Читаем без скачивания Реванш императора - Уильям Форсчен

Где, черт побери, его замечательная яхта?

Голые стены и спартанская обстановка пробудили в памяти смутное воспоминание. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, где он все это видел раньше. Это был старый корабль Элдина, специально построенный для экспедиции в прошлое Земли за Александром Великим. Или то был Кубар Таг? Господи, как мы здесь оказались?!

Хасан и его последователи набились в рубку как сельди в бочку. Искусственная гравитация отсутствовала, приборы отключились. Боже, как же он ненавидит невесомость! Корбин чуть шевельнулся и взмыл к потолку. Желудок его начал вращаться.

Хасан, держась за какую-то скобу, не сводил с него широко раскрытых глаз. А в носовом иллюминаторе стремительно сжимался солнечный диск, превращаясь в маленький тусклый шарик размером с медную монету.

Проклятье, почему он так потемнел?

Услужливый мозг пришел на помощь, напомнив хозяину, что так всегда бывает в последние мгновения перед вспышкой Сверхновой, когда внешние слои оболочки притягиваются к ядру почти со скоростью света. В этот момент звезда как бы перестает излучать, вот почему так темно.

— Мы не на том корабле! — закричал Хасан, — Кто-то перебросил нас на чужой звездолет!

Какая страшная, невероятная шутка!

Прямо перед ним плавала в воздухе изящная черная шкатулка. Его поразило не столько строгое изящество линий, сколько бездонная глубина окраски, как будто создавший безделушку мастер сотворил ее из сгустка межзвездной тьмы. Он протянул руку, схватил шкатулку пухлыми пальцами и судорожно прижал к груди. А потом откинул назад голову и разразился неудержимым хохотом.

Носовой иллюминатор корабля мгновенно превратился в газ, когда его захлестнуло огненной волной с температурой в миллиард градусов. В то же мгновение неслышно щелкнуло микрореле внутри черной шкатулки. Будто бы само пространство на миг раздвинулось, открывая врата в другое измерение, другую Вселенную и совсем другое время.

Оказавшийся между огнем и мраком Корбин Габлона качнулся вперед и первым провалился во врата. За ним последовали Хасан, головорезы-фанатики Эль-Шига, звездолет и вспыхнувшая Сверхновая.

— Чертовски удобный корабль, — заметил Элдин, переведя дыхание.

Заставив себя улыбаться, он обвел взглядом просторную кают-компанию чужого звездолета. Все были здесь, включая машину Древних Странников.

— Вот вам типичный пример финала, который наши античные предки называли «баг из машины», — заявил Ярослав и на негнущихся ногах заковылял к стойке бара, чтобы добыть стаканчик спиртного.

— Удовлетворены ли вы тем, как выполнены условия моей капитуляции? — осведомился «Веллингтон», глядя на Наполеона. — Поскольку вашему кораблю грозила опасность сгореть, я прибегнул к переброске вашей физической сущности на другой звездолет, коему ничто не угрожало. Одновременно я перенес на ваш корабль всех, кто находился на борту этого судна, после чего активизировал устройство. В качестве дружеского жеста я также переместил вместе с вами и ваших спутников.

Наполеон посмотрел на Элдина и ухмыльнулся.

— Остается последнее условие, — сказал император. — Согласно традиции, пленник должен быть препровожден до границы его владений под охраной почетного эскорта и с положенными его рангу воинскими повестями. А во всем остальном вы блестяще выполнили свой долг.

— В таком случае с моей стороны претензий больше не имеется, — церемонно проскрипел «Веллингтон».

Элдин бросил взгляд на экран заднего обзора. Пока трудно было понять, что происходит. Они удалялись от солнца, которое вот-вот должно было превратиться в Сверхновую. Пожалуй, надо прибавить скорость, чтобы успеть ускользнуть от проникающей радиации и ударной волны. При этом он совершенно упустил из виду, что экран работает в реальном режиме и показывает то, что происходило несколько минут назад.

Впереди висел в пространстве чей-то звездолет, от которого отделился беспилотный зонд и направился в противоположную сторону. Элдин решил, что звездолет принадлежит Букхе Тагу, но на всякий случай предпочел проверить. Палец его лег на кнопку включения комлинка.

— Букха Таг?

— Элдин! Ты ли это?

— А кто же еще? — удивился бывший васба. Коммуникатор донес до их слуха радостные возгласы за спиной появившегося на экране комлинка гаварнианского магната. Впрочем, ликование быстро сменилось недовольными воплями.

