– Все готово, – сказала Фетисова.
Она протянула мне и Легеру по удостоверению корреспондента программы «Халифат сегодня». Я посмотрел на карточку.
– Программа вымышленная или реально существует?
– Вымышленная. Но, надеюсь, никто не будет проверять.
– Я тоже на это надеюсь.
Мы начали собирать снаряжение. «Ёж» помещался в маскировочном кожухе, сделанном в виде голографической видеокамеры. Однако, пристроить второй автомат было некуда. Присутствие еще одной камеры могло насторожить охрану. Мы решили, что когда наступит время, я воспользуюсь «ПДМС», а «Ёж» передам Фетисовой. В заднем отсеке поместились две «Ангары» и шесть кассет с патронами. Я также вложил туда ножны с «НСД». Для короткого боя этого должно было хватить.
– Командир, вы думаете, что нам удастся уйти после уничтожения Совета? Нам ведь на хвост сядет вся охрана Армали.
– Придется проявить чудеса вождения, – ответил я. – Машина-то у тебя спортивная. Вот и покажем им.
– Превосход… – начала Фетисова, но договорить не успела.
Я сбил ее с ног, а в следующую секунду место, где находилась ее голова, прошила очередь. Откатившись к кровати, на которой лежала сумка, я достал «Ёж» и швырнул его Фетисовой. Себе я взял «Ангару», и кинул второй пистолет Легеру.
Еще через пару секунд я увидел, как в окно, спускаясь на тросах, влетают трое спецназовцев в такой же черной форме. Только сейчас мне стало понятно, что использовать «Ангару» в помещении нельзя. Но Легер, похоже, этого не понял. Мимо меня со свистом пролетел «гвоздь» и, пробив стекло, врезался в грудь одного из спецназовцев.
Взрыв повыбивал все стекла. Меня слегка оглушило, но мне повезло больше, чем Легеру: осколок стекла попал ему в ногу. Фетисова не пострадала, так как всю силу взрыва и осколки стекла приняла на себя кровать, за которой укрылась девушка.
И тут же мощный заряд распахнул входную дверь. Она удержалась на петлях. В квартиру хлынул поток бойцов в черной форме. Я отбросил «Ангару» и схватил сумку. Через мгновение загрохотал «ПДМС». На дистанции в несколько метров это было страшное оружие. Никакие бронежилеты не спасали спецназовцев. Атака почти захлебнулась. За две секунды стрельбы я скосил восьмерых фобосианцев.
Остальные, поняв бессмысленность такого подхода, решили заблокировать нас в квартире. Они отбежали назад и попытались прикрыть дверь, но прозвучал выстрел Легера, и «гвоздь» разорвался на лестничной площадке, за дверью. Я увидел только, как кровавые ошметки разлетелись по подъезду.
Но праздновать победу было некогда. Надо уходить.
– Отступаем! – крикнул я и, подобрав брошенную «Ангару», выбежал из квартиры.
Легер, прихрамывая, вышел за мной. Фетисова на несколько секунд задержалась.
– Что так долго?
– Эта квартира все равно засвечена. Не завидую тем, кто сюда сунется, – девушка закрыла дверь.
Я понял, что она привела в действие механизмы самоликвидации, о которых говорила мне раньше. Мы побежали по лестнице на крышу. Противник мог таиться за каждым поворотом, и поэтому приходилось держать наготове «ПДМС». Но никого не было. На крыше стояли три черных легковых машины, вообще без опознавательных знаков.
– Готовьтесь! – крикнул я Фетисовой, и побежал к черным машинам.
Открыв дверцу одной из них, я удивился двум вещам. Первое, их никто не охранял. Будь я командиром спецназовцев, обязательно оставил бы кого-то сторожить машины. А второе – то, что в салоне было полно оружия. Причем, в основном незнакомых мне систем.
Я взял десяток автоматов и побежал к машине Фетисовой. Эти машины – шестиместные, значит, на нас напали восемнадцать человек. Что-то слишком уверены в себе фобосианцы! Послать против русского спецназа, о котором ходят легенды, всего восемнадцать пусть и самых лучших бойцов – верх самонадеянности.
