Вот уж не думаю. Он еще больший трус, чем я, и ни за что добровольно не пойдет на подобное безумие.

— Между прочим, ты с нами тоже добровольно, толстяк, — заметил Ярослав. Элдин покосился в дальний угол, где его старый друг сидел рядом с Наполеоном. Оба были поглощены обсуждением какого-то заковыристого вопроса военной тактики и почти не обращали внимания на присутствующих. Порой оба настолько забывались, что начинали орать друг на друга.

Кибермеды совершили очередное чудо, и он втихомолку порадовался, что некогда настоял на их приобретении. Изначально в их функции входила подготовка андроидов для замены похищаемых из прошлого известных полководцев. Копия должна была ничем не отличаться от оригинала. Система обошлась в миллионы, но она того стоила. Оснащенные по последнему слову техники и медицины, киберы за два дня поставили на ноги императора, получившего в сражении при Ватерлоо смертельное ранение в легкое. Сейчас он был снова абсолютно здоров и свеж как огурчик. То же самое можно было сказать и о Ярославе. На запястье историка красовался заметный овальный шрам, который тот не уставал демонстрировать, особенно когда спор с императором приводил к разногласиям. Очевидно, по мнению ученого, шрам от ранения был решающим аргументом в любой дискуссии.

«Веллингтон» ошивался поблизости и большей частью молчал, но время от времени вставлял словечко в беседу двух стратегов. В частности, он признал, что наступление корпуса Лобо справа от колонны д'Эрлона ввело его в заблуждение. Он полагал, что Наполеон не рискнет ввести в бой гвардию, оставив ее в резерве на случай подхода Блюхера, и посчитал атаку Лобо главным ударом. А Наполеон признался, что и не помышлял о пруссаках. Он даже предположить не мог, что Блюхер сумеет подойти так быстро, а гвардию ввел в бой, чтобы разбить союзников поодиночке. «Веллингтону» очень понравилось выражение императора: «Все висело на волоске, буквально на волоске», — и он с удовольствием повторял его кстати и некстати, быть может, находя в нем оправдание собственному поражению.

Несколько раньше в медицинском отсеке было подписано соглашение о капитуляции. Составил сей документ Ярослав. Основные препоны возникли вокруг центрального пункта. «Веллингтон» доказывал, что попавших в плен джентльменов не положено использовать для каких бы то ни было работ. В качестве аргумента он цитировал наизусть статьи международной конвенции о содержании военнопленных, в свое время подписанной Наполеоном. Ярославу пришлось прибегнуть к хитрой казуистике, чтобы переубедить упрямую машину. Он заявил, что, раз уж устройство для создания червоточины было приравнено в устном обсуждении к шпаге герцога, его вовсе не просят копать ею землю или резать хлеб, а всего лишь продемонстрировать в действии. Машина долго упиралась и согласилась поставить свою подпись, лишь когда хитрый историк предложил включить дополнительный пункт о доставке пленных домой и о последующем обмене сразу же после «демонстрации».