— Наверное, наш друг Ксарн-Первый чересчур переволновался от радости, — заметила Тия, неодобрительно качая головой.

Опять послышалась какая-то возня и громкая ругань. Это репортеры рвались к комлинку, чтобы взять интервью у Элдина, хотя большинство из них пока не успели толком осознать, что же случилось.

Зонд продолжал двигаться навстречу солнцу. Внезапно он затормозил и начал разворачиваться. Видимо, его анализаторы зафиксировали приближающуюся волну жесткого излучения.

Ради интереса Элдин скосил глаз на боковой монитор, на экране которого отражалось движение зонда. Прошло несколько секунд, потом на месте зонда что-то слабо вспыхнуло, и аппарат исчез.

— Очень странно, — заметил Ксарн-Первый, присоединившийся к Букхе перед экраном комлинка. — По нашим расчетам, зонд должен был встретиться с радиационным фронтом тремя секундами раньше. Быть может, волна теряет скорость?

— Вы уверены, что активизировали устройство, милорд? — спросил Ярослав, обращаясь к «Веллингтону».

— В строгом соответствии с условиями, — несколько обиженно отозвался «железный герцог».

— Все ясно, — изрек ученый. — Было бы крайне заманчиво заснять весь этот спектакль, но лично я советую поскорее убираться отсюда. Звезда действительно превратилась в Сверхновую, но наш друг герцог открыл разрыв в пространстве, в который она сейчас и втягивается. Не знаю, куда она попадет — возможно, в иную Вселенную, — но если мы останемся здесь, не исключено, что нас утащит туда же.

Только сейчас до Элдина дошло, что им все же удалось довести до благополучного конца их безумный замысел. Такое дело следовало обмыть. Он посмотрел на Ярослава. Тот без слов все понял и шагнул к бару.

— Вы все слышали, что произошло со Сверхновой, — начал Элдин, хорошо зная, что его слова сейчас слышат во всех уголках галактики. — Имею честь сообщить всем заинтересованным гражданам Облака, что кризис миновал и опасности вашим жизням и вашему крову больше нет. А теперь давайте побыстрее сматываться отсюда, ребята!

Он отключил комлинк, занял место пилота рядом с Оиси, и вместе они повели звездолет вслед за кораблем Букхи Тага к порталу ближайшего гипертуннеля.

Ярослав встретился взглядом с Наполеоном, и оба они одновременно посмотрели на машину Древних, парящую посреди кают-компании.

— Все висело на волоске, буквально на волоске, — сухо произнес «Веллингтон». — Именно на волоске, клянусь честью!

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

— Ну что ж, наверное, нам пора прощаться, — с грустью сказал Элдин, не в силах скрыть в голосе предательскую дрожь от волнения, вызванного скорой разлукой.

Наполеон сочувственно кивнул и улыбнулся:

— Но разве в вашем мире найдется для меня подходящее место, друг мой?

— Да вы же гениальный администратор, сир! Мы наверняка смогли бы подыскать для вас что-нибудь.

Наполеон рассмеялся.

— Ваш мир и мой, увы, несовместимы, — продекламировал он насмешливым тоном. — Хоть я и ненавижу англичан, их поэт Милтон довольно точно отобразил подобные вещи.

У Элдина на душе было тоскливо. Возвращение на Сферу заняло немало времени — ведь теперь им не было нужды торопиться, — и он успел по-настоящему привязаться к Наполеону. Тот быстро сделался душой общества, очаровывая всех своими манерами, развлекая рассказами о былых приключениях и обсуждая прошлые компании. Ярослав — так тот вообще не отходил от императора. Вот и сейчас он сидел рядом с ним, облаченный в новенький маршальский мундир. В руке он держал украшенный бриллиантами жезл, а на груди его красовался орден Почетного легиона.

— А ты смотри хорошенько приглядывай за картиной, — ревниво напомнил историк, бросив взгляд на огромное полотно в золоченой раме, занимавшее значительную часть боковой стены кают-компании. Они с Наполеоном часами спорили до хрипоты, как должно называться это «произведение искусства», вышедшее из-под кисти одного из сервороботов, и никак не могли достичь согласия. В конце концов спорщиков примирила Тия, предложив нейтральное название: «Герои Ватерлоо». Полотно было выполнено маслом в стиле Давида и изображало Наполеона, Ярослава и Басака — всех, разумеется, в героических позах, — удерживавших втроем последний рубеж обороны от наседающей прусской конницы.

— И еще, — добавил ученый. — Жду тебя не позже чем через два месяца. К тому времени мы с ним запросто можем возненавидеть друг друга, и мне захочется домой.