– Обзавелись трофеями? – спросил Легер, когда я сел в машину.
– Да. Надо будет показать нашим спецам. Если вернемся.
07:54:58.
Машина, управляемая Легером, подъехала к зданию Совета Халифата. Перед ним уже не было места, и полковнику пришлось посадить машину в ста метрах от здания. Мы с Фетисовой пошли ко входу, где толпились корреспонденты.
– В такой суматохе можно пронести хоть «АТ-40», – не таясь, сказала Фетисова, так как шум толпы заглушал почти все звуки.
Но через минуту, когда корреспондентов стали запускать внутрь, все более-менее наладилось. Охранники заявили, что если шум не прекратится, то пресс-конференция будет отменена. Мы с Фетисовой умудрились проскользнуть в холл одними из первых. Там стояла рамка металлодетектора. Очередь выстроилась в ряд по одному человеку. Фетисова находилась позади меня.
Я наблюдал за процедурой проверки. Два охранника, сидящих за столом возле детектора, бегло осматривали документы и, когда человек проходил через рамку, приказывали вернуться и, оставив сумку, еще раз пройти через него. Затем сумку можно было забрать и пройти в зал, где будет пресс-конференция. Я только усмехнулся, увидев такой дилетантизм.
Наконец настала моя очередь. Я протянул документы охраннику и представился:
– Антон Волков, программа «Халифат сегодня».
– Да, можете проходить, – охранник вернул мне документы, даже не взглянув на них.
Я шагнул через детектор, и он громко запищал. Охранник насторожился. Детектор реагировал на всех, кто входил в него с камерами, но так сильно он еще не пищал.
– Вернитесь! – сказал охранник. – Откройте сумку!
Расстегнув сумку, я вытащил «Ёжа», замаскированного под камеру, и выложил его на стол.
– Оставьте сумку и пройдите снова!
Я спокойно шагнул через детектор. Он молчал.
– Можете проходить.
Не возвращаясь через рамку, я положил «камеру» в сумку и повесил ее на плечо. Ошибка, которую совершил охранник, была на уровне первого курса Московского военного института имени Жукова. Он должен был приказать выложить камеру и пройти через детектор вместе с сумкой. Или досмотреть ее. Но он этого не сделал.
Мы с Фетисовой прошли в зал и заняли места в третьем ряду у прохода. Зал постепенно заполнялся корреспондентами. Я оценивал помещение с военной точки зрения. Если придется сражаться, что несомненно, то отступить можно только через один вход, по обеим сторонам которого стояли охранники.
В зал начали заходить бойцы охраны Совета, подразделения, аналогичного нашей гвардии. Вооружены они были только лазерными винтовками.
Внезапно ожил «поводырь». Я достал его.
– Слушаю.
– Командир! – голос Легера срывался от волнения. – Тут на второй линии Саблин! Он не погиб!
– Переключи меня на него!
Охранники заняли места возле стола, за которым должны были сидеть пять представителей фобосианского Совета.
– Это Саблин, – послышался слабый голос бойца.
– Где ты?
– Иду на квартиру.
– А где ты конкретно?
– Уже держусь за ручку двери.
– Отставить! – едва не закричал я. – Там все заминировано!
– Понял, – в голосе бойца почувствовался испуг.
Все встали, так как в зал один за другим стали заходить члены Совета.
– Разве ты не заметил, что лестничная площадка разгромлена?
– Нет, тут все в порядке, – Саблин на секунду умолк. – Командир, я ранен!
Я стал соображать с головокружительной быстротой. Все в порядке? Значит, это постаралась контрразведка. Видимо, они хотели взять тех, кто не знает о провале явочной квартиры. Но, значит, там слежка!
– У тебя есть оружие?
– Да, трофейный пистолет-пулемет.
Члены Совета стали занимать места. Еще несколько секунд, и электромагнитные импульсы прямой трансляции заглушат маломощный сигнал «поводыря»,
– Беги на крышу! Легер тебя подберет! – я переключил связь на полковника, – Легер, лети к квартире, подберешь Саблина, он будет на крыше!
– А вы?
– Выполнять!..
– Можете начинать трансляцию! – громко произнес человек, севший посередине. Это был председатель Совета.
